Клаузула

— Эй! — кто-то властно окликнул беглецов из конца коридора. Аня с Никитой вмиг притаились, пользуясь темнотой, царившей в здании. Но, раз голос подали, значит, их все же заметили. — Не стреляйте, это Воронов! — крикнул в ответ парень, выходя на середину коридора. — Куда направляетесь? Рубеж там, сейчас вторая волна будет! Это оказался телеграфист. Выступив из мрака, он предстал перед молодыми людьми во всей своей пугающей красе: рассеченная осколком скула с кровоподтеком, припухший глаз, из которого тоже сочилась кровь, перебитая рука, выгнутая под неестественным углом, и изрешеченный бронежилет. Он сделал шаг вперед, опираясь здоровой рукой на автомат, склонил голову и начал медленно опускаться, вытягивая ногу. — Что с тобой? — поинтересовался Никит, подойдя ближе. — Ты совсем еблан? — с непередаваемой гримасой буркнул связной. — Вроде как нет… Никита понял, что с человеком не все хорошо. Он контужен и может спокойно открыть огонь на поражение, хотя в эфире не раздавалось никаких команд. Никита никак не мог понять, что с ним происходит, и вкупе с опасностью сложившейся ситуации это становилось в разы плачевнее. — Спрашиваю еще раз: вы куда? — Увожу гражданскую с поля боя, — соврал, не моргнув, Ворон. — А кто гражданская? — спросил связной, откидывая голову. Время поджимало. Скоро начнется очередная атака, которую они вряд ли переживут. Нужно было решать все здесь и сейчас, а Аня с ее испуганным взглядом и затравленным видом явно не была помощником — ни в переговорах, ни в перестрелке. Требовалось выиграть время и потом просто бежать. Бог с ней, с рацией! Черт с парнями! Главное — вытащить свою задницу, выбраться самому. А Дима с Лехой вовсе не тупые — они справятся. А там Бог даст — и выживут. И когда это Никита успел уверовать? — Кто гражданская-то? — по-прежнему спокойно, но слегка заторможенно повторил свой вопрос связной. — Ананьева! — откликнулась девушка, сделав неуверенный шаг вперед. — А-а-а, — глубокомысленно изрек связной. Облокотившись о испачканную кровью стену, он еще секунд двадцать тяжело дышал. Было видно, с каким трудом ему дается каждый глоток воздуха, будто по мере сокращения мышц легких в его глотку проталкивали раскаленную кочергу. Вдох, затем выдох и еще один вдох… Но вскоре израненное тело связного бесформенным мешком расплылось в коридоре, раскинув расслабленные руки по сторонам. — Путь открыт, — пробормотал Никита, глядя на слегка подрагивающую Аню. Они переступили через труп и наконец достигли места назначения — Святая Святых любой воинской или полувоенной части. Огромный автомат, упиравшийся в потолок, пестрил множеством разноцветных кнопок и экранов. Управление радиоаппаратурой никогда не было сильной стороной Ворона, несмотря даже на то, что в военном билете у него значилась должность связиста. Недолго послужив в этой роли, он был переназначен для выполнения обязанностей стрелка, а впоследствии — моториста. Подойдя к аппаратуре, парень вдохнул пропитанный запахом припоя воздух и с воодушевлением принялся в полумраке перебирать разные кнопки с пометками. В конце концов он нашел необходимую. — Сфера — Соколу. Атака отбита, пятеро нападавших ликвидированы. Потерь нет, прием! — Димон! — громко крикнул в микрофон Никита, схватив наушники и торопливым, небрежным движением прислонив их к уху. — Некит! Какого хрена? Где Сфера? — Погиб, — с неожиданным спокойствием ответил парень и оглянулся на напряженную девушку. Аня переминалась с ноги на ногу в дверном проеме. Она была напугана и потому ждала нападения с любой из сторон, даже с потолка. Но, пока не застрекотали пулеметы, можно было не опасаться ничего, потому что радиорелейная находилась почти в самом центре госпиталя. — Димон, слушай внимательно, а лучше записывай, — начал Никита, вновь оглянувшись на Аню. — Сейчас медленно, на цыпочках, валите в гостиницу. Там нас подберут. Не задавай вопросов — ноги в руки, и вперед! — Понял, встретимся на месте.

