Горячий лёд

Темной холодной ночью, когда уже все усталые, занятые люди легли спать, только вьюга и луна населяли улицы ночного города. Казалось бы, кто же может ещё существовать на улицах в такое темное время? Может. Будто зализывая раны после маминых побоев, истерик дома, молодой паренёк прогуливался по безлюдному, казалось будто чужому, парку. Только его мысли переплетались с его сбивчивым, неравномерным дыханием. Мысли путались, ноги утопали в снежных сугробах, на глазах была тяжёлая пустота и отчаянность. Увидя в далеке едва заметную скамью, главный герой принял решение отдохнуть. Снег хрустнул под его безжизненным телом, а голова рухнула на деревянную спинку, руки же потянулись за наушниками в теплые, мохровые карманы куртки. "Надоело это все. Но нужно куда-то идти... Наверное", – размышлял у себя в черепной коробке юноша. Интересно. Кто же в такое время ещё может прогуливаться по темному, пустому парку? Какой-то паренёк, полная противоположность первому, с лёгкостью в движениях говорил с кем-то по своему гаджету и так радостно хихикал... Чего не хватало темноволосому. "С ума сошел похоже. Как, возможно, и я?" – снова навязчивые мысли посетили голову. – Ты что, серьезно? Ахвхвх, Хейдзо, не нужно меня ругать за проступки, ты не мент. По ту конец трубки был очень раздраженный голос, который отчитывал беловолосого за его очередной побег из дома. Но Казуха так любил эти моменты, когда ты один, но не одинок, особенно приметив какого-то человека, который тоже прогуливался по морозным улицам. – Тут вообще-то человек, похоже моего возраста, тоже гуляет в такое время. Я не маленький уже. Пока, хи! - последнее что он успел проронить в трубку - это забавное "хи", совсем не отличалось от остальных его смешинок, которые наровились вылететь из его уст, но и не самое обычное, а с интересной интонацией и забавой. Быстро сбросив трубку, сбежавший "преступник" плюхнулся прямо на снег на дороге. Его не волновало, что это странно выглядит, ведь никто не смотрит. Кроме того одинокого, похоже, подростка, что глядел на него со своей осторожностью и небольшим призрением. "Меня не заботит его здоровье. Сам заболеет, сам вылечится...", – рассуждал темный. Нервы так и колотили его, сердце дрожало и какой-то неизведанный страх настигал его каждую секунду. Но решившись сделал первый шаг, он встал с холодной скамьи, что уже приелась к нему, как родная за эти минуты две. Тот паренёк все ещё сидел в снегу и было непостижимо уму, что он там себе выдумал. Быстрые и четкие шаги дошли до цели, и пришлось нервно заговорить. – И почему ты сидишь в снегу? Разве тебе не холодно? Не думай что я о тебе забочусь, мне как-то похер на твое здоровье, но это ненормально, понимаешь? - неловкость сковывала движения его конечностей, да и не только неловкость, сам мороз давал о себе знать в эту бурную ночь. Скару было совсем без разницы, что о нем подумают. Он плохо обращается с незнакомыми людьми на улице? Похер. Это был его дивиз на всю жизнь. Вскинув вопросительно бровями, так показав, что он в недоумении от его действий, все так же стоял и смотрел будто на маленького ребенка, который играется в снегу как в вате. Следом последовал ещё вопрос.(а где он или это я что то недопоняла) Погрузившись в свои мысли, сидя на снегу, Казуха думал, что прошла вечность с момента его присаживания к снегу. Хотелось выть, смеяться, грустить, плакать, все одновременно, и этот тайфун эмоций наружу выходил лишь спокойной, лёгкой, незаметной улыбкой. И услышав сверху голос, его голова дернулась, и он пытался вспомнить, когда он пропустил момента подхода этого человека к нему. – Мне нравится так сидеть. даже если это ненормально, меня не волнует мнение прохожих, хахаха. - спокойный, умиротворенный голос отозвался снизу вверх. Он смотрел на собеседника как на всех, своими красными лунными глазами с мелодией потухшей грусти. – И почему ты ходишь на улице в такое время? Насильников не боишься? А? Хах. - немного посмеявшись, темноволосый