inevitable, after all

***

Первая слеза скатилась со щеки девушки. Затем вторая и третья. Еще спустя несколько селеных капель ее начало трясти. Флоренция открывала и закрывала рот в попытке выдавить хоть какой-то звук. Но сил и смелости не хватало. Она не могла даже повернуться, ее просто парализовало. По спине пробежали мурашки, заставляя сдаться не только от страха, но и холода. — И… и эт-то ты мне говоришь п-почти спустя четырнадцать лет? — Энцею не переставало трясти, а чувства были готовы добить окончательно. Кое-как найдя в себе силы, девушка повернулась. И вот оно. Такое родное и знакомое лицо. Все черты давно изучены, и нет подвоха в этих больших голубых глазах. Он все тот же. Такой же молодой и красивый, каким он был в их первую встречу. С все той же ухмылкой и с хитрым прищуром в глазах. А она изменилась. Вытянулась, повзрослела. Ее лицо потеряло ту детскую округлость: теперь вместо слегка пухлых щечек были легкие впадины и острые скулы. Ее тело изменилось. Фло превратилась из девочки в женщину. А вот глаза… глаза потеряли свой блеск и смелость, которая была присуща некогда дерзкой девчушке. Флоренции Хоувард, что не была нервной, не была больной, не закусывала губы до крови, не царапала руки острыми ногтями, не вырывала себе клоками волосы. Она была здоровой и сильной, а не загнанной и слабой. Она не существовала с иллюзией идеальной жизни на публику. Она жила. Флоренция протянула к нему руку, сама того не осознавая. Протянула в надежде, что это не очередная галлюцинация, которую ей подкинула ее больная фантазия. Протянула, будто он — спасательный круг, за который немедленно нужно ухватится, в надежде спасти свою падшую душу. — Роб… — наконец сорвалось с женский губ. — Роб, Роб, Роб, Роб, Роб, Роб, Роб! — Флоренция начала говорить почти в бреду, повторяя его имя как мантру. Оно так правильно ложилось на губы, мягкими перекатами спадая низ и растворяясь в пространстве.

— Иди ко мне, моя Лора. — Грей ей улыбнулся. Так нежно и так ласково, как только мог.

И она побежала к нему. Вцепилась в футболку в надежде больше никогда не отпускать. Ее, только ее. Она жадно дышала, пытаясь услышать знакомый запах. И она услышала. Его тело, его тепло.

— Тише, тише. — так мягко повторял Роберт, успокаивая его милую девочку. Точнее уже женщину. По крайней мере, он намеревался сделать ее таковой во всех смыслах. — Посмотри на меня, посмотри…

Девушка подняла голову и тут же была втянута в поцелуй. В такой собственнический. Он кусал ее губы, она впивалась в его. Он подарил ей дыхание, хотя легкие Фло горели. Роберт аккуратно дотронулся до шеи девушки, потом спустился ниже, затем руки мужчины очертили тонкую талию, сжимая. Везде, где он касался ее, кожа начинала гореть. Даже через одежду, тело ее все равно воспламенялось от малейшего касания. Четырнадцать лет назад он показал ей какого это чувствовать, а сейчас научил заново. Они жадно наслаждались друг другом, вспоминая каждый изученный ранее миллиметр. Пара дышала одним воздухом, кожей впитывая ароматы друг друга. Так мог только Роберт. Одним лишь касанием заставить усиленно работать все чувства одновременно. — Что это? Что за ощущение? — с придыханием, стараясь не разрывать поцелуй протараторила Флоренция.

— Это ты, Лора. Твое тело и разум, то — от чего ты отказывалась так долго. Я отдал тебе часть своей души, один из своих огней, помог пробудить твой великолепный ген, а ты так яростно подавляла себя все эти годы. Как унизительно. — с наигранным осуждением проговорил Роберт.

— Хватит говорить, я больше не могу! Я так, так хочу тебя! Пожалуйста!

— Ты хочешь, чтобы я взял тебя в обличии Пеннивайза или так? — специально медленно, в самое ухо проговорил Грей. Он издевался, насмехался, шутил над ней. Так открыто и со вкусом.

— Да насрать мне! — прыснув проговорила Фло. — Просто трахни меня уже! Долго упрашивать не пришлось. Секунда, и они уже в спальне. Такой просторной, с большой кроватью. Самое то для их игрищ. Роберт опрокинул Энцею на матрас и начал медленно стягивать футболку, затем штаны. Боксеры он оставил на месте, решив перейти к самому интересному после. Сейчас он займется его малышкой. Промежность Фло уже давно горела. Низ живота приятно потягивало, но такое сильное желание скорее приносило дискомфорт чем наслаждение. Ей так хотелось поскорее почувствовать Грея в себе. Его резкие движения, его руки и губы, целующие и ласкающие ее разгоряченное тело. Она развела ноги в стороны и умоляюще закусила нижнюю губу. Она сходила с ума, похлеще чем во время глюков. Все смешалось в единое целое и лихорадочно плыло перед глазами, но девушка чувствовала, что ее сможет спасти мужчина, стоящий перед ней. Как только он окажется в ней, все придет в норму. Роберт одним резким движением притянул поближе к себе Флоренцию. Он мучительно медленно стянул с нее шорты, после чего начал целовать ее голени, колени, бедра. Томно и ласково, так сладко причмокивая, будто она была вкуснейшим лакомством в мире. Роб перешел к внутренней части бедер, посылая волну наслаждения по ногам и к ноющей промежности его пассии. Она так приятно пахла, но к самому вкусному переходят в конце. Грей быстрым движением стянул майку с Фло, постепенно теряя самообладание. И вот она, почти полностью раздетая, лежит перед ним. Такая открытая и любящая только для него. Роберт сжал соски девушки, прокручивая между пальцев. Первый стон. И боже, Грея как током ударило. Он повторил свое действие, однако не получив желаемый звук, нахмурился.

