Котик

Глотая слёзы боли и обиды, Пик брёл к общеклоновому дому. Он был весь избит и нехило поранен. Промокший от дождя плащ, местами разодранный, волочился по земле, напоминая тряпку. Он совершенно не грел, и Пиковый король дрожал от холода. Идти становилось всё труднее. Промозглый ветер норовил сбить с ног, каждый шаг отдавался резкой болью, из-за ливня не было видно дороги. Больше по памяти Пик добрался до дома. Зайдя в тёплую прихожую, он снял плащ и прислонился лбом к стене. Всё произошедшее этой ночью нахлынуло на него. Дразнёж, дурацкие издёвки, драка эта… Обида, страх, боль, унижение… Под давлением всего этого Пик начал всхлипывать, слёзы, как кипяток, обжигали щёки. Чем больше он плакал, тем хуже ему становилось, и вдруг Пик услышал голос Агнес: — Пикуш, что с тобой? Пиковый король обернулся — туз его масти смотрела на него с сочувствием и вопросительно. Он хотел рассказать ей, что случилось, но тут остатки сил покинули его. Упав на колени, Пик тихо зарыдал. — Котик ты мой… — Агнес, опустившись рядом с Пиком, обняла его. Тот прижался щекой к её плечу, как побитый котёнок. Он рассказал девушке всё. Как в городе из-за «рожек» и цвета волос к нему прицепились три идиота. Как ответ «Отвалите» послужил причиной засады. И сама драка. Пик не смог справиться с тремя противниками сразу, к тому же у одного из них был нож. Основательно отлупив и поранив восьмого клона, три скота смылись в неизвестном направлении. — А остальное ты знаешь… — вздохнул Пик. Воротник его свитера, как и рукав футболки Агнес, был мокрым от слёз. Минуту оба молчали. Пик почти слышал, как Агнес мысленно перебирает варианты наиболее мучительной смерти для троих придурков. Наконец она нарушила молчание: — Им не жить, — сделала вывод она и окинула взглядом своего короля: — Подлатать тебя нужно. Подняв Пика на руки (смейтесь, смейтесь, человек, то бишь клон, даже ходить не может, а вам смешно?!), Агнес перенесла его в гостинную, после чего сбегала за аптечкой. — Давай лапку, котик. Пиковый король протянул Агнес руку, которой в драке досталось больше всего.Через всю тыльную сторону ладони и ещё дальше тянулся глубокий порез (не надейтесь, садисты, вены не задело!), плюс несколько мелких, но тоже глубоких царапин. — Нифига себе! — ужаснулась пиковая туз, — Убью этих гадов! Она осторожно прикоснулась смоченной в перекиси ватой к ране. Пик вздрогнул — уж очень щипучая перекись попалась. Заметив это, Агнес погладила его по щеке: — Потерпи немного. — Постараюсь. Всё же бывало Пик не мог сдержать дрожь, а один раз, когда оставалась всего одна рана, на плече и до самой ключицы (свитер восьмой клон снял, оставшись в футболке), даже вскрикнул. Едва высохшие слёзы покатились из его глаз. — Ну всё, всё, Пикуша. Не надо плакать, — Агнес снова обняла его, — Всего ничего осталось, больше не будет так больно. Минут через пять последний пластырь был наклеен. Убедившись, что Пиковый король отдохнул достаточно, туз отправила его в душ (пластырь-то водонеотдираемый был). Когда оба уже устроились на кухне с чаем, Пик вдруг пробормотал: — Агнес… Я вот думал рассказать свою историю, но не получалось. Можно, сейчас расскажу? — Рассказывай, — кивнула девушка.