1.
30 октября 2022 г., 15:37
На улицах зимней Москвы народу было больше, чем в магазинах в канун Нового года. Все повыползали из своих тёплых квартир, укутавшись, точно луковицы, в сто одёжек, и теперь слонялись по улицам, что освещали не только фонари, но и блестящих снег. И что их из дома так потащило — именно этот вопрос всплывал в голове, глядя на оживлённую улицу. Только вот ответ был совсем рядом и блистал в ярких гирляндах. Наконец-то открыли каток — то, что каждый ждал больше всего зимой. Даже горки с санками не были таким ярким развлечением, как коньки. Поэтому, несмотря на сильный мороз, который заставлял пальцы неметь, люди на всех парах бежали в эту коробку. Вот и Тоня, уткнувшись носом в воротник плюшевой куртки, шагала по дорожке, чувствуя, как снег скрипит под еë угами, и бранила подругу, что уговорила еë выползти из-под тёплого одеяла. С мыслью о том, что искать ей нужно девушку, что одета явно не по погоде, Гончарова подошла к хоккейной коробке и вгляделась в толпу, что уже стояла на коньках.
— Бу! — на бока Тони легли чьи-то руки, отчего девушка вздрогнула и обернулась на блондинку, что расхохоталась в ответ. — Каждый раз пугаешься!
Брюнетка отмахнулась и с плохо скрываемым ужасом оглядела подругу. На улице был ужасный мороз, что пронизывал даже через три сотни слоёв тёплой одежды, а на ней были капроновые колготки, украшенные какими-то звёздочками, так и шапка была больше похожа на весенний берет, чем на что-то по-настоящему тёплое.
— Умоляю тебя, скажи, что они на самом деле с начёсом! — Гончарова сложила руки в жесте мольбы и уставилась на Настю, которую почти не видела из-за съезжающей на лоб шапки.
— Нет, самые обычные. — Максимова протянула Тоне коньки, которые уже успела взять на прокат. — Я в минус пятьдесят шесть на улице гуляла, что мне эти минус двадцать!
— Якутка сумашедшая. — Тоня присела на лавочку и принялась надевать коньки так, чтобы они не слетели с неë и девушка не подвернула ногу.
Сумасшедшей якуткой Гончарова любила называть Максимову. Летом Насте не по себе, а зимой разгуливает чуть ли не в купальнике. Блондинка переехала в Москву, когда ей было пятнадцать и пятнадцатилетняя Антонина просто не могла не заметить такую странную и яркую девчонку. Подружились они быстро, за рассказами Насти о Якутии, а после не смогли расстаться, понимая, что эта дружба теперь навсегда.
Войдя на лёд, Максимова быстро укатила на коньках куда-то вдаль, выделывая там что-то, похожее на пируэты. Гончарова взглянула на свои ноги с опаской, затем оглядела каток и, вспомнив свои навыки в этом деле, что были весьма прискорбны, глубоко вздохнула. Тоня нахмурилась, сжала руки в кулаки, затем натянула шапку на уши, а нос прикрыла воротником куртки и, сжав руки в кулак, уверенно, но аккуратно вошла в хоккейную коробку. Только брюнетка успела твёрдо встать на ноги и захотела тихонько поехать вперёд, как под лезвием еë коньков оказалось лезвие других, которые хотели затормозить. Не успев схватиться за что-то или кого-то, Тоня полетела на твёрдый лёд, что оставил на неë щеке след в виде красного пятна, что становилось только краснее — то ли от холода, то ли от силы удара. Где-то в стороне послышался хохот и скольжение, что резало лёд. Гончарова с трудом подняла голову и, оперевшись на одну руку, оглядела виновного в еë падении.
— Мадам, прошу прощения! — парень с улыбкой, которая явно не выражала искреннего сожаления, тянул Тоне руку, что девушка хотела оттолкнуть, но не смогла и была крепко схвачена за ладонь. — Несильно ушиблась?
— Кататься научись, Дон Жуан хренов! — Гончарова потерла и без того красную щëку, покрутив указательным пальцем у виска, чем намекала парню на то, что с головой у него не всë в порядке.
