Галлюцинации

      У Кацуки начинаются галлюцинации, в которых Изуку умирает.       Стоит ему услышать о том, что Изуку собирается поступать в Юуэй, как внутри просыпается привычное раздражение. Кажется, этот надоедливый ребенок — беспричудный, бесполезный ребенок — совсем не знает границ дозволенного, и Кацуки, не без брезгливости, решает взять работу по его приструнению на себя. Однако, итог оказывается совершенно не таким, каким Кацуки ожидает его видеть: взгляд Изуку полный тоски и разочарования отпечатывается в его сознании навсегда.       После того, как Кацуки предлагает ему умереть.       На корню задавив внутри себя странное волнение, он уходит домой, но той же ночью просыпается от кошмара — ему снится, что Изуку сбрасывается с крыши их школы. Сбитое дыхание, холодный пот и невозможность произнести ни слова так и не позволяют ему заснуть до самого утра. Успокоиться удается довольно быстро, но осадок придушивает и не отпускает.       В самое последнее мгновение Изуку смотрит на него тем самым взглядом.       Кацуки пытается отвлечься. Он ведёт себя хуже обычного, задевает каждого, кто под руку попадается, но это не помогает ему хоть немного успокоиться. Странное волнение сопровождает его до самого вечера. Однако, очередная ночь проходит гладко и спокойно. С утра он просыпается выспавшийся, довольный — совсем-совсем не думает о неудачнике без квирка.       Точнее очень хорошо лжет. Сам себе. Для собственного успокоения.       Это не помогает.       В последующие ночи сны действительно больше не преследуют его и через неделю Кацуки даже забывает о странном инциденте — пытается заставить себя забыть. На Изуку становится смотреть сложно, слишком сложно (страшно). Уже не говоря о том, чтобы как-то над ним поиздеваться.       В один из погожих школьных деньков Кацуки остаётся на обеденный перерыв в классе — решает убедиться, что готов к предстоящему срезу на отлично. Все его внимание безраздельно занимает собственная тетрадь. Некоторое время. В какое-то мгновение с улицы слышится чей-то вскрик, и Кацуки тут же бросает туда взгляд — будто сможет что-то увидеть с четвертого этажа да ещё и находясь слишком далеко от окон.       Но он видит. Как мимо окон пролетает тело. Сверху вниз.       Тело Изуку.       На долю секунды увиденное заставляет его окаменеть, а затем Кацуки подрывается. Отшвырнув стул, он подбегает к окну, открывает его и свешивается чуть ли не на половину — внизу никого нет. Только какие-то младшеклассники задорно играют в салки и повизгивают.       Внизу никого нет. Тела нет.       Выпрямившись и закрыв окно, Кацуки поворачивается лицом к классу — те несколько ребят, что находились там вместе с ним, смотрят на него во все глаза. Староста роняет тетрадь и закрывать рот ладонью от увиденного.       Лицо Кацуки белее мела.       В итоге его отправляют в медпункт, а после и вовсе освобождают от занятий до конца дня. По пути на выход из школы Кацуки замечает Изуку — тот торопится в класс, что-то бормочет себе под нос. У Кацуки дёргает рука и глаз, он уже хочет позвать пацана, сказать ему… И сам не знает что именно.       Извиняться Кацуки не умеет.       И учиться не будет.       С того дня он становится неразговорчивым. Все попытки перестать думать об увиденном оказываются тщетны. В особенности после рецидива — Кацуки находится на школьном дворе, когда замечает фигуру на крыше.       Это Изуку. Он делает шаг.       Резко отвернувшись, Кацуки случайно толкает стоящего рядом парня. Он боится услышать звук упавшего на землю тела — и слышит его. Удар сильный, глухой.       Его тошнит прямо на том месте. Стоящие рядом ребята еле успевают отскочить. Только после, закончив и немного придя в себя, Кацуки понимает: криков ужаса не слышно, звук удара принадлежит баскетбольному мячу с находящейся рядом площадки.       Ему кажется он сходит с ума.       Перед глазами все ещё стоит тот самый взгляд Изуку.       Он перестает спать совсем. Все чаще и чаще его мысли возвращаются в детство, голову заполняют сотни вопросов, но ответов на них Кацуки найти так и не удается.       Что было не так?       Что-то вообще было не так?       Почему он так волнуется об этом?       И почему тогда у Изуку был этот взгляд?!       Гребанный Деку.       Признаваться себе в том, что он боится за Изуку, Кацуки не собирается, однако, каждый раз направляясь в школу он оказывается жертвой странного волнения. Спать ему все ещё не удается, и, решая не беспокоить родителей, он сам находит в аптечке какое-то успокоительное.       Оно притупляет его мозговую деятельность и успокаивает. Полностью.       Поэтому, когда еще неделю спустя во время урока Кацуки в очередной раз видит летящего мимо окна Изуку — они пересекаются взглядами, и у пацана взгляд все тот же, печальный и разочарованный — он просто поднимается. Кидает что-то про то, что Изуку стало плохо, и, ухватив того за руку, уводит из кабинета.       На его лице нет ни единой эмоции, но хватка железная. Изуку пытается вырываться, дёргает его за плечо, спрашивает, что происходит. Как Кацуки ему объяснит? Какими словами о таком вообще говорят?       Никакими. Утащив его в туалет, Кацуки оттесняет его к стене и хватает за плечи. Сильно и грубо. Смотрит запавшими, сумасшедшими глазами, поверх неестественно бледного лица. Однако, он полностью спокоен — это пугает Изуку похлеще обычной озлобленности, и он не боится показать своего страха. За себя он боится почти так же сильно, как за самого Кацуки.       — Если ты сдохнешь, я тебя убью, ты меня понял, задрот?! Поступай, куда хочешь, делай, что хочешь, но только, блять, посмей подохнуть! Я тебе и на том свете морду набью, понял меня?!       Кацуки говорит быстро, громко и делает акцент на каждом произносимом звуке. У него увлажняются глаза, но он этого не замечает. В отличие от Изуку. У того болят плечи и неприятно перекрутился пиджак, но все его внимание принадлежит Кацуки.       — Каччан?.. Что-то случилось? Каччан, что…       — Не смей, блять, подыхать, вот что случилось, Деку! Ты меня понял?!       Ему приходится сорваться на крик, но выразить эмоции у него не получается — он все ещё спокоен, как скала. Только руки дрожат. Из глаз капает.       Вчера вечером по телевизору были новости и там рассказывали сводку самоубийств за последний год. Давали рекомендации по спасении своих друзей и близких, если они попадают в группу риска. По сравнению с предыдущим годом числа выросли.       Кацуки был в ужасе.       Кацуки был спокоен.       — Х-хорошо… Каччан, ты… Х-хорошо, я об-бещаю…       Коротко кивнув, Кацуки отталкивается от плеч Изуку и становится ровно. Ему сложно сдвинуться с места. Вначале он трёт лицо ладонями, чувствует влагу — возможности разозлиться нет.       Как и возможности уйти.       Изуку рывком обнимает его. Стискивает ткань формы на спине и прячет лицо в складках рубашки на груди. Кацуки дрожит.