повернулся к той самой скамейке и взглядом предложил присесть на нее, чтобы продолжить начавшийся разговор и знакомство, хоть это он не любил от части совсем, но дабы не заглянуть в тюрягу из-за жалобы, которую возможно кинет это парниша, стоит и засунуть свою гордость куда подальше. – Насильники? Да не, как-то без разницы. Я не думаю, что смогу кого-то привлечь собою. - молча приняв предложение взглядом, подумал, что можно сесть поближе к этому человеку. Хоть и он любил зиму, от ее холода не скроешься. – Ты это, не пойми неправильно, просто зима же, холодно всё-таки. - небольшое смущение прятать не пришлось, мороз окутывал мягкие щёки красным румянцем, и было совсем не понятно, что было на его лице написано. Неловко сложив руки к себе на колени, и чуть отряхивая снег, который незаметно зацепился за ним, просто перестал думать о том, что происходила с ним. Было комфортно. – Что ты имел ввиду под этим: "зима холодно все таки"? Похуй, посидим, ты вообще как? Что случилось-то? Я думал, я один чекнутый, кто склоняется так безнадежно по улицам. - волнение как и сняло, будто и не было, он все так же спокоен, но все же синяки на теле не забывались о своем существовании. Присев на скамью, и все также уставившись в неизведанную пустоту, прямо манящую к себе, он реально хотел начать разговор, но происходили разные неловкие паузы, давящие на него и сводили его с ума. – Я-то как? Да у меня всё как никогда хорошо, живу вместе с моей любовью, на зарплату и учебу не жалуюсь, всё прекрасно. - тон был лёгкий, будто летний ветерок несёт нежный бриз океана, с нотками кленового сиропа и праздника. Он рассказывал так, будто заучил эту фразу и на автомате отвечал, что все хорошо! Но было ли это так? Душевные переживания, смерть близких, многие трудности никогда никого не обходили, даже его. Не заметив, как прошло время ожидания, неожиданно начал валить снег. Хлопьями падал на землю, таял на руках темноволосого и пытался попасть в глаза, дабы ослепить его, чтобы тот не видел кого-то или что-то. Эта вся красота завораживала, ты будто находился в сказке, доброй, наивной и не жесткой, но пришлось отвлечься от этих мыслей и вернуться в настоящее. Становилось холодно, мороз щипал щеки и глаза, хотелось бы поскорее в теплый дом... Но, к сожалению, "дома" для Скарамуччи не существовало, его мать была слишком груба и отбирала все существующее время у него и не только время, но и друзей тоже. Боясь потерять такого человека, который сейчас сидим рядом с ним, и даже не боится, решил сказать то, что он не говорил уже слишком давно. – Слушай, ты мне теперь так друг, да? Можно у тебя по-братски переконтоваться, у меня дикие проблемы на счёт жилья. - неловко опустя свой затуманенный взгляд в экран смартфона, где яркими белыми цифрами кричало время 02:16, он немного понервничал из-за странного предложения, но делать было нечего. – М? Ну, насчёт друзей не уверен, а вот переконтоваться думаю можно. Хейдзо вряд ли запретит, только если ты не какой-то "плохой человек". Но ты выглядишь как... жертва обстоятельств? Ну, надеюсь ты не убьешь нас ночью. - подмиг. просто захотелось, и что? – Я, в принципе, адекватный человек, не волнуйся. И свою любовь можешь не прятать, я не ищу никого. И я не маньяк... - с какой-то малой обидой проговорил он последнее, от чего его собеседник мило хихикнул и просто молча встал из-за чего снег посыпался со скамьи резко на землю. Утянув за рукав своего даже не названного друга, он побежал со всех ног, просто хотелось ощутить это как в детстве, когда мать наругала тебя и ты теперь "обречён" жить у друга. Приятно-болезненные воспоминания. Они неслись по улицам, хотя так-то его квартира не так уж и далеко, но бег можно объяснить тем, что он не хочет, чтоб они заболели. Да, именно такова причина. *** Тихо открыв дверь, и так же бесшумно закрыв ее, казуха стоял на пороге и победно закричал в квартиру. – хейдзо, встречай нового гостя! и где-то из другой комнаты последовал ответ: – Казуха, блять...