Доминируй, властвуй, продавай

      О том, что выезжает, Света мне сообщила в пятнадцать минут седьмого. Спустя ещё десять минут она надавила на кнопку видео-домофона и попросила открыть подъездную дверь. Пересечь город за такое короткое время — деяние достойное супергероя, хотя подозреваю, что подруга спохватилась позвонить, когда проделала большую часть пути.       За еë спиной маячил неизменный Сашок, пугая милой улыбкой неподготовленных соседей. Меня он не смущал — я привыкла.       Под мышкой Света держала сумку-авоську, из которой недовольно выглядывала лупоглазая собачья голова в вязанной шапочке.       Я нажала кнопку, подтверждая, что этих странных людей я не только знаю, но они ещё и приехали ко мне.       Загудел, поднимаясь, лифт; по лестничной клетке простучали каблуки женских сапожек. В противовес ей, Саша, несмотря на собственные габариты, ступал мягко, практически беззвучно.       — Зайди в квартиру, замерзнешь! — в подъезде было тепло и уютно, но кого это волновало?       — Свет, ты хуже, чем моя мама, — бурчу послушно возвращаясь в квартиру.       — Я привезла тебе вещи и Пафнутия. Давно хочу вас познакомить.       Пушистый маленький шпиц вяло тявкнул, отзываясь на кличку.       — Ну же, моё Солнышко, мама сейчас тебя переоденет в домашнее, — ласково проворковала песья мать.       — Почему твоя собака должна переодеваться в домашнее в моём доме? Как там сказал классик: чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях, — я блеснула эрудицией, а Сашка весело хмыкнул.       — Потому что, — аргумент был неоспоримый.       — Дай ему обнюхать твою руку, чтобы он привык, — Света схватила меня за запястье и подтащила к сумке. Пальцы коснувшиеся прохладного песьего носа сначала были обнюханы, а потом облизаны. Приписка к крему «не тестируется на животных» в одно мгновение перестала быть правдой.       Пустыми угрозами Светлана раскидываться не любила, поэтому в руках у телохранителя было сразу несколько вешалок с одеждой, бережно запрятанной в чехлы. Любезно предоставленное мне в пользование богатство энтузиазма не вызывало.       — Свет, у тебя в квартире закончилось место и ты решила перевезти свой гардероб ко мне? Учти, я посчитаю за хранение почасовую.       — Какая ты у меня щедрая и добрая! — если «танки не боялись грязи», то моя лучшая подруга обладала бронёй против ехидства и колкостей любого вида.       Смирившись, что «модного приговора» не избежать, я забрала из рук верного оруженосца брендовые доспехи и потащила их на кровать.       — Саш, подожди нас в машине, а то Эльвира Ивановна будет стесняться.       Эльвира Ивановна в моем лице хмыкнула, но промолчала, пока Света ласково выпроваживала своего сопровождающего. Закрыв за ним дверь, она прислушалась к грохоту лифта, и только когда он затих, продолжила:       — Как же они меня все достали, Эль! — я не перебивала, зная на своей шкуре, как иногда нужно выговориться. — У Хлебушка выборы в госдуму от округа осенью, если он пройдёт, то наша жизнь изменится к лучшему, поэтому жить теперь стало совсем невыносимо. Шифруемся от журналистов старательнее, чем от его жены. Даже Сашку ко мне устроил на работу официально водителем. Надю таскает на встречи — изображают счастливую семью, смотреть тошно… На меня стал срываться. Чувствую, если дальше так пойдет, то сольёт меня мой Глебушек-Хлебушек и не поморщится. Ладно, — она смахнула с щеки фантомную слезинку, — видно будет. Пошли выберем тебе что-нибудь на вечер. Я Пафнутию загон привезла и пеленки. Поможешь поставить?       — Он у тебя в загоне живет? Как карликовый конь, что-ли? — с особенностями содержания карманных собак я никогда не сталкивалась.       — Тогда мерин. После того, как сожрал туфли от Джимми Чу и обоссал паркет — да. Иногда мне кажется, что он радикальный аскет. Ну или был подарен мне за грехи. Не удивлюсь, если у Нади он не прижился и Хлебушек из практических соображений подсунул его мне.       В четыре руки мы быстро справились с установкой «загона», который скорее напоминал прозрачный заборчик. Теперь у меня в квартире был небольшой трогательный зоопарк. Сжалившись над глазастым пушистым помпоном, я принесла ему в чашке водички из фильтра и Света перелила её в мисочку.       — Пафнутий, пора заселяться.       — Так просто? — я с недоверием смотрела на то, как собакен кружится по пеленкам.       — Не вижу смысла усложнять. Что у тебя с глазами? Плакала?       — Я теперь, конечно, торгую самотыками, но реветь из-за резинового члена ниже моего достоинства, — шутка вышла грубой и пошлой.       — Обалдеть! Я думала это вброс, когда увидела рилс, — моя новость отвлекла её от любовной распаковки тряпочек. — Не бойся, если посадишь пятно, тут ткани лёгкие в уходе, я подскажу тебе химчистку, которая бережно всё исправит.       — Света, почему на всех платьях бирки? — в душу закралось подозрение, которое я не хотела озвучивать.       — Если я скажу тебе, что они все велики мне в груди, ты поверишь? — она подняла на меня кристально честный взгляд прожженной манипуляторши. — Нет, да? Хорошо. Я купила тебе платья из-за склонности к гиперконтролю и опеке, так считала моя бывшая психологиня. Новая скажет мне в среду, что я просто хороший друг. Выбирай сама тот вариант, который больше нравится.       — Ты хороший друг, спасибо.       Я не любила дорогие подарки, они всегда обязывали, но и обижать близких людей было вне моих правил.       — Красивые цветы, — замечание между делом, как ненавязчивый предлог обсудить дарителя.       — От знакомого с работы.       — Так ты же на удаленке? Или вас выпустили погулять в офис?       — Вот именно. Дорогу к моей квартире знают все курьеры города.       — Цветы, подаренные не лично, обесцениваются в половину, — со знанием дела, она топтала тонким каблуком мою самооценку. В благих целях, конечно. Между собой мы называли это аксиомой разочарований. Звучала она до противного просто: чтобы не разочаровываться, не нужно очаровываться.       — Он сейчас в столице и мы ни разу не виделись в живую, — мне хотелось отбелить Зимина в её глазах.       — Вы точно познакомились в зуме на рабочем созвоне, а не в пьюр?       Я покраснела.       — Серьёзно? Ты подцепла его в пьюр, а он оказался твом коллегой? — Света сканировала меня взглядом, словно детектор лжи, подмечая малейшие колебания. — Начальником?!       — Нет!       — «Нет, не начальником» или «нет, не в пьюре»? Это важно.              — Второе.       Держать в себе последние события было физически больно, мне хотелось поделиться и, в глубине души, я была благодарна Свете за её талант вскрывать нарывы. Правда вырвалась наружу фонтаном словно гной — такая же грязная и неприглядная, в сухом остатке. Вздохнув, я поэтапно описывала ситуацию, в которой оказалась.       — Можно резюмировать, что сейчас я пытаюсь нарисовать семь красных перпендикулярных линий: из них некоторые зелёные и прозрачные, а одна в форме котёнка.       — Тебе нужно с ним переспать, — Света выглядела чересчур серьезной для своих ста пятидесяти роста и облака белых волос.       Я подавилась воздухом от таких советов.       — Да я ему даже в глаза смотреть не могу! Какой тут секс?       — Оффлайн. Ну, допустим, виртуальный секс у вас уже был — это отрицать глупо. Судя по тому, что тебя ещё не уволили, а помахали морковкой в виде повышения, то ему увиденное понравилось. Мужик из уютного теплого офиса, прётся к нам, на Север, чтобы посетить презентацию, оценить которую мог по видеосвязи, либо посмотрев отчёт помощника. Он не жена декабриста, а ты не дура, Эль. Неужели действительно думаешь, что ему так хочется попробовать тарталетки? Он свой ход сделал. Ты следующая.       Её слова звучали… обнадёживающе? Я сама до последнего не могла определиться, чего именно хочу.       — А если ты не права и он просто вежливый? — мне хотелось прояснить и этот момент.        — Эль, ну тебе же не четырнадцать! Вы на связи с ним всю неделю, пофлиртуй, посмотри за реакцией… Ты же опытная женщина, в конце-концов, — от желания закатить глаза её удерживало нежное стремление не убить окончательно мою веру в себя.       — Наверное, ты права, — признать это было очень сложно, но я справилась.       — Держи платье, — она протянула мне тонкую тряпочку глубокого винного цвета. — Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Ты ничего не потеряешь, если попробуешь. Одевайся и поехали, а то опоздаем.       Говорят, нужно прислушиваться к советам лишь тех людей, чей образ жизни вызывает у тебя симпатию. Света совершенно точно была тем человеком, в чьи дизайнерские туфли мне вставать не хотелось, а вот её уверенность в своей правоте завораживала.       — Пафнутий, пока! — она помахала ему от двери, но в ответ получила волну игнора. — Ты же мой сладенький арбузер, весь в папочку.       — Папочка у нас Глеб? — заинтересовалась я собачьей родословной.       — А кто ещё? Племенной кобель.       — Так Пафнутий — мажор!       Смеясь, мы вышли из квартиры. Света пошла вызывать лифт, а я осталась, чтобы запереть входную дверь. Вот так, в ботфортах на каблуках, в красивом платье, с прокрашенной «204» карандашом межресничкой, я ковыряла ключом непослушную замочную скважину и чувствовала себя до неприличия счастливой.              Теперь у меня был план и сумасшедшая союзница.       Не мало, если подумать.