Дубина

Когда Лиза проснулась, за окном уже было темно. Голова почти не болела, блевать не тянуло, что очень радовало. Взяв с прикроватной тумбочки кружку холодного чёрного чая, она направилась на кухню. По пути девушка заглянула в комнату брата.Тот, разумеется, спал. Тихо прикрыв дверь, Лиза пошла ставить чайник. Часы на кухне показывали три часа утра. Значит идти спать сейчас смысла нет. Переведя взгляд со настенных часов на стол, Лиза увидела хаотично валяющиеся бумаги. Какие-то схемы, зарисовки, газетные вырезки…Лезть в чужие вещи, тем более в рабочие, неправильно. Но любопытство и совесть не долго боролись в девушке, и, после полной капитуляции последней, Лиза взяла несколько листов и пробежалась по ним глазами. " Ограблено складское помещение… Обстоятельства выясняются…На данный момент установлено, что…" Девушка невольно улыбнулась. Хорошо жить в обществе, когда самая большая проблема - украденный холодильник. Или десять холодильников. Или пятнадцать. Нет, конечно, в современном мире есть проблемы более значительные. Но после прочтения написанного братом рапорта появлялось ощущение, что стоит вернуть несчастную бытовую технику- "век золотой настанет, мы отдохнём, страдальцы…" Нет, Дима явно старался при составлении сего документа. Правильные отступы, спланированный по учебнику текст, красивый и аккуратный почерк… Перфекционист. Лиза тем же похвастаться не могла. Почерк она имела самый что ни на есть врачебный, а порядок в её вещах можно было наблюдать только по великоцерковным праздникам. Девушка, разумеется, поддерживала чистоту и стерильность, но это совершенно не мешало бессистемному бедламу, что царил в её комнате. Раздался тихий свист. Это пластиковый электрический чайник решил оповестить хозяйку о том, что вода закипела, пора пить чай, собираться на работу и вообще, какого ляда она шароёбится в бумагах брата? Ну не охренела ли? Охренела, конечно же. Лиза закинула в кружку два пакетика чая и залила их кипятком. Ядрёный коктейль, который по крепости теперь не уступал некоторым домашним настойкам приятно обжёг горло. Но всего на мгновение. -С-с-сволочь! Горячо!-девушка зашипела отодвигая от себя кружку. Обострившаяся с утра чувствительность дала о себе знать. Зато мысли окончательно окончательно пришли в порядок. Всё ещё ворча под нос и тихонько матерясь, Лиза пошла собираться. Утренняя смена - это фигово. Крайне фигово. Ты, как последний лох, ещё по темноте, по ощутимому, пробирающему до костей морозу топаешь по только начавшему просыпаться Питеру. Спускаешься в метро, где кроме тебя на эскалаторах в полусонном состоянии стоят такие же бедолаги, коих жизнь в четыре часа утра выперла из дома. В вагонах непривычно пусто. Если вечером тебя с потоком может тупо унести на другую ветку, утром твои попутчики - пара-тройка бомжей ( как они в метро попадают? Для Лизы это загадка.), редкие работяги да сами сотрудники метрополитена. Из-за всего этого у девушки никак не получалось проникнуться атмосферой предрассветного города. С траурным выражением лица она открыла тяжёлую металлическую дверь в вошла в старое, но недавно отремонтированное здание. Городская больница номер три просыпалась вместе с Питером. Хоть в коридорах было ещё довольно тихо, уже слышна была какая-то возня в приёмной, в коридорах и в ординаторской работали телевизоры, к некоторым палатам торопливо шагали медсёстры. По расчётам Лизы уже где-то через час всё оживёт окончательно. На стойке регистрации дежурила Дилара. Судя по довольно бодрому виду, на пост девушка заступила недавно. Она с интересом смотрела какую-то мыльную оперу по "Домашнему". И нельзя сказать, что Лиза такое осуждала. Она сама периодически залипала на слезливые сериалы с простенькими сюжетами и красивыми актёрами. Да и что более информативное крутят по телевизору в пять утра? Ничего. -Доброго утра бесстрашным привратникам Эребора. Давно стоишь? - Лиза подошла к стойке и размашисто расписалась в учётном журнале. -Доброе. Да вот, уже третий час. Скукотища смертная, - печально вздохнула Дилара, забирая у Лизы потрёпанную тетрадь, - Ты рановато сегодня. - Ничего, зато Левашова домахиватся не станет. - Ну, зная нашу Ирину Витальевну, могу сказать, что домахиваться она будет в любом случае. - Это да. Но так ей придётся поломать голову над поводом. Девушки замолчали. Под гнётом тирании главврача Ирины Витальевны Левашовой Городская больница номер три гнулась уже восьмой год. Лиза работала здесь три года, и, наученная горьким опытом, понимала, почему эту возрастную императрицу все, не сказать, чтобы ненавидят, но побаиваются так точно. Дама она была довольно-таки экспрессивная. Если одни её поступки можно было связать