Главный герой вынуждает отступать

Глава 30

Веди себя прилично, не разбивай сердца

    Затяжной марафон, возглавляемый Е Минцзюнем, был в итоге остановлен Владыкой Демонов, осознавшим, что если он и дальше будет просто наблюдать, то, учитывая бесконечную циркуляцию духовной энергии этого Небожителя, стоящего на уровне пяти Великих Владык, эта парочка грёбанных геев будет бегать по крышам Демонического дворца до скончания времён, превратившись в одну из самых диковинных достопримечательностей Демонического континента.       Все каменные львы во дворце были домашними питомцами Йе Цзюньхоу, с которыми он заключил контракт крови. Так что, ещё до того, как раздался первый рык, он уже знал о появлении трёх чужаков. Решив, что двое Богов пришли на переговоры с ним, как это уже сделал Чан Хуэй, он спокойно остался сидеть в саду среди благоухающих цветов, неторопливо наслаждаясь изысканным вином, в ожидании их дальнейших действий.       Но неожиданно эти двое, самым наглым образом проигнорировав его, как ни в чём ни бывало продолжили свои игрища "отрезанных рукавов" прямо на крыше Демонического дворца. И вновь Владыка Демонов убедился, что Боги – воистину непостижимые существа, понять которых "обычным" Небожителям просто не дано.       – Не хотите ли объяснить, почему в моём дворце вы ведёте себя так, будто это какой-то задний сад [1]? _______________     1    Задний сад (后花园)  – выражение уже встречалось в 26 главе. Напомню, задний сад – это сад, обустроенный на заднем дворе дома. Иносказательно цветущим задним садом называют место, где исполняются желания души и тела, и которое находится всегда рядом, но пользоваться им может лишь владелец. _______________       Столь пренебрежительное отношение явно подпортило настроение Владыке Демонов. Однако ни сарказм в его словах, ни угроза во взгляде ничуть не испугали Е Минцзюня. Бросив мимолётный взгляд на яркое многообразие цветов внизу, бессмертный коротко спросил:       – Разве это не сад?       Едва прозвучали эти слова, кувшин в руках Йе Цзюньхоу разлетелся на мелкие осколки:       – Какое безумное высокомерие – чего ещё ожидать от Бога!       «Нет, ты переоцениваешь сообразительность Е Минцзюня: он просто не понял недовольства в твоих словах…»       Видя, что Владыка Демонов уже на грани и, похоже, готов их атаковать, Цзи Мо дал знак Е Минцзюню, чтобы тот отпустил его из своих объятий, после чего хладнокровно помог разрешить назревавший конфликт:       – Разве мы осмелимся задерживаться в Демоническом дворце, не имея на то разрешения Владыки Демонов?       «Пф, вы не задерживались, нет… Всего-то несколько кругов по крышам… »       Йе Цзюньхоу, хоть и отличался безжалостностью по отношению к врагам, мелочным человеком не был и не придавал большого значения сохранению своего лица. А потому, одарив косым взглядом Жреца Утренней Звезды, который нёс откровенную чушь, Владыка Демонов воспользовался шансом замять конфликт:       – Ну раз уж вы всё равно здесь, почему бы не выпить перед уходом? А иначе старик Су Гэ будет каждый день клеветать на меня, будто бы я не знаю манер.       «Хм, не думаю, что это клевета. По крайней мере, нормальные люди не предлагают выпивать прямо из кувшина».       Скользнув взглядом по двум кувшинам с ярко-красным напитком, выставленным на каменном столе, Цзи Мо понял, что это и есть то самое таинственное вино, самолично изготовленное Йе Цзюньхоу – «Хунъянь» [2]. _______________     2    Хунъянь (红顔) – красавица, юная красотка (дословно переводится как "красный цвет" или "румяное лицо"). _______________       Никто не знал рецептуры этого вина, и даже на Демоническом континенте только избранные – те, кому Йе Цзюньхоу благоволил, – могли быть вознаграждены одним кубком чудесного напитка. Единственное, что все знали, – расходы Владыки Демонов на его изготовление были поистине беспрецедентны. Естественно, это означало, что и качество «Хунъянь» тоже должно было быть беспрецедентно превосходным. Вот так за ним закрепилась слава лучшего в мире вина.       Однако, увидев воочию столь ценный и уникальный продукт, Цзи Мо сухо отказался:       – Мы не посмеем пить кровь Владыки Демонов.       