Он нагло усмехнулся, мотнув головой, а за его спиной послышались хлопки и громкий смех, вероятно, его друзей, которые всë никак не могли утихнуть.
— Слышь, Пчëла, тебя уже насквозь видно! — его друг ещё пару раз хлопнул парня по плечу и, наконец, обратился к Тоне, что на его фоне казалась совсем уж маленькой. — Девушка, вы извините, он у нас мало того, что дурачок, так ещё и неуклюжий.
— От ваших извинений щека быстрее не пройдёт. — Антонина обернулась и увидела Настю, что на всех скоростях летела по льду к месту происшествия, чтобы показать все свои навыки в скандалах. — Научите его кататься, ладно?
Тоня даже не успела понять, что жестами показали ей в ответ. Девушка спешила уехать подальше от них, чтобы Максимова не сумела «поломать» парней, ведь характер у неë был тот ещё. Правда уехала Гончарова недалеко — Настя схватила брюнетку за руку и потащила обратно, со стороны выглядя примерно, как ребёнок, что очень сильно сердился, а Тоня смотрелась точно, как собака, которая не хотела идти гулять, но еë все же тащили за собой на поводке.
— Что вы себе позволяете? — Максимова грозно взглянула на стайку парней, которая то ли обсуждала Тоню, то ли уже переключилась на другую тему. — Столкнули девушку, разбили ей щëку, так ещё и смеются! Не стыдно?
— Так-так! — самый высокий из них вновь взял на себя решение конфликта. — Ну столкнул он еë, ну ударилась она щекой, но встать-то он ей помог. Считай, что джентельмен.
Парни вновь засмеялись, даже не замечая, что взгляд Насти стал только опаснее для них. Тоня взяла подругу за руку, притянув немного ближе к себе.
— Насть, хватит тебе! Они мне ничего не разбили, так, ударилась немного. Да и встать-то он, действительно, помог. — Максимова молчала, разглядывая незнакомцев, поэтому Гончарова решила говорить с парнями, а не со злой подругой. — Вы извините, она у меня немного агрессивная. Всего хорошего!
Подвох брюнетка почувствовала, как только Настя без упрямства поехала вместе с ней, пока Тоня крепко держалась за еë руку, чтобы не упасть. От Максимовой буквально исходил пар из-за еë злости, и девушка была похожа скорее на быка с красными глазами, чем на сумасшедшую якутку. Отъехав от троицы друзей, что так же сдвинулась с места вслед за девушками, на метр, блондинка отпустила подругу, заставив расставить руки для того, чтобы удержать равновесие, и на всех парах поспешила подъехать к тому самому высокому шатену. Настя затормозила прямо рядом с ним, ударив его лезвия своими. Девушка успела вовремя отъехать от парня, поэтому на твёрдый лёд полетел только незнакомец. Тот зашипел от боли и сразу же схватился за голову, пока его друзья хохотали рядом. Настя вежливо улыбнулась и, поправив пряди золотых волос, подала ему руку:
— Вот теперь, конфликт исчерпан.
— Так сбил-то он, а не я! — парень оперся рукой на лёд, но ладонь Максимовой в ответ всë же подал. — Его и сбивай, я-то причём?
— Утихни, судорога! — шикнул виновник всего происходящего.
— А ты говоришь слишком много и часто не по делу! — Настя уже стряхивала блестящий снег с куртки незнакомца, всë так же вежливо улыбаясь, и, кажется, не замечала его двух смеющихся друзей. — А с этим она сама разберётся.
Максимова покатилась вперёд, кажется, даже не думая о том, что неумелую Гончарову нужно подождать. Тоня недовольно вздохнула и с надеждой на какую-то высшую силу, в прямом смысле, поковыляла в сторону стеночки. Мимо пролетели трое мальчишек лет девяти, что вогнали брюнетку в краску от того, что даже они умеют кататься на коньках лучше неë.