* * *

Темнота, сырость и запах жженого пороха — вот все, что встретило вышедших из госпиталя героев. И кучи тел. Во мраке было даже не разглядеть, где свой, а где чужой, — да и не в этом состояла задача. От гостиницы их отделяло несколько кварталов. Надо было разжиться оружием и выбраться из оцепления незамеченными ни одной из противоборствующих сторон. Схватив попавшийся под руку автомат, Ворон проверил его исправность и, наскоро нацепив разгрузку, осмотрел магазины, после чего двинулся вперед, плюнув на бронезащиту и каску. Подойдя к пробитым воротам, вокруг которых мрак расступался из-за пламени, танцевавшего на деревянных конструкциях, бывших ранее вышкой или какими-то опорными деталями, парень вгляделся в темноту и постарался приметить хоть кого-то, но, судя по всему, мародеры отступили, как и спецы, — на перегруппировку. Аня держалась молодцом — лишь периодически трясла руками, будто пытаясь сбросить оцепенение. Всмотревшись во мрак за решетками забора, Никита тоже не увидел ничего вразумительного, только подметил, что мародеров в разы больше полегло, чем спецов, да и их вооружение оставляло желать лучшего: парочка СКС¹, несколько «Горностаев»², один ПЯ³ и, в принципе, все, если не учитывать топоры, дубины, палки, ломы и прочее кустарное оружие. Проскользнув в тень за воротами, Никита и Аня сразу бросились к ближайшим кустам, проросшим прямо через щели в асфальте, и, прислушавшись, после короткой перебежки скрылись за остовом стоявшего неподалеку автомобиля. В это время Дима с Лешей, препираясь, пытались пробраться к заваленному телами лестничному маршу. — Нет, Лех, это ты дебил. На кой хер ты орать-то начал? Радуйся, что по звуку не начали стены шить! — А с хера ли их шить? Они бетонные. Состроив недовольную гримасу и показательно не прикладывая много сил, Дима ударил по стене, которая под натиском его кулака треснула. — Ну, гипсокартон, и чего? Они же этого не видели. — Да иди ты в жопу! — отмахнулся Дима и, перехватив поудобнее «Витязь», двинулся вниз по лестнице. То тут, то там были выбиты двери межэтажных перекрытий — вероятно, мародеры долго пытались найти снайперов и тщательно проверяли каждую опустевшую квартиру, — а кое-где находились даже тела шатунов, только сильно мумифицированные. Выудив из кармана пачку сигарет, Леха вгляделся было в темноту между лестничными пролетами, но вмиг получил куском штукатурки в глаза. Громкий звук выстрела оглушил парней. Приникнув к стенке, они синхронно вскинули оружие и открыли огонь по дверному проему, откуда через несколько секунд шмякнулся труп мародера, подняв небольшое облачко пыли. — Сидят, ждут… — констатировал Дима, стараясь тихо переместиться вперед, чтобы оставить больше пространства для Леши и не попасть ему под прицел. В ушах и так свистело, но из-за эха, рождавшегося в замкнутом пространстве, обоим парням казалось, что у них из ушей вот-вот потечет кровь, поскольку любой звук, создаваемый ими или движущимися к ним врагами, был приглушенный, словно где-то далеко бежал небольшой табун лошадей, как в родной Лешиной деревне. Подняв СВД⁴, Дима прицелился и выстрелил сразу, как только завидел на лестнице очередного мародера. Ничего другого им и не оставалось, ведь на высоте они трупы. Жив тот, кто двигается, — для снайпера это мантра или аксиома. Убив еще одного подкарауливавшего их противника, парень уверенно сдернул со стропы на броне Ф-1⁵ и бросил ее на два пролета вниз. Послышался оглушительный взрыв, взметнулось огромное облако пыли, в котором не удавалось различить ровным счетом ничего, а уши заложило, будто оба парня надели беруши. Но Леша знал, что