— Прошу, пой для меня и не сдерживайся. — пошептал парень.

Роб наклонился, поцеловал шею, оставляя красные пятна после себя. Потом перешел к ключице и плечам, а после вобрал в себя бусинку, что располагалась на груди. И вот она — его награда. Сладкий для ушей звук снова сорвался с губ Флоренции.

— Да-а-а, Лора, так то лучше! — одобрительно проговорил Грей.

Он переключился на соседнюю грудь, не переставая сминать вторую. Все его тело давно было напряжено, но парень продолжал мучить свою девочку. — Роб, пожалуйста! — это ее томное «Роб», смешавшиеся со стоном, стало катализатором более желанных действий. Парень стянул с девушки оставшийся предмет одежды. Грей раздвинул ноги, фанатично вдыхая женский аромат. Она идеальна! Такая готовая и возбужденная. — Роб! — более настырно повторила девушка. И Роберт прильнул ее сочащемуся лону. Полу-вскрик-полу-стон разнесся по комнате, после которого Флоренция больше не замолкала, бесконечно вздыхая и прося большего. А Грей тем временем вылизывал девушку, смакуя ее соки и плоть. Только с ней он смог познать настоящее удовольствие вкусов. Вот он — изысканнейший деликатес. С каждым движением его губ Флоренция была на шаг ближе к пропасти абсолютного удовольствия. Приятные волны возбуждения расходились по телу, ловушка вздрагивала и стонала. С каждым движением его губ терпеть становилось все труднее. Еще немного и та вознесется в рай, так она думала. Но Роб вдруг остановился. Фло посмотрела вниз и столкнулась с жадным пожирающим к взглядом. Тело мгновенно отреагировало, выделяя больше соков. Одним лишь взглядом, девушка дала понять, что тот может действовать. Давай! Грей наконец стянул с себя боксеры и начал медленно подбираться к уползающей к изголовью кровати девушке. А свет тем временем начал слегка приглушаться, в комнате появилась ранее отсутствующая атмосфера романтики и уюта. — Иди ко мне! — поманила девушка пальцем и впервые за долгое время искренне улыбнулась. Ей в ответ улыбнулся и Грей, втягивая Флоренцию в уже наполненный нежностью поцелуй. Пока Энца была отвлечена, Роб резко вошел. Лоно встретило его горячей влагой, полностью обхватывая его достоинство и вбирая глубже в себя. В ней узко и так приятно. Фло тихо прошипела, и Роберт позволил немного привыкнуть девушке, прежде чем начать двигаться. — Давай, Роб. Первый толчок, зачем плавный второй. Грей двигался медленно растягивая удовольствие. Но он знает, как его девочка любит, поэтому немного подразня ее, начал набирать скорость. Толчки становились жестче и грубее, стоны громче и смелее. Руки Роберта переплелись с руками Флоренции. Они становились все ближе и ближе с каждым движением, сливались в единое целое, растворялись друг в друге. Такого у них не было ни с кем. Идеальные только для друг друга. Способные жить и дышать только рядом друг с другом. Флоренция казалось перестала дышать, пока тонула в наслаждении. Он заполнил ее полностью, давя на нужные точки, а она вбирала его в себя, не выпуская из своего жадного до страсти лона. Сколько в них накопилось боли и разочарования за годы прожитые друг без друга? Достаточно, чтобы сейчас довести до конца другого сладостными муками. Возбуждение в теле нарастало с каждой секундой, и вот рай так близок. Первая дошла до пика Фло, с громким стоном, слетающим с таких желанных Греем губ, сигнализируя о наивысшей степени блаженства. За ней последовал он, спуская прямо в сжимающее его достоинство лоно. Приятная теплота наполняет Флоренцию, и ей абсолютно плевать, наоборот, она счастлива. Он здесь с ней, жив и здоров, готов наконец принести покой в ее смутную жизнь, внести красок в серые будни. — Мой, ты только мой.

— Кончено. А ты моя.

Девушка так и засыпает у него в объятиях, слишком спокойно рядом с ним было. Слишком все это было правильно. А он прижимает Энцею к себе, даря долгожданные тепло и уют. Отчаянье сменяется покоем, а страх счастьем. Грей еще не спит, когда Фло уже тихо посапывает под боком. Ему вообще практически не нужен сон, но она дарит ему столько нежности, что глаза сами собой начинают смыкаться.

— Спокойной ночи, моя милая Лора.

Свет потухает.