Изнутри съедает кислота

— Я уверен, что ты не глупая девочка и уже сама успела догадаться.       Горечи в глазах было не сыскать. Коллеи прекрасно осознавала, что иной причины её местонахождения здесь и быть не могло. Скверные мысли не покидали разум, но а Доктор же всё продолжал: — Твой случай довольно-таки интригующий. Действие препарата обычно проходит для всех одинаково, однако каких-либо изменений в твоём организме не отмечалось совсем. Наблюдая за протеканием вливания никаких странностей не было, но вот после… — учёный медленно, с неким вожделением и искрой в голосе цедил каждую фразу. — симптомы элеазара в полной красе дали о себе знать. Поначалу этот факт не играл особой роли, однако же, через некоторое время, влитая сыворотка просто прекратила своё распространение, не давая даже видимого нужного результата, и даже более… — последующее секундное молчание резко прерывает неожиданный восклик. — Кто бы мог подумать о том, что смертельная сыворотка может действовать как лекарство? Твоя паталогия удивительным образом не дала тебе умереть, Коллеи.       Произнесённая информация повергала в ступор. Пожизненное наказание стало благотворительным спасением? Сказанные слова отдавались эхом в голове, не давая и малейшего повода для веры. Всё своё сознательное существование она проклинала себя за неспособность иметь жизнь обычного человека. И тут, в один миг, она должна начать благодарить судьбу за собственный недуг?       Рассматривая паникшую девушку, не способную вымолвить и слова, Дотторе не скрывая наслаждался ситуацией. Вопияющее волнение, неспособность здраво мыслить и находиться под контролем — всё это заставляло хищника чувствовать по-истине сладостное удовлетворение от охоты.       Но всё же, долго стоять без дела загруженный по горло делами Предвестник не имел возможности, поэтому, спустя несколько мгновений, щёлкнув двумя пальцами, позвал своих ближайших подчинённых. — Уведите её в комнату ожидания. И чтобы без проблем, как в прошлый раз.       Украткой кивнув командующему, двое высоких, скрывающих лицо за маской мужчин подхватили под руки брыкающуюся девушку и уволокли под шум от злостных криков в противоположную сторону от операционной. Не особо уделяя внимание вопиющему зрелищу, Доктор, еле слышно вздохнув, начал разбирать скопившуюся гору финансово-отчётных документов.       С трудом дотащив упирающееся тело до самой отдалённой комнаты другого этажа, силуэты, носящие докторские халаты, швырнули его в крохотную комнатку, предварительно заперев дверь на ключ. Помещение не снабжалось окнами и впринципе каким-либо светом, помимо тукло горящей лампы, в следствии чего видимость пространства была сильно ограничена.       Яростно выругавшись про себя, и наконец, решив осмотреться, стажёр в ту же минуту обращает внимание на нечто неподвижно сидящее в дальнем углу. Маленький мальчик, на вид лет девяти, поджав ноги к груди сидел на ледяном полу, зарывшись лицом в руки.       Изолированная от всего остального комната не передавала никакие посторонние звуки, кроме тех, что издавались изнутри. Сводящая с ума тишина разбавлялась тяжёлыми вздохами юнца, не проявляющего ни капли внимания к нововведённым объектам в помещении.       Иного выхода, как принудительное знакомство, просто не нашлось. Девушка осторожно подошла к мальчишке и, опускаясь на корточки, попыталась заглянуть в его лицо. — Привет! Меня зовут Коллеи, меня совсем недавно сюда притащили, ха-ха. Я из Мондштадта прибыла. Может… Ты знаешь, что это за место и где мы вообще находимся?       Не изменяя положения тела, мальчик неспеша приподнял голову, приоткрывая тяжелые веки. Его лицо было полностью изуродовано: глубокие шрамы на лбу, перетекающие сквозь глазницы на щёки, засохшая кровь на разбитых губах и отсуствие каких-либо жизненных сил давали чёткое представление о том, что же конкретно заставило маленькое тело сжаться до ещё более крохотных размеров. Апатический взгляд, которым одарил малец незнакомку пробивал до самых костей и максимально сбивал с толку. — Ты ещё целая… Значит, действительно только прибыла. Не надейся здесь выжить, нас всех ждёт одна участь.       Несвойственно депрессивные речи маленького ребёнка вызывали небывалое уныние. Крошечное дитя, пробывшее на свете столь короткий миг потеряло смысл бороться за жизнь. Существование, имевшее возможность привнести в душу недостающую детскую радость, скоро будет прервано. Охрипший голос и угнетённый внешний вид дополняли и без того накативший шквал переживаний. — Как ты здесь вообще оказался? Неужели твои родные не пытаются тебя отыскать?       Не переставая томно рассмытривать трещины противоположной стенки, мальчик нехотя, с отсуствием какого-либо желания отвечать, пытался внятно молвить ответы, дабы заполнить съедающую изнутри пустоту: — С пяти лет я живу на улице. Всё, что было до этого не помню, включая то, есть ли у меня вообще родители. В очередной раз, когда я просил еду у прохожих — меня утащил за руку какой-то дядя в чёрной маске. Дальше меня привезли сюда. Я не помню, сколько уже здесь нахожусь.       Невольно ещё детальнее осматривая мальчика с ног до головы, сердцебиение Коллеи начинает заметно учащаться. Судя по его словам, мальчишка ещё с раннего возраста испытал на себе все прелести нищеты и одиночества. Не успев толком взглянуть на жизнь — в тот же миг она заканчивается здесь, в холодной сырой комнате, в полумёртвом состоянии. Ребёнок, привыкший к такого рода вещам, уже никак не реагировал на боль и страх. Он просто ждал своей кончины.       Выступавшие на глазах слёзы были быстро стерты краем порванной рубашки. Девушка не знала, что на это ответить. Нужно ли его поддержать? Возможно, поддержка здесь абсолютно не уместна, ведь она даже не знает его имени. Но ведь нужно же что-то ответить на изливание чужих травм и проблем? Ответа всё также не последовало.       Единственное, что приходило на ум, это её собственное детство, которое прошло в стенах больницы. В такие моменты жалеть себя попросту не позволяла совесть, ведь сейчас тысячи подобных тебе людей скорбят над серьёзными утратами, в сравнении с которыми жалкое нытьё о бессмысленном существовании казалось обыденным делом. Однако, желание хоть как-то продлить разговор прерывают два больничных прихвостня, бесцеремонно вышибая входную дверь: — Вставай, мелкий ублюдок. Пора к «врачу».       Тёмные фигуры в проходе издали гнусный, надменный хохот, в то время как мальчик послушно встал и, хромая, пошёл в сторону двери. Бросив напоследок усталый взгляд на почти сидящую на полу девушку, он медленно вышел на коридор, где его тут же подхватили за шкирку и увели куда-то в даль.

