Месяц за ночь

      Как только Брендон перестал доливать алкоголь в бокал и упорхал, ослепленный своей феей Яркого Солнца, Муза невольно стала участником культурной беседы Гелии и Флоры. Эти двое обсуждали земную литературу и то, как не хватает им «не сказочных» произведений о магии. Фарагонда, если бы хоть на мгновение отвлеклась от, видимо, безмерно увлекательного рассказа Кодаторты о Светлом Камне, с восхищением бы оценила диалог.       — Вчера я представлял, как чудесно ты выглядишь в лепестках лилий, и написал небольшое стихотворение, — ласково говорил Гелия своей возлюбленной. — Под нежный бархат блёклых лилий ты уплываешь, как во сне…       Муза с едва скрываемым отвращением фыркнула и отвернулась от парочки. «Под нежный бархат блёклых лилий я погружу тебя, урод, не приложу даже усилий, ты просто глупый цветовод!» — мысленно послала она свою версию стихотворения одному очень нахальному парню.       Теперь, с этой стороны, фея оказалась втянута в обсуждение какой-то мудреной технической вещички, способной связать Землю с Магиксом. Изобретение, конечно, до жути интересное, если бы только слово «радиотриангуляция» имело хоть какой-то смысл в голове девушки. А Текна и Тимми говорили об этом так легко, будто им одним был известен этот странный язык, они же его и придумали, и только им суждено было использовать его. Темноволосая скучающе вздохнула.       — Если отфильтровать сигнал и произвести демодуляцию на этом этапе, можно вполне выйти на контакт с Магиксом, — объяснял специалист, держа ладонь своей девушки. Текна тут же кивнула, а дальше рванул поток совсем уж непонятных слов.       Ривена в поле зрения не было, но фея музыки расслабиться никак не могла. Тугим узлом засела внутри тревога, а ритмы из колонок уже не перебивали навязчивые мысли в голове. Все как-то разом перемешалось, сбилось в кучу, но одновременно было так несвязно… Глупая ревность, словно разъяренный бык, накалялась внутри и ждала момента, чтобы вырваться наружу.       Муза до конца не знала, какие отношения сейчас связывают Ривена и Дарси. Было ли между ними что-то большее, чем общение? Какой выбор сделал Ривен? Почему вообще фею волнует это? «За силу и независимость!» — перебивает мысль в голове.       — Мой нежный пион, — Флора ласково коснулась плеча подруги, — ты слишком обеспокоена… Стелла сейчас не видит твоей грусти, но… она будет опечалена, что вечеринка не доставила удовольствия всем.       — А ты слишком паришься о чужих чувствах, — грубо отозвалась Муза, но, тотчас поняв, что фея вовсе не заслуживает такого отношения, смягчилась. — Прости… Я действительно не должна переживать из-за какого-то мужика. То есть… Я имела в виду… Из-за одиночества, конечно!       Собеседница лишь вымученно улыбнулась. Ее тонкие изящные пальцы почти невесомо опустились на ладонь Музы, едва сжали кисть, и Флора одними ярко-зелеными глазами словно высказала всю поддержку. Темноволосая пьяно повела щекой, то ли желая скрыться, то ли спрятать ответную улыбку. А еще Муза почувствовала слабый сладковатый запах трав от подруги. Дурманящий аромат…       Фея музыки отчего-то стыдливо потупила глаза в пол. Смуглые пальцы подруги все еще сжимали ее ладонь: такой привычный жест, но сейчас ощущался совершенно новым, необычным. Муза решительно подняла взгляд и, едва только словив контакт, не раздумывая притянулась ближе, припадая к бархатным губам Флоры.       Обстановка вокруг ужасно накалилась, но вовсе не из-за дружеского порыва фей. На происходящее шоу, к сожалению, подоспел Ривен. В его взгляде вряд ли кто-то прочитал бы хоть одну эмоцию, кроме решительности, и только Муза, если бы открыла глаза и отпрянула от подруги, заметила бы всю палитру радуги.       Ривен возмущен. Оскорблен. Воодушевлен. Разозлен. Обескуражен. Он остановился, став молчаливым зрителем, и только через пару мгновений выдавил кривую ухмылку. Он подошел ближе и со всей подвластной ему наглостью тона обратил внимание на себя:       — Дорогая, приятно, что ты тренируешься, прежде чем показать мастер-класс.       От неожиданности Флора, словно опомнившись, дернулась в сторону, разрывая поцелуй, и тотчас была погружена в объятия Гелии. Он совсем не злился, лишь снисходительно улыбался, мол, «пусть маленькая девочка играется». Муза медленно открыла глаза, не желая возвращаться в реальность, и, так же плавно повернув голову в сторону специалиста, раздраженно проговорила:       — Не смей называть меня так. Это и был мастер-класс, пока не пришел горе-ученик!       — Детка, я даже не претендовал на эти уроки, — поймав волну мнимого равнодушия, продолжал Ривен. — Меня, можно сказать, уже научили кое-чему.       — Вестись на задницы и иллюзии?! — Муза резко поднялась. — Да как тебе смелости хватает сейчас…       — Не повышай, — прервал фею Ривен, приложив палец к ее губам, но моментально одернул руку. — Кажется, Флоры тебе было мало.       — Даже не пытайся, Ривен, — темноволосая скривилась, как от противного чая Элдоры.       Внимание присутствующих постепенно концентрировалось на споре двоих. Благо, Блум и Скай все еще нежились на балконе, Фарагонда по-прежнему беседовала с гостями постарше, а танцующая толпа ничего не заметила под бьющими в грудь звуками. Но где-то вдалеке, кажется, блеснули внимательные глаза Дарси.       — Мне от тебя не нужно ничего, музыкальная, — приторно заявил специалист, расплываясь кончиками губ в легкой улыбке. — Мне лишь интересно, смогла бы ты сделать то же самое с Текной?       — А меня ты спросить не забыл? — фея технологий тут же подалась вперед, уже намереваясь вдарить парню.       Однако специалист даже не глянул в сторону феи. Он неотрывно смотрел в родные глаза, отчего-то ставшие чужими, на любимые губы, которые только что целовали совсем не его и будут целовать не его тоже. И это его вина. Ривен едва заметно сглотнул: кадык слабо дрогнул.       — Так все же… Слабо? — уже с меньшим напором продолжал давить специалист.       — А тебе слабо? — ощутив просадку соперника, Муза набралась решительности. — На выбор. Гелия… Набу? О, что насчет Набу?       В голове парня всплыли странные кадры ревности. Как Набу когда-то спас Музу, а Ривен, жадный собственник, убить был готов вмешавшегося. Специалист закусил губу и наклонился ближе к фее. Его горячее дыхание опалило лицо девушки, она чуть смутилась, и теперь вся ситуация смотрелась весьма картинно.       — Ты пытаешься задеть меня, Муза, как будто не знаешь, как твёрд я внутри. Поцелуй Текну.       Секунда раздумий. Секунда грубого рывка. Муза ловко поймала губы напротив и, несдержанно припав, задержала дыхание. Вокруг будто пропали все звуки, только бас гулко отдавался в груди. Ривен ощутил через костюм мягкий толчок в плечо, и, уловив этот жест, накрыл ладонью скулу возлюбленной, прикрывая этот неожиданный поцелуй от чужих взглядов. И только сейчас парень вернул контроль над разумом, осознав момент.       Неспешность и чуткость поцелуя исчезла, вернулся наглый и дерзкий Ривен. Он колко зацепил губу девушки, ощутимо прикусывая, но не доставляя боли, — тягучая страсть, которую так любили оба. Пальцы на нежной щеке девушки грубее сжались, немного сводя челюсть и не давая губам сомкнуться. Парень всецело контролировал, а фея покорно принимала каждый поворот. Гармония.       Но где-то в глубине Муза ощущала неловкость этого поцелуя. Опьянение, люди вокруг, любимый и чужой. Это смущало, не давало полностью расслабиться, и парень это тоже понимал, кажется. За годы бок о бок они научились читать друг друга с одного лишь взгляда. Оба были так уперты, хотя и готовы периодически уступать. Жаль, их периоды не совпадали.       Эти мысли разожглись в голове феи неоправданной злостью и тягой к победе. Кого побеждать и в чем — вопросы без ответа. Девушка коротко отстранила руку специалиста с щеки, с новым запалом касаясь разгоряченных губ. Совсем не так, как раньше: словно оба сильно изменились с последней приятной встречи и теперь пытались напомнить о былом, но безуспешно.       Тишина становилась оглушающей — или это размышления так туманили разум? Муза сделала глубокий вдох, погружаясь в отдалённый привкус алкоголя на губах, аромат чего-то стойкого на парне, сладость ягодного сока, оставшегося, вероятно, после десерта. Поцелуй вновь стал чутким, плавящим, что хотелось раствориться в этом забвении…       — Не подавись! — едко раздалось где-то над ухом, затем тишину разрезал хлесткий шлепок. Дарси прошла мимо парочки.       Казалось, что время остановилось. Но такого быть не могло — Земля без магии. Однако встряска, как от падения, будто крылья на высоте облаков парализовало, отчетливо взбудоражила Музу. Родные губы отдалились, девушка открыла глаза: Ривен тяжело дышал, не обращая внимания на горящую щеку. Дарси сильно ударила…       Паззл в голове феи музыки начал складываться: Ривен не просто общался с ведьмой. В мгновение стало так противно и больно, что темноволосая, беззвучно глянув в глаза предавшего, молниеносно удалилась в маленькую комнатку в глубине квартиры. Щелкнул замок.       Сердце сжалось: то ли от страха, то ли от обиды. Ноги било мелкой дрожью, и фея, даже не пытаясь удержаться, рухнула на пол, прижавшись спиной к двери. Крылья не парализовало. Их сломало на сотни частиц.