Всё верно, с древних времён лучшая красавица предназначалась в пару истинному герою, и, конечно же, вино «Хунъянь» должно было готовиться с использованием героической крови. А в глазах тщеславного Йе Цзюньхоу во всём мире только он и никто другой достоин был звания "герой".       Главная сила Владыки Демонов крылась в способности управлять любым существом, с которым у него был заключён контракт крови: стоило кому-нибудь выпить всего один глоток – и он навеки становился его рабом. Поэтому во всём мире лишь сам Йе Цзюньхоу мог пить это вино, не позволяя прикасаться к нему даже Йе По, поскольку не хотел осквернять любимого сына.       И эту сокровенную тайну, которую Йе Цзюньхоу никогда никому не раскрывал, только что разоблачили одной-единственной фразой. Изумлённо глядя на них двоих, Владыка Демонов начал, наконец, понимать, почему Король Зверодемонов в своём письме так настойчиво убеждал его: если хочешь завоевать Божественный континент, то первым делом должен захватить Цзи Мо.       Строптивый и необузданный Владыка Демонов, не пожелавший тогда становиться пешкой в чужих руках, сейчас задумчиво отхлебнул из кувшина и небрежно отметил:       – Похоже, Боги действительно знают много секретов.       «Ха, ещё бы! Как-никак твой автор – болтун, каких свет ни видывал, обновлявший сразу 99+ веток, стоило им появиться в групповом чате».       После встречи с Е Минцзюнем выдержка Цзи Мо значительно возросла. И сейчас, видя, что его пытаются спровоцировать, он лишь учтиво улыбнулся в ответ. Пока его сердце спокойно, он может оставаться неустрашимым. Потому что, какие бы Небожители ни существовали в этом мире, до Е Минцзюня им всем далеко.       В итоге, именно Владыка Демонов, никогда не отличавшийся терпением, не выдержал первым:       – Чан Хуэй сказал, что для меня он призовёт в этот мир моего Бога, если я соглашусь заключить союз с Континентом Зверодемонов. И тогда два континента – Демонический и Зверодемонов – поделят весь мир между собой. … А вы? Что ВЫ готовы мне предложить?       Владыка Демонов не любил ходить вокруг да около и сразу продал Чан Хуэя без малейших колебаний. Но Цзи Мо был немного удивлен, услышав это: ведь стража Демонического дворца смогла засечь даже Е Минцзюня, проникнувшего на их территорию. Неужели мастерство маскировки Чан Хуэя достигло Божественного уровня?       – Могу я поинтересоваться, как он сумел попасть в Демонический дворец?       При упоминании этой темы выражение лица Йе Цзюньхоу стало таким страдальческим, словно даже вспоминать о том эпизоде ему было невыносимо. Яростно ударив кулаком по столу, он возмущённо выпалил:       – Откуда я мог знать, что он прокрадётся в мою спальню, переодевшись наложницей?! Дерьмо!!! Откидываю одеяло и что я вижу?.. В моей постели лежит МУЖЧИНА! У меня сразу всё повисло, как у дряхлого старика – пришлось всю ночь спать в обнимку с одной только подушкой… Вы, старые ханжи из Храма, вы имеете что-то против моих ночных развлечений?       – … Жрец Восходящего Солнца… Он…       Даже Цзи Мо – с его-то невозмутимостью – был порядком ошарашен, узнав о столь неожиданном манёвре. Что уж говорить о Цинь Йе, всегда считавшем Чан Хуэя своим вторым отцом родным… Не доверяя Йе Цзюньхоу, он всё время держался настороже, но услышав ТАКОЕ, впал в состояние, подобное сомнамбулическому трансу.       С сочувствием глядя на шокированное лицо юноши, Цзи Мо прекрасно понимал, каково ему сейчас. Ведь для Цинь Йе эти слова имели такой же эффект, как новость о том, что строгая учительница, каждый день проверяющая его тетради, на деле оказалась боссом женской одежды [3]. Вот уж точно – мир перевернулся с ног на голову. _______________     3    Босс женской одежды (女装大佬) – сленговое название мужчины-трансвестита, который постоянно носит женскую одежду и внешне практически неотличим от девушки. _______________       Догадываясь, что Йе Цзюньхоу, этот несгибаемо прямой мужчина, не захочет обсуждать столь травмирующий опыт, Цзи Мо проявил деликатность и не стал выспрашивать подробности. Он лишь изложил свои аргументы:       – Честно говоря, нас не особо беспокоит этот вопрос. Я не знаю наверняка, получится ли призвать Богов, создавших Су Гэ и Чан Хуэя, но создатель Владыки Демонов абсолютно точно… не явится.       