— Может, помочь? — сбивший еë парень оказался рядом, умело разъезжая на коньках, пока Тоня, крепко держась за стенку, катилась рядом.
— Слушай, Дон Жуан, я сама неплохо справляюсь! — какой-то прилив уверенности в себе, заставил девушку взглянуть на парня надменно и поехать вперёд, что хорошим не обернулось.
Тоня вновь рисковала быть сбитой маленькими детьми, если бы не незнакомец, который так упрямо желал прокатиться с ней.
— Ты кататься не умеешь? — в ответ на молчание Гончаровой он усмехнулся и протянул ей ладонь, на что Тоня гордо повела красным носом. — Давай, не ломайся. Без меня нос скоро разобьёшь, а я хотя бы научится помогу. По-дружески.
— Нос я и с тобой разобью! — брюнетка хмуро взглянула на ладонь парня, что уже покраснела от холода, ведь перчаток у него не было, и вложила в его руку свою ладонь в тёплой варежке, которая должна была согреть его. — На улице минус двадцать, руки отморозишь!
— Какая заботливая, — незнакомец аккуратно поехал вперёд, крепко держа Тоню за руку, уже чувствуя тепло от еë варежки. — Ты же даже не знаешь меня.
— Я ко всем так отношусь. — Гончарова резко замолчала, не закончив свою мысль. В голове повторно пролетели его слова и только сейчас Тоня поняла, что едет по катку за руку с человеком, даже не зная его имени. — А… Как тебя зовут?
— Я-то думал, и не спросишь. — вновь усмехнувшись, он остановился, дыхнул на свои ладони, наверное, для того, чтобы они не были такими красными, и протянул одну из них девушке. — Витя Пчëлкин.
— Тоня Гончарова. — брюнетка улыбнулась ему и протянула ладонь в ответ, после чего кивнула в сторону подруги, которая уже принялась охмурять высокого шатена. — А это Настя Максимова.
— Вот и встретились два чудища. — Витя быстро оглядел эту «парочку» и мотнул головой, когда заметил злобный взгляд Тони. — Это Космос или Космочудище, а Настя твоя больно агрессивная, поэтому они и два чудища.
Гончарова приоткрыла рот, но звук «а», который означал бы, что девушка всё поняла, из неë так и не вышел. Она даже не поняла сразу, что имя-то у парня какое-то странное, а после спрашивать об этом смысла и не было. Витя Пчëлкин вновь подал ей ладонь и, когда Тоня схватилась за неë покрепче, медленно начал двигаться вперёд, наблюдая, как девушка по-медвежьи передвигает ногами. Она и правда была похожа на медведя, который был не то, что косолапым, а кривоногим. Парень наблюдал за такой картиной достаточно долго и всë-таки морщил нос, будто чувствуя боль от одного взгляда на ноги девушки. Пчëлкин не выдержал, когда Тоня чуть на упала, удержавшись за его руку — Витя подъехал сзади и, схватив девушку за бока, быстро начал набирать скорость.
Гончарова в страхе что-то лепетала, собирая что-то грубое, кажется, бранное, но парня это мало волновало. Витя продолжал гнать вперёд, смеясь в ответ на крики Тони, которые с каждой секундой становились всë громче и громче. Девушка не выдерживала, а когда увидела перед собой Настю, Космоса и ещё одного друга Пчëлкин, к которым они несутся на полной скорости, завизжала и прикрыла лицо руками, сильно зажмурив глаза. Затем смех, поворот и резкое торможение. Антонина открыла глаза и, увидев перед собой пустующих уголок катка, принялась бить Пчëлкина по плечу из-за всех сил, которые в ней оставил мороз. Витя лишь смеялся в ответ, пытаясь как-то закрыться от ударов девушки, а после, когда она всë же успокоилась, протянул ей ладонь:
— Давай, рисуем ногами ëлку, — парень поправил свою шапку и двинулся вперёд очень медленно, чтобы Тоня точно поняла, какую ёлку ей нужно рисовать. Гончарова поджала губы и попыталась повторить действия Вити, сильнее вцепившись в его руку. — Смелее, Тонь, я тебя держу. Смотри, — он вновь двинулся вперёд, рассекая лёд лезвиями, и движения его правда были похожи на рисунок ëлочки, — раз, два, раз, два.