с педантичной придирчивостью (не худшее качество для человека, занимающего руководящую должностью, согласитесь), то другие более походили беспочвенные доёбы старой шизы. И эти перепады никак нельзя было предугадать. Так что у персонала больницы было всего два выхода в сложившейся ситуации: либо работать так, чтобы нельзя было ни к чему прикопаться, либо забить болт на заскоки начальницы. Лиза умудрялась сидеть на двух стульях одновременно. Пусть иногда в её работе присутствовали мелкие косяки ( опоздания, активное употребление ненормативной лексики в общении с пациентами и др.), периодические переработки и смены на замещение, что она нередко брала, становились для девушки своеобразной индульгенцией в глазах Ирины Витальевны. -Ладно, Диля, бывай. Мне ещё вещи оставить нужно. В серпентарии есть кто-нибудь? - Конечно. - Ну и хорошо, ключи брать не нужно. Лиза оставила восточную красавицу дальше смотреть мылодрамы, а сама направилась в ординаторскую. Это помещение, заменяющее врачам, гардероб, столовую и иногда спальню, с лёгкой подачи какого-то практиканта, который сейчас уже не то что в больнице этой, в Питере не работает, стали называть серпентарием. Почему? Не понятно. То ли потому, что врачихи - гадюки, то ли потому, что все мы рептилоиды. Но факт остаётся фактом, название приелось, и даже те, кто того практиканта в глаза не видели, стали пользоваться " общепринятым" наименованием. Диля не обманула. В комнате действительно были люди, а именно Вовчик и Игнат. Когда Лиза вошла, парни даже голов в её сторону не повернули: слишком были заняты. Девушка не сразу поняла, чем именно. Санитары сидели в креслах друг напротив друга и глядели на стол. Чуть пройдя вглубь комнаты, Лиза-таки поняла, что происходит. -Да вы никак в шахматы играете, товарищи интеллектуалы! - девушка нарочито громко хлопнула дверью и бросила вещи на диван. Парни встрепенулись и синхронно повернулись к Лизе. -Дубина, блин, как чёрт из табакерки выскочила. Не видишь, заняты мы. Не отвлекай, - хмуро вздохнул Игнат, передвигая белую ладью. -Ох ты ж! Давно играете?, -Лиз, съебись, пожалуйста, - включился в разговор Вовчик. Говорил он это с меньшей злостью в голосе, так как понял, что девушке нужно именно выбесить и его, и товарища. -А со мной сыграете? -Лиза. По-русски не понимаешь? -А кто выигрывает? -Дубина. -А какая по счёту партия? -Отвали. Лиза изобразила крайнюю степень обиды. -Ну и идите-ка вы нахер, зануды. Я к ним по человечески, а они… - День добрый, коллеги. Идиотский конфликт был прерван появлением нового действующего лица. В помещение вошёл Иван Адамович Рейн, мужчина двадцати девяти лет, высокий, статный, стройный, за километр источающий ауру чопорности, темноволосый кареглазый красавец. И, в дополнение ко всему прочему, ведущий специалист-хирург в конторе. Талантливейший человек. Этот список можно было продолжать до бесконечности, но для почти всех сотрудников мужского пола и, почему-то Лизы и травматолога Марины заканчивался фамилией и отчеством. Парни на появление Ивана не прореагировали никак. Бросив один презрительный взгляд на мужчину, они вернулись к игре. Лиза же, уловив, что дальнейший вынос мозгов санитарам не возможен, переключилась на новую жертву. -О, Иван Адамыч! Здравствуйте! А чего это вы в нашей презренной обители делаете? -Чтобы я здесь не делал, вас, Лиза, это никак не затрагивает, - ответил Рейн, проходя к дивану. Лиза поспешно убрала с него вещи и направилась к шкафу. -Ну мне кажется, что вы сюда не чаи гонять пришли, гонять чаи и в собственном кабинете можно, - девушка явно не собиралась затыкаться. Она была намерена выдворить из серпентария всякую чужеродную личность. А тут целый Иван Адамович! Как такого игнорировать? -Во-первых, снова повторюсь, вас, Лиза, это не касается. Во-вторых, вам не кажется, что вы чересчур навязчивы? - Рейн опустился на диван и взял со столика какой-то журнал. Но, судя по чуть скривившемуся выражению лица, это был либо "Ты не поверишь!" либо какой-то полу порнографический журнал, который кто-то периодически почитывал ( кто именно - выяснить не удалось). - Стараюсь поддерживать непринуждённый разговор, - пожала плечами Лиза. Она захлопнула створки шкафа и направилась к дивану, но в метре от него остановилась. Девушка задумалась, стоит ли садиться рядом с Иваном. С одной стороны, она его недолюбливает, с другой стороны, Лиза не собирается на своей же территории уступать место этому… Размышления были прерваны грохотом впечатавшейся в стену двери. На пороге стояла Ирина Витальевна. Окинув присутствующих взглядом, она, невзирая на безумно злобный вид, убийственно тихо проговорила: -Рейн, Дубина, Быстрицкий, в мой кабинет. Живо.