Йе Цзюньхоу резонно полагал, что Божественный континент собирается предложить ему какие-то гораздо более выгодные условия, и никак не ожидал услышать подобное. Удивлённо изогнув бровь, он спросил:       – Похоже, ты знаешь, что это за заклинание?       Ну конечно он знает! А если точнее – никому кроме него, даже другим авторам из реального мира, ничего не известно про этот сеттинг [4], скрывавший завязку новой сюжетной линии. _______________     4    Ещё раз напомню, сеттинг (设定) – это многогранное понятие, помимо всего прочего включающее в себя среду обитания персонажей, их дизайн, навыки и способности и даже их характеры. _______________       Украдкой ухватившись за рукав Е Минцзюня, Цзи Мо, будто набравшись от бессмертного храбрости, наконец смог снова произнести то имя, что преследовало его и днём, и ночью:       – Король Зверодемонов Жэнь Цинья – это Небожитель, которого создал я. Никто не знает сеттинг протагониста лучше, чем его автор. Даже когда Жэнь Цинья вышел из-под контроля, Цзи Мо с помощью всего лишь несложных умозаключений мог легко угадать его тактику. Вот только, что творится в сердце этого человека, он разгадать уже не мог. Это был первый раз, когда Цзи Мо открыто говорил о своей личности. Хотя Йе Цзюньхоу давно уже подозревал об этом, он всё равно был потрясён услышанным. – Почему ты так уверен, что мой Бог не придет? – немного подумав, озадаченно спросил он. Теперь, после признания, продолжать разговор на эту тему было намного проще. Не утруждаясь напоминанием о событиях прошлого, Цзи Мо ответил с лёгкой издёвкой: – То, с помощью чего это заклинание призывает одного к другому, – это любовь и тоска. Да, именно так – любовь и тоска… Будучи неопытным юношей, он наивно верил в такие вещи. И даже придумал для своего самого любимого на тот момент главного героя заклинание, способное призвать к нему его ближайшего родственника. Каждый раз, открывая файл своего романа, он с нетерпением предвкушал тот день, когда, наконец, раскроется его тайная задумка. В то время ему казалось, что это будет радостное воссоединение, которое удивит и растрогает читателей. К сожалению, когда выяснилось, что человек, представший перед протагонистом, является его истинным создателем… Этот сюрприз никак не назовёшь радостным. Цзи Мо помнил, что Глубоко почерневший всегда с презрением относился к таким чувствам, как любовь. Поэтому ни один из его героев никогда никого всерьез не любил. Экономист по образованию, Глубоко почерневший отлично разбирался в тенденциях рынка и откровенно признавал, что ему без разницы, про какого протагониста писать, главное – чтобы тот был популярен, а писательством он занимается исключительно потому, что это гораздо выгоднее, чем работать в какой-нибудь компании. Вот почему Цзи Мо подумал, что такой человек, как Глубоко почерневший, скорее всего не откликнется на призыв Йе Цзюньхоу. Погрузившись в воспоминания, Цзи Мо не заметил удивлённого взгляда, брошенного на него Е Минцзюнем после этих слов. Впрочем, почувствовав, что рука, вцепившаяся в его рукав, сжимается всё крепче и крепче, бессмертный решил промолчать. – Ха, ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Любовь и тоска?! Тишину нарушил громкий смех Йе Цзюньхоу, который хохотал так, будто услышал уморительную шутку. Смеясь, он постукивал кувшином с вином по столу, и лишь ощутив, как алая жидкость выплёскивается ему на руку, пришёл наконец в себя. – Вот оно значит как. Не говоря о том, что ОН, вероятно, не очень-то меня любит, так и я тоже… не ожидал от него ничего хорошего. Согласно предположениям Цзи Мо, все Небожители должны проявлять любопытство к своим создателям – в большей или меньшей степени. И он был удивлён таким отношением со стороны Йе Цзюньхоу. Не разобравшись пока, насколько тот искренен, он мог только констатировать: – Владыка Демонов действительно не похож на других. – Что толку в этой