Гончарова сжала руки в кулаки и как-то неуверенно двинулась вперёд. Боясь упасть, Тоня расставила руки в стороны, наблюдая за своими ногами, и даже не замечала, что делает всё верно. Пчëлкин ждал еë напротив, улыбаясь достижениям девушки. Брюнетка, для первого раза, неплохо доехала до парня и, когда он взглянул на неë с какой-то искрой в глазах от радости, поняла, что произошло, захлопав самой себе.
С неба полетели хлопья снега, красиво ложась на всё, что только попадалось им на пути. Тоня подняла голову вверх, придерживая рукой шапку, что норовила упасть, и с улыбкой взглянула в небо. Заметив детей, что так радостно пытались поймать хоть одну снежинку, Гончарова улыбнулась только шире, а после высунула язык, чтобы поймать парочку хлопьев, которые уже успели красиво усыпать пряди коротких волос. Она выглядела забавно, лет на десять, что Пчëлкин не смог удержаться — Витя встал рядом, взглянул на Тоню, а затем опрокинул голову назад, тоже высунув язык. Они стояли так долго, улыбаясь каждой снежинке, что попадала на язык, и не замечали ничего, что творилось вокруг, даже того, что шапка с головы Пчëлкина упала на лёд.
— Обходи, обходи! Целься прямо посередине!
Гончарова открыла глаза и увидела перед собой весьма впечатляющую картинк — Настя и Космос уже успели своровать у местных мальчишек клюшку и шайбу, а паренёк, имя которого Тоня так и не успела узнать, командовал им, как и куда двигаться. Происходящее выглядело забавно до тех пор, пока брюнетка не поняла, что в качестве ворот они взяли расстояние между ней и Витей, куда уже летела шайба, после громко врезавшись с стену хоккейной коробки.
— Голл! — Максимова завизжала, широко расставив руки вверху, чем выражала всё своё ликование. Девушка проехала вокруг Космоса, а затем обняла парня в честь их совместной победы. — Ладно, мальчишки, спасибо за вечер, но нам пора, а то Тонька у меня окоченеет. До завтра!
Блондинка быстро оказалась рядом с брюнеткой и, взяв Антонину за руку, потащила еë за собой к выходу. Гончарова лишь обернулась в пол-оборота и помахала рукой Пчëлкину, который, видимо, делал это с момента, когда Настя только подъехала к подруге.
Шагая по огромным сугробам, Тоня морщила нос, глядя на ноги Насти — обтянутые капроновыми колготками, они проваливались в снег по самое не хочу шаг за шагом. Они шли здесь уже около десяти минут потому, что обычно эта дорога была короткой, обычно, но не зимой. Максимова всë трещала о каких-то мелочах быта, которые происходили с ней каждый день, и, даже слышала всё это отголоском, Гончарова точно знала, о чем идёт речь.
— Насть, ты им до завтра сказала? — догнав подругу прыжками, благодаря которым девушку издалека можно было спутать с ночным кошмаром, Тоня озадачено взглянула на неë.
— Да, — Максимова выглядела совершенно спокойно, выйдя на дорожку, когда отряхивала покрасневшие ноги. — Мы с Космосом договорились, что завтра ещё встретимся. На горку поедем.
Антонина замерла на месте, в то время, как Настя отошла от неë уже приблизительно на метр, и округлила глаза, вспомнив о повседневном расписании. После Тоня нахмурилась, решив, что напутала, пересчитала что-то на пальцах и побежала вслед за подругой.
— Какая горка? А петь?
— Ой, переход один день и без нас пожил бы. — Максимова отмахнулась, после заметив лицо Тони, что выражало недовольство. — Но я знала, что ты так отреагируешь, поэтому на горку мы едем после перехода. Есть контакт?
Так же весело, как обычно, это теперь, почему-то, не звучало, но Гончарова кивнула, натянула шапку на уши и зашагала вслед за Настей, переодически шмыгая красным носом.