***

      Хирургическое отделение, воцаряемое тихим покоем, наполняется пронзительными детскими криками. Проводимые операционные действия из раза в раз всё пагубнее сказывались на чистоте и атмосфере помещения, разбрызганная же кровь по полу могла спровоцировать нежеланные падения и осквернение лечебного уголка. — Нет, не надо! Пожалуйста! Я всё, сделаю, только не режьте!       Лёгкое движение руки поднесло скальпель прямо к бледной скуле, сделав углубленный надрез, проводящий прямую линию до уголка рта. Пронзающая боль мешалась с нарастающим мандражем, истошные завывания казались полностью ничтожными пред лицом настоящего ужаса. — Какая нежная кожа. Слабого нажатия достаточно, чтобы сделать красивый разрез.       Быстрая, регулярная одышка перемешалась с кровяным кашлем, но висящая капельница не давала потерять сознание и постепенно сводила с ума, понемногу вбрасывая в кровь новую порцию адреналина. — Тебе никогда не было интересно, что будет, если у человека появится супер зрение? Мне вот даже очень. Думаешь… если разрезать глаз и вставить в него увеличительный прибор, это сработает?       Остриё лезвия приближалось к выпученому веку, ронявшему струю горьких слёз. Тёплая красная жидкость протараненной роговицы, обливающая лицо, растекалась по спинке офтальмологического стола, сопровождаясь выгибанием поясничного отдела и непрекращающимися судорогами. — Пожалуйста, убейте меня! Прошу вас, умоляю, просто убейте меня!!!

***

      Не находившая себе место, Коллеи продолжала сидеть на холодной плитке, пытаясь обдумать произошедшие события. По прошествию попыток каких-либо соображений на этот счёт, наконец пришло долгожданное временное прояснение всей бедственности текущего положения, однако, одна мелькающая мысль всё же не давала явного покоя. Что происходит сейчас с тем мальчиком? Когда он вернётся?       И вернётся ли он?