любви? Чтобы от нечего делать, так же как вы, бегать кругами по крышам? Разве это не глупо? Всего пара слов – и Цзи Мо, впервые в жизни совершивший что-то настолько глупое, тут же прикусил язык. Внешне сохраняя спокойствие, он не сдержался и, незаметно протянув руку, ущипнул Е Минцзюня за талию. «Ну что, доигрался? Из-за тебя мы потеряли лица прямо посреди чужого сада [5]!» _______________ 5 "Потерять лицо" (脸都丢) – опозориться, разрушить репутацию. В этой фразе присутствует игра слов, которую можно перевести как «Из-за тебя мы уткнулись лицом в чужую задницу». _______________ На самом деле щипок не был сильным. Но сам факт щипания! Раньше Цзи Мо никогда с ним так не обращался… Почувствовав себя незаслуженно обиженным, Е Минцзюнь тут же схватил провинившуюся руку и, не обращая внимание на то, как напрягся парень, принялся задумчиво перебирать его пальцы. «Так значит Цзи Мо уже испытывал такое чувство, как любовь, – размышлял он. – Почему же он подарил её кому-то другому, но никак не хочет подарить мне? Разве я не достаточно хорошо к нему отношусь? Цзи Мо, неужели ты предпочитаешь такого человека, одно упоминание которого причиняет тебе боль?» «Да что б вас! Вот дерьмо собачье!.. Эти два конченных гомика опять пристают друг к другу прямо у меня на глазах! Смотреть противно!» Конечно, с уровнем культивации Йе Цзюньхоу нельзя было не заметить их манипуляции. Но, мысленно посылая им проклятия, он никак не мог избавиться от чувства непонятной горечи. Отхлебнув вина из кувшина, он тихо вздохнул: – Я никогда не был глупым. Зато я видел, как другие совершают глупости… ради никчёмной мрази, который этого вообще не стоит… Итак, в данный момент: Цзи Мо был смущён, Е Минцзюнь – обижен, Цинь Йе терзался разочарованием, а Йе Цзюньхоу вдруг погрузился в раздумья. Никто не торопился прерывать затянувшееся молчание. Наконец, тишину нарушила подбежавшая служанка. Слегка растерявшись от увиденной сцены, она всё же поспешно опустилась на колени, чтоб изложить цель своего прихода: – Владыка, сегодня господин Гоцзю был тяжело ранен на цветочной улице. Владычица Демонов хотела бы выйти из дворца, чтобы навестить его. Виновники упомянутого злодеяния тут же затаили дыхание, напряжённо прислушиваясь к разговору. А Йе Цзюньхоу, не заметив их странного поведения, недовольно сказал: – Что опять случилось с этим бесполезным отбросом? Скажи ей, пусть идёт, куда хочет. Как я могу не разрешить моей жене посетить больного родственника? В Демоническом дворце жизнь и смерть любого человека зависели от настроения Йе Цзюньхоу. Задрожав при малейшем признаке его недовольства, служанка пролепетала: – Владычица Демонов – самая благородная и добродетельная… – Тц, я давно говорю, что если её не устраивает присутствие во дворце других женщин, пусть просто выметет их отсюда поганой метлой. Даже если из ревности она расцарапает мне лицо, я не буду сопротивляться. А эта глупая женщина зачем-то изображает добродетель… При упоминании Владычицы Демонов в голосе Йе Цзюньхоу появились сложные интонации. Он всегда был решительным и беспощадным человеком, лёгким движением руки превращавшим в труп любого, кто имел глупость не понравится ему. Но когда дело касалось этой женщины, его грудь сдавливало какое-то удушающее чувство, которое он не мог ни подавить, ни выпустить. Не желая больше ничего говорить при посторонних, он раздраженно произнёс: – Ладно, возьмите с собой дворцового лекаря. Не дайте этому ничтожеству и правда умереть. Цзи Мо вспомнил, что Глубоко почерневший как-то упомянул, что для удобства замены главной героини в соответствии со вкусом читателей он не вносил в книгу никаких романтических элементов. Согласно своему сеттингу Йе Цзюньхоу представал в образе похотливого демона, который не хотел говорить о своих чувствах, зато желал захватить весь мир, обзавестись огромным гаремом… ну и, пожалуй, на этом можно закончить. Однако нынешний Йе Цзюньхоу оказался немного иным… Тайком понаблюдав за выражением лица Владыки Демонов, он отодвинулся от Е Минцзюня и спросил: – Владыка Демонов, ранее ты спрашивал меня, что может предложить тебе