Маленькие истории большой жизни

      — Эй, Хаджиме!       Коко тихо выругался себе под нос, прекрасно зная, кто будет орать его имя на весь этаж в два часа ночи.       Дверь резко распахнулась от мощного пинка, пока внутри головы Хаджиме выписывался длинный чек за порчу казëнного имущества.       — Мне…       — Если ты снова проебал пистолет, то пиздуй и ищи, денег я тебе больше не дам, — сквозь зубы выцедил он, устало потирая переносицу. — Три за месяц! У нас бюджет не резиновый, Баджи!       — Мы — богатейшая организация Японии, — это живое воплощение наглости толкнуло бедром дверь, захлопывая. Пройдя пару шагов, он чуть ли не с разбегу плюхнулся на кожаный диван, закидывая ноги на подлокотник, не удосужившись даже снять обувь! К списку добавилась ещё и химчистка.       — Если потакать каждому вашему капризу, то мы обанкротимся меньше чем за месяц! — выплюнул Коко, разминая затëкшую шею.       — Я и не прошу потакать их капризам, — беспечно пожал плечами Баджи. — Только моим, — оскалился Кейске, обнажая кошерные клыки.       — Пошëл нахуй, — беззлобно бросил Хаджиме, потянувшись к кружке с кофе, но та была пуста.       — Только если на твой, — на автомате выдал Кейске, привыкнув к гейским шуткам с Казуторой и Чифую. С громкий клацом он захлопнул рот, выжидающе уставившись на Коко, когда понял что именно и кому он спизданул.       Хаджиме только вопросительно выгнул бровь, даже не заостряя внимание на подобном ребячестве. Баджи явно остановился в интелектуальном развитии на уровне пятнадцати лет, когда от совершенно тупой шутки про член люди складываются едва не пополам от истерического ржача.       С недовольным кряхтением Коконой поднялся со стула, лениво перебирая ногами в сторону кофемашины.       — Мне тож сделай, — помахал рукой Кейске, не собираясь покидать такой удобный сейчас диван.       В следующий раз, когда ему попытаются всучить ночное задание — он сломает этому ублюдку нос! Потому что заебали! Особенно Кисаки. Пусть дылду Ханму на это отправляет, тот вообще кажется никогда не спит. Потому что спящим Кейске его никогда не видел. Ещё и смеет по утрам разбрасываться «добрым утром», гандон.       В такие моменты и Коконой и Баджи проявляют удивительную синхронность и единодушие, посылая Шуджи в пешее эротическое — нахуй. Потому что Кейске из ночных заданий не вылезает — будто блять работать кроме него больше не кому, всё такие хлипкие, заснут к херам в подворотне среди мусорных баков, выслеживая очередную цель — а Хаджиме едва не всю ночь ебëтся с очередными бухгалтерскими бумажками завывая как призрак «У~усуканесходится», чтоб утром, проклиная всех и вся, раздавать пиздюли за «Нецелевое расходование бюджетных средств».       Так и получалось, что после завершения заданий Баджи, в штабе Бонтен из знакомых и бодрствующих оставался только Коконой. Вот Кейске и повадился к нему ходить «на кофеëк» потому что тут тихо — пока он сам не начинает шуметь — и никто лишний раз к финансовому гению без причины не сунется и можно спокойно поспать на ахуенно удобном диване.       — Бесплатно не делаю, — с этой фразы всегда начинался их небольшой эмоциональный перерыв, когда можно без зазрения совести полить говном всех причастных и не очень, отводя душу, прекрасно осознавая, что собеседник тебя поймëт, поддержит, так ещё и сверху обложет матом раздражающих тебя людей.       Идилия.       — Денег с собой нет, — поднял вверх пустые ладони Кейске, как бы показывая, что он сейчас ниже в финансовом плане любого бомжа.       — Хм, — нахмурился Хаджиме, бренча чашками. — Отплатишь натурой, — уподобился он Баджи с его тупыми пубертатными шутками. Видимо это заразно.       Кейске аж приподнялся на локтях от такого заявления, вытаращив глаза, но после хитро прищурился, завалившись обратно.       — Натурой так натурой, — беспечно пожал плечами Баджи. — В любом случае ты будешь лучше, чем работа ебущая во всех позах, — и чуть подумав добавил. — А за отсос проëбанный пистолет простишь?       — Сильно ты отчаялся, — хмыкнул Коко.       — Есть такое, — оскалился Баджи, сильнее запахивая пиджак, пряча кобуру с лежащим в ней пистолетом.