Watashi no Jakuten

I hate that I Always look my best When I'm dying on the inside.

      — Да, шеф, — Канеки поднес к уху телефон и перекрыл воду, чтобы шум не мешал разговору. Уровень жидкости в ванне невозможно было определить, но ее вполне хватало, чтобы утопить Сейджи. Конвульсии преподавателя струями выплескивали воду из ванны на кафельный пол. Изредка в стороны летели красно-черные осколки кагунэ, к чему Кен уже привык. Их валялось повсюду уже больше тысячи, а старый козел все никак не хотел прощаться с жизнью.       — Аканэ стало плохо, ждем скорую. Ты… скоро будешь?.. — Йошимура пытался по звукам определить, чем таким занят Кен по ту сторону провода, но кроме плеска и глухого рычания из-под толщи воды ничего не было слышно.       — Что-то серьезное? — холодок коснулся шеи Канеки и мурашками прошелся вдоль позвоночника. Он сел у ванны на корточки, чувствуя, как слабеют ноги. — В этом как-то замешан Цукияма?       — Ты знаешь… Я думаю… Хочу ошибаться, ведь я не специалист, но думаю, что знаю, что у нее… — Йошимура взял паузу, глубоко вздохнул и продолжил, — Не знал, что в таком возрасте возможен инсульт. Но я больше чем уверен — это он. Я видел, как они поругались с Цукиямой незадолго до этого. Возможно…       — Вы сказали «инсульт»?.. — Кен судорожно выдохнул и поправил волосы рукой, уже после поняв, что ладонь мокрая.       Что все вокруг мокрое.       — Я понял, шеф. Не спускайте с нее глаз, — Кен сбросил вызов и только теперь обратил внимание, что Сейджи вдруг перестал вырываться. Он оставался подозрительно спокойным. Кен напряг кагунэ и вытащил Саито из ванны, тихо уложив на пол рядом с собой.       Щупальца растворились в воздухе.

***

      Спустя некоторое время Кен вышел в коридор, собираясь уже покинуть дом, но тут его внимание привлек странный звук.       Вибрация.       Прислушиваясь, Кен направился к дивану посреди коридора и нашел на нем телефон в знакомой обложке. Телефон Аканэ ритмично вибрировал от звонка: на экране высветилось имя Джун. Канеки решил было ответить, но тут же подумал: а что ответить, если мать спросит, где ее дочь? Сказать правду? Соврать? Пока он размышлял, звонок прервался и вместо дрожащей зеленой трубки на экране стали всплывать гневные сообщения от нее же — одно за другим.       — Чт… — внутренний зверь Канеки уловил какое-то движение позади, но и пары мгновений не хватило, чтобы среагировать.        Саито в момент пересек коридор и всадил кагунэ в спину Кена. Сейджи был мокрым, безобразным и бесконечно злым от того, как с ним обошлись в собственном доме. От гнева он явно стал сильнее. Запоздало оглянувшись, Канеки краем глаза заметил: чтобы выжить, Саито пришлось выгрызть целые куски мяса из щек, а затем, избавившись от вечного плена щупалец, сожрать часть своей левой руки.       — Думал, что победил? Я тебя уничтожу! — лицо преподавателя перекосилось от злобы и унижения. Его трясло от ярости. — Ты отсюда не уйдешь, жалкий кусок дерьма! Сопливая малолетка!       — Ну раз так, тогда тебе точно конец, — невозмутимо ответил Кен, посмотрев на торчащий из своей груди кусок чужого кагунэ. Вновь появились четыре щупальца, но на этот раз Саито успел отскочить от них на безопасное расстояние, боясь болезненного и унизительного повторения.       Однако он не учел, что ситуация изменилась. И не в его пользу.       