Божественный континент. Так что же ты хочешь? Едва служанка ушла, Йе Цзюньхоу вернулся к своим обычным расслабленным манерам. На секунду задумавшись над вопросом, он со смешком ответил: – Ты правда спрашиваешь меня об этом? Какими только отменными винами и изысканными яствами я ни наслаждался в этой жизни, какие только прелестницы ни побывали в моих объятьях. Я живу жизнью глупого царя [6], который не напрягает себя выполнением монарших обязанностей. Это ли не высшее счастье на земле? Я действительно не могу придумать, чего мне не хватает. _______________ 6 Глупый царь (昏君) – древний уничижительный термин для невежественных, несправедливых монархов, безжалостных тиранов, отличавшихся безнравственным и развратным поведением, злоупотреблявших властью и совершавших много преступлений против страны и народа. Также является метафорой некомпетентного руководителя. _______________ Жизнь, о которой мечтает любой мужчина, – такой сеттинг Глубоко почерневший придумал для Йе Цзюньхоу. Сейчас он ни в чём не испытывал недостатка; когда появлялось настроение – затевал сражения с другими правителями, а уж победа это будет или поражение – его не особо волновало. Не зная, что бы такое попросить, он ответил вопросом на вопрос: – Разве вы не Боги? Придумайте сами, чем меня впечатлить. Получив такой ответ, Цзи Мо снова засомневался в своих предположениях и больше не стал опрометчиво их проверять, а спокойно сказал: – Позвольте нам вернуться и обсудить это с Верховным Жрецом. В свою очередь я надеюсь, что за это время Владыка Демонов не заключит сделку с Континентом Зверодемонов. Ведь всегда нужно ждать до конца торгов, чтоб показать искреннюю заинтересованность [7]. _______________ 7 Если непонятно: подразумеваются аукционные торги, когда распорядитель аукциона (в нашем случае это Йе Цзюньхоу) до последнего момента ждёт предложений от покупателей и не объявляет: «Продано». _______________ – Это будет зависеть от моего настроения. Возможно, его отвлекали мысли о Владычице Демонов, но ответ Йе Цзюньхоу ясно дал понять, что особого интереса он не испытывает. Воспользовавшись этим, Цзи Мо поспешил распрощаться. Втроём они покинули Демонический дворец. И только тогда, оглядываясь на возвышающиеся вокруг дворцового комплекса стены, он смог задуматься о своих неожиданных открытиях. Однако самым потрясённым из них троих сегодня был вовсе не он. Дождавшись, когда стражники, провожавшие незваных гостей, скроются из виду, пришедший в себя Цинь Йе произнёс с неуловимым выражением лица: – Жрец Утренней Звезды, я никогда не думал, что Владыка Демонов окажется таким… Это как-то странно. Цзи Мо понимал, что он имеет в виду: во всех гуляющих по миру легендах Владыка Демонов в одиночку обрёк на гибель целое Королевство Фэй; все, кто навлекали на себя его гнев, заканчивали жизнь в ужасных муках. Он был тем монстром, чьим именем пугают детей. И, безусловно, это реальные факты, но также правдиво и то, что характер Йе Цзюньхоу был не настолько плохим, как рассказывали. В общем, если не провоцировать его или его женщин, сам он не станет искать конфликта. Говорят, до превращения в демона он был обычным человеком? Цзи Мо припомнилось, что в «Легендах тёмных ночей», кажется, была пара слов о событиях, произошедших с Йе Цзюньхоу до его трансмиграции. Но те несколько абзацев, не относящиеся к основному сюжету, напрочь вылетели из его головы. – Давайте возвращаться, – предложил он. – В ближайшее время Демонический континент не будет вступать в союз с Континентом Зверодемонов, а это уже неплохой результат. Пока Цзи Мо размышлял, стоит ли затрагивать тему прошлого, чтобы выиграть время для Су Гэ, он совсем упустил из виду, что Е Минцзюнь ведёт себя гораздо тише, чем обычно. На обратном пути бессмертный снова взял его за руку. Свиток с Системой – ещё до того, как успело прийти предупреждение о недопустимом поведении, – был выброшен в городской ров. И вопрос, давно мучивший Е Минцзюня, наконец прозвучал: – Ты сказал: «То, с помощью чего это заклинание призывает одного к другому, – это любовь и тоска». Так какое из этих чувств привело в этот мир ТЕБЯ?