***
По радио тихо играла песня про поросят, которые то не проходили, это им не задавали. Тëтки, как обычно, дома не было, да Тоне и не очень-то хотелось с ней пересекаться, поэтому она молча собиралась в переход, пританцовывая под радио с яблоком в зубах. Как обычно, на том же месте, в тот же час, Максимова встретила подругу, в который раз подметив, что маленькие косички, что заплетала Антонина, делают еë похожей на домовёнка, а Гончарова этому лишь улыбнулась. Девушки приходили в переход более, чем вовремя — как раз тогда, когда там с минуты на минуту соберётся народ, в тот самый час пик. Настя по привычке расположилась на складной табуретке, взяв в руки гитару, а Тоня встала рядом, расположив чехол от инструмента по-лучше. — Может, на том же месте в тот же час? — Антонина начала замечать людей, спускающихся в переход, и стала подумывать над началом. — Мы рады снова видеть Вас? — Настя, недовольно цокнув, даже не взглянув на подругу, ведь была занята инструментом. — Тонь, мы же не Алла Борисовна, не на концерте. Гончарова вздохнула, кивнув с какой-то натянутой улыбкой. Девушка быстро пробежалась по строчкам в голове и, как только люди оказались совсем близко, прикрыла глаза, выдохнув. Синий снег, сугробы слез. На окне цветок замёрз Холодно за окном, черный пес бежит за белым котом Ты, как всегда, ложишься спать одна А говорила, сама, сама, сама Кризис, скорей бы зима, зима, зима Холодно, дома одна. Сегодня, завтра, вчера и всегда Ждёшь его и раньше ждала. Только он далеко, а вокруг — зима. Ты, как всегда, ложишься спать одна. Первая песня на «ура» привлекла прохожих то ли текстом, то ли красивым голосом Тони. Теперь толпа стояла вокруг девушек, потихоньку подкидывая деньги в чехол от гитары. Гончарова продолжала петь песню за песней, которые писала сама, а Настя играла мелодии, которые тоже придумывала сама. Некоторые, из окруживших их людей, уже видели юных музыкантов, ведь девушки каждый день появлялись в переходе, наполняя холодные стены красивой музыкой и каким-то теплом, а некоторые видели их впервые, поэтому слушали песни с особой внимательностью. Поодаль Тоня краем глаза замечала парня, которого видела отнюдь не в первый раз. Он наблюдал за девушками внимательно и, возможно, так же внимательно слушал их песни, но близко не подходил. Настя каждый раз отзывалась о нём в нелестных словах, хотя и вовсе не знала парня. Максимова называла его и маньяком, и шизофреником, и многими другими словами, но чёткого объяснения им не давала, всё прикрываясь своим чутьём, которое редко еë обманывает. Гончарова всегда говорила, что это редко, бывает очень метко, но Настя не слушала, настаивая на своём.***
— С концерта, что ли? — Космос открыл дверь своего линкольна перед блондинкой, обратив внимание на гитару в еë руках. — Какой концерт? Так, побирушки. — Настя уселась поудобнее, успев убрать свою шапку до того, как Тоня села на неë, и выдохнула холодный воздух. — Тонька поёт, я играю, люди деньги подкидывают. Так и живём. — Тоня поёт? — с переднего сиденья к подругам повернулся Пчëлкин, глуповато улыбнувшись. Гончарова отрицательно замотала головой, нервно взглянув в сторону подруги. — Не верю! Доказательств нет! — А правда, может споёте что-нибудь? Послушаем и поедем. Поддержав друга, Космос взглянул на подруг в зеркало заднего вида и вскинул брови, якобы объяснив, что это уже не обсуждается. Настя уверенно достала гитару из чехла, чем ввела Гончарову в некий ступор, а после взглянула на неë, уверенно положив длинные пальцы на струны. Тоня замялась, но затем сняла варежки с рук, сжав их в ладонях, и прикрыла глаза. Разные ночи, разные люди. Хочет не хочет, любит не любит. Кто-то