Снова?

Поздно вечером первого октября Фрэнк снова почувствовал, что сможет выйти из дома не ради работы. Так что он надел свои любимые перчатки без пальцев, которые он носил, наверное, с 17 лет и совершенно не стеснялся этого. Рисунок со временем сильно затерся, но все равно еще можно было различить очертания костяшек. И этого Фрэнк тоже не стеснялся, потому что скоро Хэллоуин, ладно? И он точно собирается украсить дом на этой неделе. Это он решил, проходя мимо витрины Старбакса. Чертов Старбакс. – Тыквенный латте – это то, за что я, определенно, могу убить кого-то, – с молочной пеной на верхней губе, Джерард смотрел на свой стаканчик, не в силах поверить, что кто-то из обычного мира мог придумать этот напиток. – Ты преувеличиваешь, это просто чертова куча сахара и сироп. Там даже не чувствуется тыква, – скептически ответил Фрэнк, думая, что сам мог бы убить кого-то за возможность прямо сейчас лизнуть эту пенку на губах Уэя. Джерард посмотрел на него со всем негодованием человека, который искренне не понимает, как можно пить «пустой» кофе? Серьезно, он же просто горький. А еще губы Фрэнка после него очень горькие. Даже так он не любил ощущать черный кофе во рту. Поэтому каждый раз морщил нос, видя, как Фрэнк раз за разом покупает американо. Фрэнк продолжал идти по шумной улице, потягивая тыквенный латте и часто облизывая губы. Вкусно. Немного тоскливо. И он даже не помнит, когда решил, что идет за пивом. Скорее всего, он даже не думал об этом. Фрэнк обнаружил себя в алкогольном отделе уже когда прошел квартала четыре до практически единственного магазина, где продают алкоголь так поздно. Что ж…Раз он уже тут. Он пару раз прошел вдоль всего стеллажа, осматривая ассортимент, зная, что возьмет то, что обычно, но все же. Ничего интересного, так что он потянулся за последними двумя бутылками его любимого пива. На самом деле, «любимое» – не то слово, которым бы он хотел описать это. Больше бы подошло «постоянное» или «обычное». Потому что он не хотел отдавать слово «любимый» напитку. – Черт возьми, Фрэнки, это мой любимый коктейль! – Джи практически закатил глаза, потягивая из трубочки ярко-синюю жидкость. А Фрэнк практически подумал о том, что с таким же лицом Уэй двигается на его члене. – Я знаю, принцесса, ты называешь любимым все яркое и алкогольное. – А еще тебя, – мило сморщив нос, улыбаясь, Джерард даже отлип от напитка, чтобы чмокнуть в губы Фрэнка, в подтверждение своих слов. Первое, что видит Джерард, когда тянется за бутылкой – затертые перчатки со скелетом. Второе – как эта рука резко отдергивается от стеллажа и прячется в карман. Да, он определенно успел вернуться на секунду в прошлое, чтобы увидеть примерно тысячу моментов, где он видел эти перчатки. Он даже помнит, как они ощущаются в ладонях. Эй, кто-нибудь заберет это пиво? Фрэнк уже во все глаза смотрел на Уэя, который все не решался поднять взгляд. Может, он просто схватит бутылку и убежит? Может, смотреть в глаза полиции будет проще, чем ему? – Ты называл это помоями, – Фрэнк вдруг возмутился, хотя голос у него был скорее, как у обиженного ребенка. Но он был прав. Джи и правда не любил ничего горького, поэтому предпочитал сидр или еще что-нибудь слишком сладкое для Фрэнка. И нет, Фрэнк не переживал, что Джерард сейчас заберет его пиво и даже не сможет оценить его по достоинству. Просто он был слишком сбит с толку, чтобы говорить в тему. – Да, наверное…– сознался Уэй, поднимая глаза, но еще не до конца веря им, – эм, привет? Привет? Ладно, «привет» вполне подойдет. – Привет, – сильно сжимая ткань внутри кармана, ответил Фрэнк. Раньше им было проще разговаривать. И дело вовсе не в двух годах разлуки, просто им всегда было с чего начать. А сейчас им разве нужно начинать? Им стоит поделить чертово пиво и разойтись, как они уже сделали однажды. Джерард начал первым. – Тоже не спится? – он криво улыбнулся, стараясь звучать непринужденно, как будто у него не сжимаются легкие так сильно, что каждый вдох может стать последним. – Наверное, – Фрэнк неловко отводит взгляд, потому что не хочет казаться несчастным. Вау, он что, правда чувствовал себя несчастным все это время? Ладно, он знает, что и до этого чувствовал себя плохо, но все становится только хуже, когда ты находишь причину. Поэтому он просто берет одну бутылку и быстрым шагом идет в сторону кассы. Нет, он не сбегает. И нет, он не чувствует себя лучше, когда буквально выбегает на улицу. Без сраного пива. – Ты теперь занимаешься благотворительностью? Спасибо, но мне и одного достаточно, – Уэй протягивает Фрэнку бутылку, за которую Айеро блять заплатил, в своей дурацкой манере, глядя немного свысока (по-другому на Фрэнка смотреть невозможно). – Блять. – Не за что, – Джерард выгнул бровь, явно считая, что заслужил хотя бы «спасибо». – Что ты тут делаешь? – Фрэнк полностью игнорирует протянутую руку Джерарда, что вот-вот начнет трястись. Он имеет ввиду «какого хрена ты забыл у меня в мыслях, снах и даже блять в магазине с пивом, которое ты ненавидишь?». Джерард пожимает плечами. – Хотел выпить, как и ты, – он снова косится на бутылку в протянутой руке, но не получив никакой реакции, сдается и опускает ее. В конце концов, разве он не может выпить в гордом одиночестве нелюбимый напиток под какую-нибудь ерунду из интернета? Да, он шел за мороженным, пока не увидел эту горькую дрянь и не вспомнил…На самом деле он вспомнил только о вкусе и ни о чем больше. И никто тут не пытается вернуться в прошлое хоть на долю секунды, благодаря знакомому вкусу. И да, он пошутил в голове про сперму, когда думал об этом, глядя на указатель алкогольного отдела. Хорошая вышла шутка. Фрэнк бы оценил, если бы мог думать о чем-то, кроме «чертовуэйчертовуэйчертовуэй» Они и правда так долго не виделись? Потому что Джи выглядит так же, как и в последнюю их встречу. Разве что волосы слегка длиннее, а нос стал будто немного острее. Ну, конечно же, ему не было еще 30. И все, чем он занимался – это взрослел и становился мужчиной. А Фрэнк только старел. К слову, это все, что его заботило, в первый год их отношений. Тогда ему тоже еще не было тридцати, еще три месяца как не было тридцати. А Джерард был…и есть…О чем это он? – Мне пора. Ах да, о том, как он сбегает, боясь не справиться с чувствами, с которыми уже не справился. И он уже не думает о пиве. По правде, он не думает о нем с момента, как увидел Джи. И не думает о том, что выглядит странно, когда поворачивает даже не в ту сторону куда ему нужно было бы повернуть, если бы он решил куда ему все же нужно. Джерард тоже так не думает. Поэтому идет за ним.