внизу все еще хуже, поскольку, увидев, как Дима снимает с пояса дымовую гранату, тут же нацепил противогаз, не давая себе времени как следует подумать. События развивались стремительно. Сначала противогаз, потом контуженный человек, машущий руками, словно стараясь разогнать ос, и падающий навзничь, затем обсыпавшаяся лестница, на ступенях которой лежит обезображенный труп мародера с разорванным в клочья брюхом и кровью, стекающей по ступеням… Дым от брошенной гранаты наконец начал захватывать пространство. Несколько лестничных пролетов внизу были вовсе невидимы, но отдаленный кашель трех, может, четырех человек свидетельствовал об успешности маневра. Вскоре медленно, но верно оба спеца добрались до второго этажа. Пометка люминесцентным маркером дала им понять, что они оказались там, где нужно, но внизу все прибывали и прибывали новые мародеры. Достав последнюю гранату, Дима одним движением сдернул чеку и уложил ее в стык между межэтажкой и лестницей, но тут… Пуля, выпущенная из винтовки, пролетела буквально десяток метров и врезалась точно ему в грудь, отчего он повалился рядом с гранатой. Запал с задержкой горел примерно четыре секунды, чего катастрофически не хватало для того, чтобы подняться такому крупному человеку. Вскинув «Витязь», Леша быстро развернулся и вогнал очередь в проем, откуда стрелял противник, но не попал. В эту секунду граната с грохотом осветила лестничную клетку, и пролет рухнул вниз, отрезая тем самым путь для мародеров. Но и Дима, пытавшийся превозмочь боль и встать, получил кучу осколков в спину. Они вспарывали плоть вместе с кевларом и тканью одежды, выданной ему недавно со склада. Парень, почувствовав, как тело его рвется, лишь улыбнулся глазами и, достав «самую» последнюю гранату, швырнул ее вниз. После этого его тело обмякло и стало больше похожим на реалистичный баллистический манекен с запрокинутой головой. Вследствие новых осколочных ранений, вызванных финальным взрывом, голова его оказалась раздроблена. Пока его сердце совершало последние удары, огромное количество крови рекой полилось вниз, окропляя пространство лестничной клетки вперемешку с розовым мозговым веществом. Леша сорвался с места и бросился вперед, к телу своего товарища. — Дима! Димон!! Да как же… Сука! Бессвязная речь, пропитанная болью и горечью, — вот что услышали мародеры. Но не успели они сделать и шагу, как вновь подорвались — на этот раз на гранате, импульсивно брошенной Лешей. — Сука! Сука… Сука, сука, сука! Леша вскинул «Витязь» и прикончил вышедшего из-за угла человека. Он понял, что именно тот и ранил Диму, и потому подскочил к нему, принявшись крошить его черепную коробку каблуком сапога. Все плыло в тумане, а в глазах стояли слезы. Что же это? Как так? Почему? Все же было хорошо! Они шли по этажам, зачищая их… Как же… — Леха, Дима, вы здесь? — раздался знакомый голос из радиостанции. Но Леша не отреагировал на призыв, продолжая дробить лицо бедолаги в бетонную крошку. — Леха, Дима, ответьте! Все. Силы были на исходе. Вскинув оружие, Леша, ведомый сам не зная чем, подошел к окну и, вглядевшись вдаль, увидел остов автобуса рядом с гостиницей. До нее оставалось совсем ничего, каких-то двести метров. — Дима, прости меня… Извини, брат, — сказав это, парень в последний раз посмотрел на тело товарища и, закинув оба автомата на спину, прытко соскочил с балкона на небольшую кучку щебня, откуда быстрым шагом, не обращая ни на что внимания, двинулся к автобусу. _____ ¹ Самозарядный карабин Симонова ² Охотничья винтовка болтового типа под калибр 366 ТКМ ³ Пистолет Ярыгина ⁴ Снайперская винтовка Драгунова ⁵ Тип гранаты