останется, кто-то соскочит. Кто-то устанет и перехочет. Кто-то закурит провод на клеммы. Кто-то замутит новые темы, Кто-то понты, а кто-то маньяк. Кто-то, как ты, а кто-то, как ты. Не зажигай и не гасни. Не верь, не бойся, не проси. И успокойся, и успокойся. Не верь, не бойся, не проси. Не верь, не бойся, не проси. Не верь, не бойся. Не верь, не бойся. И не проси. Парни теперь смотрели на девушек как-то по-другому, восторженно и даже удивлённо. Тоня чувствовала, как теперь еë щеки краснеют далеко не от мороза, а потому поспешила отвернуться к окну, чтобы не показывать своего стеснения петь перед двумя парнями, в то время, как она уже долгое время поёт в переходе перед десятками незнакомцев. Настя изобразила какой-то жест, который Антонина не смогла разглядеть в отражении окна, и Космос с Витей, явно желающие что-то сказать, сели ровно, рассматривая дорогу. После чего Холмогоров, всё же взялся за руль машины. На горках народу было отнюдь не меньше, чем на катке. Кто-то с санками, кто-то с ледянками, а кто-то, отличившись сообразительностью, с пакетами или клеенками, что в катании удовольствия и радости доставляло даже больше. Пока друзья разбирались с навороченной льдянкой Космоса, Тоня стояла в сторонке, всё поправляла шапку, думая о том, что зря они с Настей пели в машине, плохая это была затея. — Ты еë сразу до подбородка натяни, — от появившегося рядом голоса Вити, Гончарова вздрогнула, вновь поправив шапку, что только развеселило парня. — Пошли кататься, пока веселье в самом разгаре. Брюнетка выглянула из-за плеча парня, быстро отыскав взглядом Максимову и Холмогорова. Те стояли рядом, рассматривали Витю и Тоню, хохотали и держали в двух парах рук всего лишь две ледянки. Гончарова нахмурилась, вновь обвела взглядом Пчёлкина, затем ледянки и как-то злобно задала вопрос: — Как? — Как, как, — Витя схватил девушку за руку и повёл к друзьям. Он взял одну ледянку из рук Космоса и, только когда тот пристроился позади Насти, а сам Пчëлкин уже садился к Тоне, добавил: — они на одной, мы на другой. Гончарова не успела возразить — только девушка открыла рот, как парни, одновременно произнеся «погнали!», оттолкнулись и полетели вниз в горы, крепко вцепившись в девушек, которые могли найти опору только в передней части льдянок. Тоня слышала, как громко визжала Настя, а на подпевках у неë был Космос, который не кричал, а, скорее, смеялся. Сама же брюнетка крика, который выходил из неё сам по себе, не сдерживала, слышала, как Пчëлкин смеётся прямо ей в ухо, что одновременно и веселило, и злило еë. Снизу толпились дети, разбегаясь в стороны при виде стольких людей, что летели на них с самого верха горы, и бежали обратно, желая скатится ещë пару раз, а с неба хлопьями вновь валил снег, усыпая красивыми снежинками всё вокруг, чем напоминали людям о приближении всеми любимого праздника.***
В новогоднюю ночь до курантов оставался какой-то час, а Антонина уже обивала порог квартиры Максимовой, ожидая, пока подруга соизволит выйти. Из окна подъезда она наблюдала за счастливыми семьями, друзьями, который спешили домой, чтобы сесть за стол, проводить старый год и весёлой компанией встретить новый. Казалось, что одни только Тоня и Настя такие брошенные на этом свете, ведь тётка Гончаровой ушла в гости ещё два часа назад, совсем забыв о племяннице, а бабушка Максимовой ляжет спать рано, сказав внучке, чтобы та дальше веселилась с друзьями. Так было уже который год подряд, но девушек это мало заботило, особенно сейчас, когда в переходе их встречают, как самых желанных гостей. После курантов многие выйдут на улицу и побредут кто куда, а значит, и к ним на красивую мелодию тоже зайдут. — Правильно, — Настя