Сейчас Саито еле-еле стоял на ногах. Он едва ли мог восстанавливать кагунэ и так же резво метать их осколки, как прежде. Теперь, чтобы выжить, нужно было экономить силы; более того, и кагунэ стало менее приспособленным к бою. На место прежних, в виде двух больших крыльев, которые изгибались, защищая плечи, грудь и спину носителя, пришло одно маленькое крыло, хрупкое и едва покрывающее одну руку. Все-таки изощренная пытка Кена сильно измотала его.       И не только она. Ревность и задетое самолюбие не могли позволить Сейджи отпустить Канеки просто так. Пусть Аканэ не достанется никому, даже если жизни Саито суждено оборваться прямо здесь. Кен с пробитой грудной клеткой тоже далеко не уйдет.       — Второй раз на мне это не сработает, пацан! — ухмыльнулся Сейджи, увидев, как одно из щупалец устремилось к нему.       Саито резко пригнулся — кагунэ просвистело мимо, зацепившись за рейлы в шкафу позади. Шкаф накренился и с грохотом упал прямо на преподавателя, прижав обессиленного гуля к полу.       — Лучше бы ты притворился мертвым, пока я не ушел… Остался бы жив, — проговорил Кен и вытащил обмякшее тело из-под разбитой мебели. — Чувствую себя противно, будто избиваю младенца. Ты бы хоть посопротивлялся ради приличия…       — Будь ты проклят… Мразь… — Сейджи рычал от бессилия. — Зря тебя тогда не расчленили… Зря за тебя вступился Цукияма… Зря ты думаешь, что он так просто вернет тебе девчонку. Зря! Она точно не уйдет живой, вот увидишь! Цукияма ни за что не упустит того, что принадлежит ему!       Канеки направился в смежный с домом гараж и протащил за собой согнутого в три погибели Саито, по пути как бы ненароком задевая все углы. Там, сковав ноги и руки Саито железной цепью, он застегнул замок и накинул другой конец цепи на крюк в потолке. Очень скоро Саито осыпал Кена проклятиями уже вверх ногами. Слушая его вполуха, Канеки подкатил к середине гаража железную бочку, в которой, судя по ядовитому запаху, было топливо.       — Ну и что ты делаешь, засранец? — с издевкой и даже как будто любопытством спросил Саито.       — А на что это похоже? — буднично ответил тот. Свободным щупальцем он поддел крышку бочки и отбросил ее в сторону.       Настало время запустить механизм, опускающий Саито вниз.       — Да у тебя кишка тонка!       Два-три поворота рычага — и вот макушка гуля уже погрязла в черной жиже. У Саито уже не оставалось сил кричать. Словно от ненависти или едкого запаха бензина слова застревали в горле. Или, быть может, у него перед глазами проносилась вся жизнь.       — Последнее слово? — Кен пожал плечами, будто это ему ничего не стоило. — Смотри, как я с тобой церемонюсь…       — Ты умрешь! Я желаю тебе самой мучительной смерти из всех! — прокричал Сейджи, когда понял, что произойдет далее. Канеки не блефовал. Но на лице Кена не было победного выражения, ни надменного, ни капли высокомерия. Это была вынужденная мера.       Последние слова захлебнулись в топливе. Не раздумывая долго, Канеки чиркнул найденной на столе с инструментами спичкой. Парень бросил ее на пол — туда, где ручейками по бетонному полу разливался бензин.       Бочка вспыхла — и сразу же вслед за ней загорелось тело. Больше никаких конвульсий со стороны Саито не последовало. Бешеный огонь пожирал все, к чему прикасался. Запахло паленой плотью.       Кен флегматично наблюдал за тем, как шустрые языки пламени бежали по бензиновым дорожкам. Дорожкам, ведущим прямо под стоящую рядом машину.       Треск. Черный дым, стремительно заполняющий гараж. Духота и жар.       Взрыв.

