В жопу или жизнь? [AGATBOOK]

      — Арс, как же ты меня заебал уже со своими тупыми идеями. Помнишь, как закончился наш прошлый Хэллоуин? — Антон уставился на своего парня, который тащил его за руку вперёд в лесопарк. И всё бы ничего, если бы ребята не шли по нему уже три часа в поисках той самой заброшенной усадьбы.       — Не помню, и что? В этот раз будет всё иначе. Как минимум, потому что мы без бухла, — буркнул Арс, сильнее сжимая руку Шастуна.       Парни шли по лесу, пробираясь вперёд: они уже давно сошли с тропы. Попов не первый раз был там, поэтому уверенно шагал впереди и тянул за собой вечно спотыкающегося и нудящего подростка. Голые деревья создавали гнетущую атмосферу, а небо уже смеркалось. Антон сильнее прижался к своему парню, а тот властно схватил его за талию, которая практически не чувствовалась за тёплой курткой. Конец октября в России холодный, кому как не Арсению, который родился и вырос в Омске, это знать.       — Лисёнок, может, пойдём домой? Я уже очень устал, — стал канючить Антон, зная слабости своего парня. Тот растаял от ласкового прозвища, но поддаваться не собирался.       — В одной усадьбе жили граф и графиня, — начал заговорщицким тоном Арсений. — Они жили очень богато. Весь этот лес был под их влиянием, и они вдвоём часто выезжали на конные прогулки.       — Ага, и в один прекрасный день жена упала с лошади, а муж повесился на этом суку, — Шаст неопределённо махнул рукой в сторону деревьев и хмыкнул.       — А вот и не угадал. Лучше послушай, ты должен проникнуться атмосферой, — с благоговением в голосе сказал брюнет.       — Да я уже сам как это атмосфера. Я уже злой, как чёрт. Почему бы просто не посидеть дома, посмотреть какой-нибудь ужастик и трахнуться? — Антон понял, что крикнул это слишком громко, но на пару километров вокруг них не было ни души.       — Потому что так у нас проходит каждый вечер, — защищался Арсений.       — Не правда, мы смотрим мелодрамы и комедии.       — Вот это великая разница, — закатил глаза брюнет. — Слушай сюда, гадёныш, не брыкайся, мы уже почти пришли, — солнце уже село, и стало слишком темно. Попов вытащил телефон и стал освещать дорогу фонариком. - Так вот. Из-за их любви к лошадям и произошло то, что произошло. Граф и графиня часто общались с конюхом, который готовил им лошадей для их прогулок. И как ты понимаешь, они попали в любовный треугольник, только вот не совсем обычный. И граф, и графиня влюбились в юношу, который ухаживал за их лошадьми. Жена пыталась соблазнить его обнажёнными ножками во время посадки в седло, старалась всегда обнять конюха, когда тот помогал спускаться даме с лошади. Но у графа было одно преимущество. У него был член, — Арсений явно старался сдерживать смех, но, когда Антон заржал в голос, Попов и сам был не в силах поддерживать гнетущую атмосферу, и тоже заливисто рассмеялся.       — И что? Тот конюх оказался геем? — отсмеявшись спросил Шастун.       — Именно, — улыбнулся брюнет и притянул к себе парня за талию. — Однажды графиня застала мужа с конюхом прям в процессе. Она была безумно зла и рассержена. Мало того, что ей изменял её собственный муж, так ещё и с её любимым конюхом. Мужчины её даже не заметили, поэтому не знали, что разъярённая женщина пошла в оружейную и взяла ружьё мужа. В порыве ярости графиня убила собственного мужа и парня, который выбрал не её. А она сама в ту же ночь прыгнула с крыши и убилась насмерть. С тех пор три души бродят по особняку. Мужские постоянно прячутся, а графиня ищет их в попытке вновь и вновь убить, — закончил Арсений как раз в тот момент, когда из темноты показалась старинная усадьба. Большое здание, скорее походившее на старинный замок, горделиво возвышалось среди сосен. Попов посветил на него фонариком, и стали видны стены — грязно-серого цвета, потрескавшиеся и заросшие мхом.       — Вот это да, — выдохнул Антон, не имея ни возможности, ни желания отвести взгляд от этого творения архитектурного искусства 18-го века. — Это того стоило.       — Ну вот, солнце, а ты бубнил. Пошли внутрь, — сказал Арсений и начал подталкивать ближе ко входу своего парня.       — Э, нет, ты меня не заставишь. Я и ужастики-то смотрю сквозь пальцы, а тут ты хочешь, чтобы я зашёл туда? Особенно после твоей страшилки. Да ни за что! — Шастун встал, как вкопанный, и явно не собирался двигаться с места.       — Антош, максимум, кто тут живёт, так это какой-нибудь бомж. Пошли, солнце, я буду рядом. Обещаю. Хэллоуин - на то и Хэллоуин. В этот раз ты его точно не забудешь, — хмыкнул Попов в предвкушении.       Брюнет крепко сжал ладонь Антона, давая понять, что никуда он его не отпустит. Шастун в ответ сжал руку до побелевших костяшек.       Ребята оказались в дверном проёме старинного здания. Дверь, видимо, уже давно сгнила, поэтому вместо неё зияла чёрная дыра, ведущая в особняк. Арсений чувствовал, как дрожал его партнёр, и пришлось перехватить руку и взять его за талию. Антон чуть ли не прилип к брюнету, не отрывая рук от чужой холодной куртки. Первые несколько шагов внутри дома дались им с трудом: Антону, потому что было до жути страшно, а Арсению, потому что на нём висела тушка парня.       Внутри здания было тихо. Ветер утих, и стали слышны только их собственные шаги по крошащемуся полу. Попов прокладывал дорогу фонариком, предупреждая Шаста то о ямке в полу, то о штыре, торчащем из бетонной плиты.       Антон боялся издавать лишние звуки, поэтому шёл молча и только злобно зыркал на парня, когда тот в очередной раз говорил о физической опасности под ногами. Арсений ориентировался в тёмном здании и успел подвести парня к широкой каменной лестнице. Антон осторожно оглядывался по сторонам, не смотря под ноги, и, чего и стоило ожидать, споткнулся. Шастун чуть не разбил нос о лестницу, но сильные руки вовремя подхватили парня и помогли восстановить равновесие.       — Горе ты моё луковое, что бы ты без меня делал, — вздыхал Арс.       — Сидел бы дома и одиноко дрочил, — буркнул Антон, но всё-таки стал смотреть под ноги. Парни поднялись наверх. Второй этаж встретил длинным тёмным коридором, в котором по обе стороны расположились двери, уходящие во разные комнаты.       — А-а-арс, что там? — дрожащим голосом спросил Антон, указывая на самую дальнюю дверь, из-под которой струился тусклый свет.       — Пошли посмотрим, — сказал Попов и сильнее схватил уже начавшего брыкаться парня.       — Нас убьют, Арс. Ты что, не знаешь, чем заканчиваются все ужастики? Нас постигнет та же участь, — громко прошептал Антон.       — Солнце, успокойся. Я рядом, — Арсений прижал к себе своего испуганного мальчика и пошёл вперёд вместе с ним, чуть ли не таща того за собой. Адреналин в крови Антона был готов вырваться наружу вместе со всеми внутренними органами, которые предчувствовали пиздец. Шастун сам не понял, как уже стоял пред тяжёлой старинной дверью, из-за которой виднелся тусклый свет. Арсений без какого-либо волнения поднёс ладонь к ручке, как Антон его остановил.       — Давай уйдём, пока не поздно.       — Ну уж нет, — брюнет дёрнул ручку и дверь открылась. В глазах Антона застыл ужас, но медленно стал оттаивать, и глаза стали наполняться удивлением и облегчением.       — Это всё для меня? — недоумевая, спросил Шастун, первым проходя в слабо освещённую комнату. На полу валялись гирлянды, дающие тот самый тусклый, но приятный и тёплый свет. На бетонных сваях лежал надувной матрас, аккуратно застеленный их клетчатым пледом, а в углу стоял аккумулятор, но самое главное — обогреватель. В комнате было приятно тепло, отчего хотелось снять куртку. Арсений закрыл за собой дверь, стараясь не выпускать тепло из комнаты.       — Всё для тебя, моё солнце. Это единственная комната без окон в доме. Располагайся, а я пока кое-что достану, — Арсений снял с плеч тяжёлый рюкзак и вытащил бутылку вина, бережно обёрнутую в газету, пластмассовую посуду, кусочек сыра и колбасы.       — А это, — Попов вытащил из рюкзака литровую бутылку водки. — Для местных обитателей. Сможешь всё нарезать, пожалуйста? Нож в рюкзаке, поищи. Я скоро подойду, — Антон кивнул и, когда дверь закрылась, начал рыться в сумке. Кроме ножа там нашëлся ещё флакон со смазкой и презервативы. Шастун хмыкнул и стал выполнять просьбу парня.