заматывала шарф на шее, когда накинула чехол с гитарой на плечо, и шагала за подругой, которая выглядела уж слишком оживлённой, — какой нам праздник? Пойдём, поработаем. — Что ты бубнишь, как старуха? — Тоня без раздумий свернула на короткую дорогу, что должна была то ли скоротать время, то ли увеличить его, ведь этой зимой снега с каждым днём становилось всё больше. — Лучше в переходе петь, чем сидеть в пустой квартире. Ну, или почти пустой. — Да она всë равно спит уже! — Максимова говорила про свою бабушку, а на широко распахнувшиеся глаза подруги, в которых читался вопрос «уже?», лишь кивнула. — А что ты хотела? «Настенька, ты погуляй в Новый год, повеселись» и на боковую. Какое ей дело до меня? Гончарова пожала плечами, а затем, желая сделать новый шаг, громко плюхнулась в сугроб прямо лицом, заставив Максимову смеяться на всю улицу вместо того, чтобы помочь подруге. Тоня поднялась, восстав будто снежное чудовище, и, отряхнув свой нос, что уже успел покраснеть, и быстро слепила снежок, который тут же полетел в подругу. Настя долго не думала — подняла какой-то снежный ком и накрыла им подругу, а спустя пару секунд одумалась, что таким снежным «камнем» могла и убить Гончарову. Но та быстро подала признаки жизни, пронусунув вверх руку, за которую Настя еë и схватила, помогая встать. — Варежку, блин, потеряла. — Тоня шмыгнула носом и вновь осмотрела место, где только что лежала, но вещицу там не нашла, потому зашагала вперёд. — А, ладно. Пойдём, опоздаем ещë. — Конечно, нас же там так ждут… Максимова тащилась за Гончаровой, даже не замечая, как ноги проваливаются в снег, вечно что-то бубнила и так до самого перехода! Тоня уже как-то и приуныла, заметив, что в привычном месте людей нет, но, когда где-то в наверху послышались радостные крики, оживилась, понимая, что это их клиенты. Настя без раздумий начала играть первую мелодию, что сумела вспомнить, а Антонина, быстро сориентировавшись, начала тянуть строчки самой любимой песни. Танцы в переходе этой ночью обещали быть незабываемыми, ведь люди были искренне счастливы, а девушки, наконец-то, поймали то самое новогоднее настроение. — Эй, певички! — послышался голос, казалось, Космоса со стороны и правильно показалось — парень стоял с бутылкой шампанского в руках и опиралась локтем на плечо Вити, что держал одноразовые стаканчики. — Выпить за праздник не желаете? — А вы тут какими судьбами? — Тоня звонко рассмеялась, заметив на головах парней красные колпаки точно, как у Деда Мороза. — Настя в прошлый раз сболтнула, что вы Новый год в переходе отмечать будете, — Пчëлкин скинул руку друга плечом, не желая быть подставкой для такого великана, и подошёл к девушкам не шагом, а танцем. — Вот мы и подумали, не бросать же вас. Отметим с вами в переходе. Так что, по шампанскому? Подруги переглянулись, обменявшись разными взглядами — Тоня посмотрела на блондинку с недоумением, а Настя на брюнетку с широкой улыбкой, и закивали парнями. Под курткой Космоса нашлось четыре пластиковых стаканчика, которые быстро наполнились жидкостью с шипящими и выпрыгивающимм наружу пузыриками газа. Максимова ещё пару раз ударила по струнам гитары, а затем, улыбнувшись прохожим, приняла из рук Космоса стаканчик. Только парни хотели произнести какой-то, явно фантастический тост, как где-то наверху прогремели салюты. Вхдогнув, девушки, по привычке, затянули праздничное «у», чокнувшись своими сстаканчивами. Парни быстро подхватили и присоединились к артисткам, выступление которых ждали люди, что успели собраться вокруг. Эта новогодняя ночь предвещала быть чудесной и незабываемой, а потому Тоня улыбалась во все тридцать два, исполняя песню за песней.
