Странности влюблённых не помеха

      В этот раз он ушёл довольно быстро. Почти убежал от меня. Я прижала ладони ко рту, заглатывая внутрь уже готовые вырваться из моего горла рыдания. Глаза странно и неприятно защипало от слёз.       Я стояла на дороге минут пять. Я надеялась. Тайно надеялась. Надеялась на то, что он вернётся на эту длинную, засыпанную пёстрыми осенними листьями улицу. Вернётся, чтобы спросить, всё ли у меня нормально.       Но он не пришёл. Не вернулся. Не осветил этот холодный и безрадостный момент моей жизни ясным взглядом своих мрачных, но в то же время таких лучистых серых глаз... Вздохнув, я утёрла слёзы и, собрав всю свою волю в кулак, пошла домой.       Отец ещё не пришёл, а вот мать сидела на кухне. Она была похожа на меня. Бледная, худощавая, невысокая... Однако её глаза имели светло-голубой цвет, а волосы были белокурыми, в то время как мои всегда имели неизменный насыщенный золотистый цвет. Она повернула голову, посмотрела, будто бы сквозь меня, равнодушно произнесла: — О... Сьюзен...       И всё с тем же рассеянным осоловелым видом отвернулась к грязному, давно не мытому окну. Она всегда была такой... будто находящейся в какой-то своей реальности.       Я прошла в комнату, как обычно заперлась в ней, забралась с ногами в кровать. Открывать пачку чипсов я не стала. Сегодня у меня не было аппетита, к тому же, эти чипсы были последними. В моей ситуации лучше было сэкономить.       Я нашла Олив и Деза в городе не по чистой случайности. Я ещё с утра пришла к его дому. Я хотела позвать его гулять. Однако, когда юноша вышел, он опять выглядел немного приодевшимся и явно куда-то очень спешил. Я решила пойти за ним. Дезмонд опять шёл в центр городка. Но на этот раз он встречался с... правильно, с Олив.       От одного звука этого, мысленно произнесённого мною имени, я почувствовала, как сердце судорожно сжимается, прямо как в тот миг, когда я увидела их вместе на площади.       "Как же так, Дез..? У тебя, оказывается, столько женщин..." жалобно всхлипнул тонкий, пронзительный, писклявый, чем-то напоминающий голос Алисы, тоненький голосок в моей голове.       "Не делать поспешных выводов, не делать поспешных выводов!" резко повторила я самой себе уже в который раз за последние пару недель.       Однако сердце почему-то кольнуло лишь сильнее, а в голову впервые пришла мысль о том, что Олив и вправду может отобрать у меня Деза, если влюбится в него...       Начало следующего дня выдалось холодным, промозглым, безрадостным...       По дороге в школу я оглядывалась по сторонам, ища взглядом хоть какой-то хороший знак. Но улица вокруг была пустынной и тихой. Дул холодный осенний ветер, острые ветви полу облетевших деревьев острыми пиками пронзали затянутое унылыми октябрьскими тучами небо.       Я сильно не выспалась и опоздала в школу, за что получила сильный нагоняй от учителя географии.       На перемене ко мне подошла Алиса. Она спрашивала советов о том, как ей лучше наложить тени на рисунок городской ратуши. Я не слишком-то разбиралась в этом, поэтому сказала, что ей следует обратиться за помощью к Олив.       После этого Лис выглядела немного озадаченной и не дёргала меня до самого обеда. Наконец, она не выдержала и спросила: — Эй, ты чего такая кислая?       Я неопределённо пожала плечами. — У всех бывают плохие дни, Алиса, — со своим обычным по отношению к моей подруге холодным и надменным выражением сказала Олив с другого конца стола. — Просто ты, видимо, не можешь, или не хочешь этого понять. — А вот и неправда! — скривила лицо в гримаске рыжая. — Это ты просто... — Ладно тебе, Алиса, помолчи уже хоть пять минут! — с лёгким раздражением перебил её Дез, сидевший между мной и Олив. — Ой, да и чёрт с вами двумя! — обиделась Лиса. — Ладно вам, ребята! Сегодня такой хороший день, давайте не будем ссо... — начал было сидящий по другую сторону от меня Дани, но тут же замолчал, смущённый холодным, полным молчаливого презрения взглядом, которым наградила его Олив.       "Бедный Дани... Зачем Олив так недружелюбна с ним? Он же не виноват, что у всех нас сегодня плохое настроение!" грустно подумала я.       Чтобы хоть как-то приободрить парня, я повернула голову в его сторону и с трудом выжала из себя слабую сочувственную улыбку. Однако на его квадратном лице появилось ещё более явное смущение, с небольшой примесью растерянности, и в следующую секунду, блондин отвернулся, возвращаясь к поеданию своей булочки.       Я посмотрела на Деза. Он не ел, а дорисовывал наш с ним совместный рисунок с изображением городского парка, то и дело советуясь с Олив о перспективе, контурах, тенях и других мелких деталях...       Остаток дня прошёл так же, как и обычно, лишь с тем отличием, что он был ещё унылее, чем все предыдущие. Уроки тянулись просто бесконечно. Из того, что говорили учителя, я не записала почти ничего, почти всё время глядя в окно, на ровный строй барабанящих по подоконнику дождевых капель, и высокие, на глазах облетавшие деревья, со скрипением гнувшиеся под нарастающей силой лютого, истошно воющего осеннего ветра...       