***

      — Митяй, ты где? — Арсений спустился на первый этаж в попытке отыскать обитателя этого особняка. Из темноты вылезло нечто, лишь отдалённо напоминавшее человека.       — Арсе-е-ений, я тебя заждался, — оскалился беззубой улыбкой мужчина.       — Всё просто прекрасно, спасибо большое. Держи награду. Только прошу, не буянь сегодня ночью, он ужасно пугливый.       — Понял, не дурак. Я, если что, в подвале. Зови, если понадоблюсь, — Митяй с бережностью матери забрал бутылку и скрылся в темноте.

***

      — Соскучился без меня, солнышко? — ласково спросил Арс, заходя в тёплую комнату и сразу же снимая куртку.       — Очень. Уже всё готово. Только садись аккуратно, — Антон сидел в позе лотоса на надувном матрасе. Перед ним стояла нарезка из сыра и колбасы, а в руках были два пластмассовых стаканчика, наполненных красной жидкостью. Брюнет сел рядом с парнем и забрал вино.       — За нас, — улыбнулся Попов и, чокнувшись пластмассовыми стаканчиками, вылил в себя всё содержимое. Антон выпил следом и налил ещё раз.       — И куда делась бутылка водки? Может, я хотел её выпить, — шутливо спросил Антон.       — Я же сказал — местным духам. Задобрить надо было, чтобы берегли наш покой, — ласково улыбнулся Арсений, взял за гладкий подбородок своего парня и прижался в нежном поцелуе. Последняя напряжённость развеялась и растеклась теплом по телу. Антон оторвался от его губ и облокотился на парня, обвив его шею свободной рукой.       — Ладно, пока это хороший Хэллоуин, — Шастун буквально выдохнул фразу в шею брюнету, от чего у него по всему телу пробежались мурашки.       — Тогда предлагаю тост: чтобы этот праздник стал не просто хорошим, а идеальным, — Арсений хитро подмигнул парню и вылил в себя содержимое. Антон последовал его примеру, но глотки были медленнее, он явно наслаждался процессом.       — В жопу или жизнь? — ухмыльнулся брюнет, а Шастун поперхнулся и закашлялся. — Ну ты чего, малыш? — Арсений похлопал парня по спине, помогая выровнять дыхание. Наконец, Антон сделал полноценный вдох, забрал пустой стаканчик у Арса, вставил в него свой и поставил их на пол.       — В жопу, — сказал Антон, рвано дыша, и впился в губы Попова своими. Шастун вылизывал рот любимого и тихо постанывал в поцелуй. Рука, обвитая кольцами, опустилась на пояс и задрала толстовку, оголяя сексуальную дорожку тёмных волос. Кожа Арсения покрылась мурашками, и парень лишь запрокинул голову. Антон, воспользовавшись удобным положением, наклонился к его уху, оставляя мягкие поцелуи и грубые засосы. Белоснежная кожа стала покрываться фиолетовыми синяками, но оба получали кайф: один от пощипывающей приятной боли, другой от стонов партнёра.       Руки Попова проскользнули под шерстяной свитер Антона и начали ласково щекотать холодными пальцами, поглаживая чувствительную кожу. Скоро свитер и толстовка уже валялись на бетонном полу, а парни прижимались друг к другу обнажёнными телами. Антон аккуратно кусал плечи и медленно спускался ниже, дошёл до соска и облизнул, оставляя влажный след, который охлаждал кожу.       Попов резко кинул на матрас послушное тело Антона и вновь углубился в поцелуй. Битва языков без явного победителя продолжалась, однако стон, поглощённый в поцелуе, сорвался с губ Шаста, давая право доминировать брюнету, который использовал руки для поглаживания тела под собой. Сначала бока, потом талия, а затем грудь. Покрасневшие соски, уже давно твердые, подверглись терзаниям пальцами, а потом их взяли в рот. Юркий язык на чувствительной груди вырывал сладкие стоны, перемешанные с ругательствами и мольбами.       Арсений оторвался от столь занимательного дела, чтобы полюбоваться результатом своей работы. Теперь весь красный и постанывающий Шастун лежал под ним, немного дрожа от холодного воздуха, проходящего над его измученными сосками.       — Какой же ты у меня красивый, солнце, — нежно сказал Арсений и протиснул колено меж сжатых ног младшего, свободной рукой парень немного припустил его штаны, освобождая от ткани вставший член и задницу. Крепко обхватив возбужденный орган рукой, он начал надрачивать ему, умело водя рукой вверх-вниз, задевая головку, переходя то на быстрый, то на медленный темп, тем самым растягивая удовольствие. Арсений неумолимо приближал момент оргазма, но в последний момент отстранился, а Антон жалобно заскулил.       Немного полюбовавшись представшей перед ним картиной, Арс перевернул Антона лицом вниз и надавил ладонью на его поясницу, заставив выгнуться в спине.       — А теперь подожди меня так, моё солнышко, — чуть ли не прорычал Арс, встав с постели. Быстро сориентировавшись, он нашёл в перевёрнутом вверх дном рюкзаке заветный тюбик, заодно захватывая презерватив. Он вернулся назад, садясь рядом с Шастуном. Открыв лубрикант, брюнет выдавил небольшое количество вязкой жидкости на палец и аккуратно поднёс к отверстию, смазывая. От Антона сразу был слышен томный выдох, а затем и очень тихий стон, когда Попов проник внутрь, растягивая неподготовленное колечко мышц. Шастун начал подрагивать, когда старший вошёл немного глубже и стал вставлять второй палец. Сначала Антон зажмурил глаза от дискомфорта, но, привыкнув, слегка двинул бёдрами, и брюнет продолжил аккуратно направлять пальцы дальше. Чтобы отвлечь партнëра от дискомфортных ощущений, Арсений поцеловал его в губы, углубляя и делая поцелуй более страстным. Когда Шастун стал сам жадно насаживаться на пальцы, Попов стал двигать ими внутри него, раздвигая ножницами и поглаживая стенки. Арсений улыбнулся и начал двигать кистью, ненароком задевая простату и заставляя младшего ещё сильнее прогнуться в спине.       Вытащив пальцы, он опустился и, раздвинув ягодицы в стороны, смочил языком анальное отверстие, а потом и вовсе погрузил в него язык, отчего у Антона просто снесло крышу. Слюна вместе с естественной смазкой густыми каплями стекала по бёдрам и ляжкам. Антон расстроенно понял, что Арсений отстранился, но услышав звук рвущейся упаковки презерватива лишь призывно стал вилять бёдрами.       — Так не терпится, малыш? — спросил Арсений и подставил горячий член к растянутой дырочке. Антон почувствовал, как твёрдый член прижался к его отверстию, не сдержал тяжёлого вздоха, когда брюнет скользнул в него. Он жалостливо застонал, а его пальцы беспомощно сжали мягкий плед. Удивительно было чувствовать себя наполненным вот так: член Арсения горячий и пульсировал внутри него, растягивая его до предела. Это было так хорошо, хоть и немного больно. Попов склонился над ним, касаясь губами шеи и уха любимого, а он в ответ лишь сильнее выгнулся, прижимаясь грудью к матрасу. Арсений медленно вышел, прежде чем снова погрузиться, тихо застонав в шею Антона. Тот сильнее выгнулся, когда Попов начал входить и выходить из него. Член брюнета такой большой, многократно вбивался в него.       Толчки вскоре стали быстрыми и рваными. Арсений наклонил бёдра так, что Шастун почувствовал, как волна удовольствия пробегала по всему его телу. Парень громко и отчаянно застонал, чувствуя, насколько сильно его трясет. Попов поднял ноги парня немного выше, жжение в его мышцах вызывало покалывание во всем теле, и он не мог перестать стонать. Звуки вырывались из него бесконтрольно, слёзы наполняли его глаза с каждым прикосновением члена Арса к его простате. Когда Антон буквально потерялся в этом чувстве, он, обхватив рукой член, кончил в два прикосновения, Арсений сделал последние судорожные толчки и излился в презерватив.       — Это был самый лучший Хэллоуин, — тихо сказал Антон, прижимаясь всем телом к разгорячённому парню.       — У меня тоже, — и в комнату ввалился пьяный в стельку Митяй.