***

      Придя в себя, Аканэ сразу ощутила сводящую с ума головную боль. Будто к вискам и лбу раз за разом прикладывали раскаленный утюг. Одновременно с этим ей показалось, что рядом зашевелились какие-то люди. Аканэ моргала, пытаясь заставить глаза сфокусироваться на чем-нибудь. Тело напоминало вату, мозги — желе. По щекам текли слезы, а думать было катастрофически сложно. В сознании лишь пустота, безэмоциональное ничто, черная дыра.       — Меня зовут Кими, — подала голос стоящая рядом девушка с короткими рыжими волосами. — Не бойся. Я человек и немного знаю, что нужно делать при… эм, оказании первой помощи.       — Кими, я… — Аканэ практически не чувствовала левую сторону тела. Ощущала лишь покалывания, слабую судорогу. — Я… Что? — Ее глаза округлились от внезапного осознания.       — Не переживай, пожалуйста, — Кими положила теплую ладонь на правую руку Аканэ. — Все будет хорошо, сейчас приедет «скорая».       — Не хочу! — Аканэ попыталась встать с дивана, но тело предательски не слушалось. — Пусти!       — Оставьте нас, — в поле зрения появился Йошимура и после того, как все вышли, закрыл дверь.       Незадолго до этого внизу лестницы Йошимура встретил Цукияму. Тот всем своим видом показывал, что готов понести наказание за случившееся. Он с мольбой уставился на управляющего, ожидая разрешения подняться, но Йошимура лишь хмуро покачал головой.       — Даже не надейся, что хоть когда-нибудь заслужишь ее прощение, — проходя по лестнице, прошипела Кими. Она уже не боялась Цукияму и не испытывала такого беспокойства, как прежде, при похищении. — И мое тоже.       — Быть может, краски ошибок оживляют ткань нашей жизни, — осознавая тяжесть своего проступка, нерадостно вздохнул Цукияма.       — А ну да, тебе же «взгрустнулось»!..       Прикрыв дверь, Йошимура сел в кресло рядом с Аканэ. Девушка положила на лицо декоративную подушку, словно пытаясь слиться с диваном. Стараясь не дышать, она желала раствориться, стать невидимкой.       — Вы ни в чем не виноваты, — спокойно произнес мужчина, смотря, как Аканэ отчаянно пыталась схлопнуться в крошечную точку и исчезнуть. — Такое могло произойти с каждым.       — Ненавижу себя… — прохрипела девушка. — Бесполезная, бестолковая, никчемная, больная… дура!       — Я позвонил Канеки. Он обещал скоро вернуться. А Цукияма здесь больше не появится, я клянусь.       — Цукияма… Эх, разве он виноват? Да, так-то да! Но не он же вводил мне препарат и организовал весь этот эксперимент, — стонала Аканэ из-под подушки. — Если честно, я даже разбираться не хочу. Он сказал, что все, кто участвовал в этом, уже мертвы, — она откинула подушку и громко всхлипнула. — Похоже, теперь пришла моя очередь. Хотя я не до конца верю, что все это правда…       — Я вижу человека, который пытается оставаться на плаву. Без чужой помощи, пусть и со слезами на глазах. Это мужественно, — поддержал Йошимура Аканэ, видя, как ее лицо краснело от безысходности. — Мне как представителю взрослого поколения сразу видно, что вы крепкий человек, который привык справляться со своими проблемами самостоятельно. Мне жаль, что у вас так вышло: ни родителей, ни карьеры, теперь еще проблемы со здоровьем…       — Умеете вы поддержать, господин, — криво улыбаясь, ответила Аканэ. Она шмыгнула носом и поправила рукой волосы, понимая, что почти не ощущает левой стороны тела. — После такой речи охота отпроситься в туалет и покончить с собой.       — Раз все так плохо, почему… не покончили раньше? — спросил вдруг мужчина, и Аканэ от такого вопроса выпала в осадок. Такие странные вещи говорились столь доброжелательным голосом…       — Я пыталась, — с сожалением, будто оправдываясь, ответила она.       — Я знаю, — и в повисшей тишине продолжил. — Но вы все еще живы. Почему?       — Мне жаль Канеки. Он этого не выдержит. Он особенный для меня. Весь такой мягкий и нежный… Словно листок на дереве. Маленький, пугливый, пушистый зверек. Этот мир его сломает. Если еще не сломал, — Аканэ, проглотив слезы, вдохнула. — Кен не выживет без моей помощи, хотя я всего лишь человек… Я рада, что вы так тепло отнеслись к нему, дали работу и поддержали его!       — Как здорово, что вы видите его именно таким, каким он был до того, как стал одним из нас. Но сейчас он куда более грозный и выносливый, нежели раньше. Хорошо, когда, приходя домой, он оставляет этот жестокий мир позади. Он напоминает мне мою дочь… Если бы все сложилось чуть более удачно, сейчас ей было бы примерно столько же, сколько Канеки.       В эту секунду распахнулась дверь и зашли двое людей в голубом, сопровождаемые Тоукой.       — Семпай, «скорая» приехала! — заметив опухшее, зареванное лицо Аканэ, Тоука поняла, что для нее тут не будет ни места, ни поручений.       — Мы увозим ее в больницу, — сказал один из врачей, молодой мужчина, осматривая девушку. Оба они почему-то были в касках с большими ящиками за спинами. — На обследование.       — Нет! Я не поеду! — агрессивно отозвалась Аканэ, зло уставившись на работника. — Я чувствую себя вполне нормально!       — Но нам сказали, что у вас инсульт! Инсульт — это не шутки, а нарушение мозгового кровообращения, которое сопровождается нарушением зрения, координации, речи, изменением сознания и часто приводит к тяжелой инвалидности или смерти пациента. Нам нужно осмотреть вас и изучить ваше состояние. Если не принять меры сразу, может стать и хуже, — предупредил второй мужчина, ставящий рядом с диваном носилки.       — Я уже нормально себя чувствую. Я в порядке! Нет никакого паралича, с речью все в порядке. Подумаешь, упала в обморок! У меня такое часто! Просто это из-за чудовищного стресса! — она оглянулась и с мольбой посмотрела на управляющего «Антейку». — Скажите, что все хорошо!       — Я думаю, стоит прислушаться к знающим людям, — Йошимура поднялся на ноги. Аканэ расстроенно потупила взгляд.       — Ладно. Но прежде я позвоню Канеки… — Аканэ резко и неуклюже зашевелилась, чем напугала сотрудников «скорой». — Я дойду до бара. После поеду в больницу.       — Разумеется! — Йошимура подал руку, чтобы Аканэ могла держаться за его локоть. Этот жест вызвал на ее лице улыбку.       Кто бы мог подумать, что спуск по лестнице может длиться дольше десяти секунд?.. Аканэ стыдилась признаться даже самой себе, что после каждой ступеньки у нее кружилась голова и пот лился ручьями.       Уже в зале, обведя взглядом всех присутствующих, она поняла, что кое-кого не хватало.       — Где… этот? — недовольно спросила она Тоуку, которая протягивала ей телефон.       — Бразильский попугай с его несмолкаемым и самовлюбленным нытьем? — уточнила та с непроницаемым лицом. — Не знаю, обиделся и свалил в закат.       — Какое точное описание, — хмыкнула Аканэ, набирая номер Канеки. Почувствовав, что сил стоять не было, она села на ближайший диванчик, откинувшись на кожаную спинку. По крайней мере, в кафе не было людей, которые бы могли сфотографировать ее в таком виде.       Гудки. Еще гудки.       — Да, шеф, — ответил парень. — Я уже захожу в метро.       — Кен, я… Меня забирают в больницу. Можешь ли ты… — едва слышным, слабым голосом сказала Аканэ.       — Конечно, я приду к тебе! — без тени сомнения ответил Кен неспокойно и даже радостно, едва услышав по телефону родной голос.       — Нет. Я… Я уверена, что меня продержат недолго. Со мной… — она сделала голос еще тише, превратив почти что в шепот. — Со мной как бы все хорошо, но они мне не верят.       — Нет ничего плохого в том, чтобы убедиться, что с тобой полный порядок, — стал успокаивать ее Канеки. — Раз все хорошо, значит, и бояться нечего, ведь так?       — Если ты еще не передумал по поводу переезда, мне нужны будут вещи. Зайдешь ко мне домой? — девушка расплылась в улыбке, будто подначивая Канеки на авантюру. — Ты же не боишься мою маму… Точнее… Получается, что она не моя мама вовсе.       В ее голосе зазвучали совсем грустные ноты.       — Хорошо, хорошо! — согласился Кен. — Давай обсудим все произошедшее при встрече. Мне тоже есть, что тебе рассказать. Ты была права: гули не могут обходиться без воздуха.