Когда мы с Алисой пришли в клуб после уроков, мне стало чуть легче. Легче, потому что рядом был Дез. После того, как мы перестали разговаривать, я научилась ценить одно лишь его присутствие. Просто сам факт того, что он в этот момент сидит рядом со мной и мы вместе рисуем наш плакат.       Я стянула волосы в высокий конский хвост, но не для того, чтобы они не мешались, закрывая обзор. Я просто подумала, что новая причёска на моей голове привлечёт внимание Деза. Он ведь обратил внимание, когда Олив однажды заплела свои волосы в косу.       Однако, к великому моему разочарованию, он не заметил. Или заметил, но не обратил внимания.       От моего взгляда тем не менее не укрылось, как Олив изредка смотрит на него, подправляет, а то и просто заведёт с ним короткий разговор. Это напрягало. Очень сильно напрягала. И, судя по всему, не меня одну. Тому это тоже явно не нравилось. Сильно не нравилось. Я видела это по его взгляду. Видела, как напрягается выражение его лица всякий раз, когда шатенка наклонялась к Дезу, чтобы штрихом карандаша или движением ластика поправить ту, или иную деталь в нашем рисунке.       Мы задержались в клубе допоздна. Алиса как обычно ушла чуть пораньше. Том, не выдержав наконец того, как Олив вьётся вокруг Деза, встал и ушёл, даже не попрощавшись. Наконец, когда за окном стало уже совсем темно, брюнет тоже начал собирать вещи. Я хотела уйти вместе с ним, но в этот момент Олив сказала: — Сью! Ты не могла бы задержаться на пару минут и помочь мне всё убрать? — О... Ладно! — согласилась я.       Попрощавшись с Дезом, я вместе с Олив начала убирать со стола карандаши, ластики и листки бумаги. — Сью, а ты... Тебе нравится Дезмонд? — вдруг спросила шатенка. — Да! — неожиданно твёрдо ответила я, чувствуя, как румянец согревает мои щёки, лишь затем, чтобы в следующий миг вдруг перейти в обжигающую холодом мертвенную бледность. — Я люблю его. Люблю больше всех на свете. Люблю его больше жизни. — Ого... — протянула Олив. — Даже так? Ну и когда ты собираешься, эхем, признаваться ему в своих чувствах? — за непринуждённой интонацией в голосе голубоглазой я уловила ещё что-то. Я так и не поняла, что именно это было, но это что-то заставило меня твёрдо ответить: — Завтра. Завтра, сразу после уроков! — Ох... понятно, удачи... — девушка отвернулась и больше не проронила ни слова за всё оставшееся время уборки.       Наконец, Олив холодно сказала: — Ты можешь идти. Я дальше сама. — Хорошо, пока! — улыбнулась я. — Пока, Сьюзи! — кивнула она.       Торопливо натягивая куртку, я направилась к выходу из школы.       На улице дождь так, словно разверзлись хляби небесные, но меня это не расстраивало. Натянув на голову капюшон, я побежала по улице, огибая с каждой секундой увеличивающиеся лужи. Впервые за довольно долгое время, я чувствовала себя счастливой и... свободной!       "Завтра, уже завтра я во всём признаюсь Дезу!" думала я, чувствуя, как в груди раздувается маленький, такой хрупкий и в то же время согревающий шарик счастья.       В очередной раз весело подпрыгнув, я споткнулась и упала прямо в большую лужу. Налетевший ветер резко сдул с моей головы капюшон. В считанные секунды мои руки, часть ног, что была ниже колена и волосы промокли насквозь. Это немного остудило мою радость. — Блин... — вздохнула я, поднимаясь.       К счастью, я вовремя подстраховала сумку рукой во время падения, поэтому книги и тетради, лежавшие в ней, не пострадали от грязной дождевой воды. Натянув капюшон на мокрую до последнего волоса голову, я встала и пошла дальше, всем телом чувствуя пронизывающий холодный ветер.       Придя домой, я переоделась в пижаму, оставив мокрую одежду сушиться на спинке стула, поела немного печенья, добытого пару дней назад из хлебницы. Оно было не очень свежим, однако всё ещё очень даже вкусным.       Закончив с едой, я легла спать. В моей комнате не было лампы, поэтому свет выключать не потребовалось. Раньше мне было страшно засыпать из-за этого, я боялась, что в темноте на меня нападёт чёрный, жутко улыбающийся зубастый монстр и утащит под кровать. Ещё в детстве у меня бывало, что от страха я не могла спать ночами... К счастью, с возрастом это прошло и сейчас я точно знала, что никакого монстра никогда и не было.       В этот вечер перед сном я много думала о Дезе. Даже больше чем обычно. О его притягивающих и вместе с тем недосягаемых серых глазах, слабой, мимолётной, но такой красивой улыбке, о его трудолюбии, о смелости, с которой он пошел против Тайрона...       Последняя мысль, посетившая меня перед сном, была не самой приятной.       "А что будет, если, когда я признаюсь Дезу в своих чувствах, он не ответит мне взаимностью..?"