Someone else's angel

- Отведите меня к человеку, ответственному за завтрашнюю экспедицию к стене Мария, - вытянувшись по струнке, обратилась темноволосая девочка к двум офицерам гарнизона. Солдаты переглянулись между собой. Это был последний день, когда можно было встретиться с начальством и как-нибудь постараться повлиять на расположение в колоннах людей, заведомо отправленных на убой для гигантов. Но в первый раз к ним обратилась такая маленькая девочка. - Шла бы ты отсюда, малявка, - пренебрежительно сплюнул офицер себе под ноги. – Ежели надо, веди своих родичей договариваться. - Но послушайте… Мы с братом одни остались… За нас никто не попросит… Мы никому не нужны… - но разве кто-то слушал девочку? Нет. Солдаты увлеченно о чем-то разговаривали, перекидываясь между собой колкими выражениями, явно не предназначавшимися для ушей десятилетнего ребенка. - Я имею право встретиться с вашим руководством. Поэтому я прошу, нет, требую, отвезти меня к начальнику штаба! – крикнула девочка, ухватив солдата за рукав, чтобы привлечь к себе внимание. - Ах ты, маленькая зараза… - Погоди, Карл, - не дал солдату проучить девчонку напарник. – Раз она у нас такая умница, почему бы не проводить ее? В конце концов, она имеет на это право. Офицер как-то заговорчески подмигнул возмущенному товарищу, но девочка этого не заметила. Она с шумом выдохнула скопившийся в легких воздух и робко последовала за сопровождающим. Конечно же, все прекрасно понимали степень отчаянности сложившегося положения. Каждый старался спасти свою шкуру всеми правдами и неправдами. Вот и девочке хотелось одного: выжить за пределами стены Розы и постараться не умереть от голода. Они с сопровождающим подошли к большому двухэтажному дому, в котором, очевидно, и принимал своих посетителей ответственный за экспедицию. В коридорах ярко горели свечи, давая очень хорошее освещение, что для столь бедственного положения было непозволительной роскошью. Однако, видимо хозяин дома не скупился и не ограничивал себя в предоставляемых ему благах. «Интересно, сколько хлеба можно было бы купить для беженцев за эту мазню?» - мелькнуло в голове у девушки, когда она проходила мимо богато обрамленной картины. - Жди здесь. Лорд Балто не любит, когда его беспокоят. - Кинул ей солдат и, постучавшись, исчез за дверью. Однако пробыл он там недолго. Видимо, и сам хозяин дома был заинтересован в такой необычной гостье, так как солдат буквально впихнул девочку в просторную гостиную. Комната была просто огромной. Девочке даже показалось сначала, что она попала в музей: всё вокруг сверкало кристальным блеском и было уставлено дорогими статуэтками и картинами. «Вот это да… » - подумала девочка, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя куда уж там, тут бы и взрослый всплеснул руками от восторга. - А вот и наша маленькая гостья. – Послышался бархатистый голос. – Я смотрю, ты, как и все остальные впечатлена моей коллекцией. Подойди поближе. Девочка перевела взгляд на сидевшего в кресле мужчину и смутилась. Она не заметила его, засмотревшись на богатое убранство комнаты, однако о своей цели брюнетка не забыла. Она кивнула и стремительно подошла к мужчине, выпрямившись по струнке. Девочка, к своему стыду, была немного разочарована, она ожидала увидеть солдата, но никак не полноватого торговца, очевидно, снабжавшего отряды провизией и уполномоченного распоряжаться бюджетом экспедиции. «Как же он собирается контролировать ситуацию за стеной Роза, если сам будет оставаться все время здесь?» - промелькнуло в мыслях у девочки. Но, если этот толстосум сумеет помочь ей, то какая разница, что будет происходить за стеной. - Солнышко, я – человек занятой и очень важный. Мое время стоит денег. Расскажи мне по существу, кто ты и чего хочешь от меня, - устало проговорил мужчина. Казалось, что ему, в его сладкой неге даже рот открывать очень утомительно и лениво. - Я – Микаса Аккерман, беженец из Шиганшины. Пришла к вам, пользуясь своим правом просить о более безопасной позиции во время экспедиции для меня и моего брата, Эрена Йегера, - довольно четко и уверенно сказала девочка. Она заранее прокручивала у себя в голове этот разговор и постаралась подготовить весомые аргументы для обеспечения их спасения. Видимо, подобные просьбы чиновник слышал много раз. Он скучающе перевел глаза на Микасу и зевнул, сонливо прикрыв рот рукой. - Девочка, я бы рад всех оградить от прямой угрозы, но тогда кто будет возделывать поля и помогать собирать урожай? Не могу же я всех переместить в тыл. Хотя… Может быть, у тебя есть, что мне предложить? – мужчина привстал с дивана, поудобнее устраиваясь на своем месте. - Я исполнительный и хорошо обученный работник. Позвольте мне послужить вам в качестве прислуги, - тон Микасы не изменился, однако от волнения начала подергиваться нижняя губа, что явно заметил чиновник и удивленно поднял бровь. - Надо же… а я-то думал, что мне прислали куклу. Слушай, деточка. Посмотри на мой дом. Он сверху донизу набит прислугой так, что и яблоку негде упасть… Тебе нечего мне предложить, девочка. У меня есть все, что нужно. Солдат, отведите ее обратно. Краем глаза Микаса увидела, как к ней подходит офицер, почувствовала, как его рука падает ей на плечо и оттаскивает в сторону. В этот момент паника овладела девочкой. Она стала вырываться из цепких рук, тяжело глотая воздух ртом. - Прошу вас, спасите нас с братом. Я хочу жить! Я на все готова! Я сделаю все, что угодно… умоляю! - Солдат, отпусти девочку, - скомандовал чиновник, вставая с дивана. Вмиг расцепились живые силки, и Микаса, не удержавшись на ногах, рухнула на пол, больно ударившись коленями и ойкнув. - Солдат, выйди. И проследи, чтобы нас с маленькой леди никто не побеспокоил, - послышался стук закрывающейся двери. Девочка с чиновником остались одни в этой большой комнате, которая теперь Микасе казалась просто огромной. Тень лорда нависла над девочкой. Чиновник заинтересованно смотрел на свою посетительницу. Нехороший блеск искрился в его глазах, от чего Микаса, один раз посмотрев на него, постаралась отвести взгляд в сторону. - Ты и правда, готова на всё? – Холодным и абсолютно без эмоциональным голосом поинтересовался мужчина. Не понимая подвоха в самом вопросе, девочка решительно кивнула головой. - Ну что ж, встань… Вот умница… А теперь… Покажи мне, что ты прячешь за этими грязными тряпками, - в голосе лорда Балто слышалась какая-то усмешка. Он, очевидно, проверял девочку на прочность. А Микаса стояла, сжимая в руке свой красный шарф, явно не понимая, чего от нее хочет этот мужчина. - П..простите… Я не понимаю… - Ты сказала, что готова на все. Так покажи мне это. Расплатись за свою жизнь тем, что у тебя есть. Или уходи и сдохни за стеной. – Чиновник сделал еще шаг в сторону девочки и, взяв ее указательным пальцем за подбородок, грубо повернул к себе. – Все просто, не так ли, малышка? Сама подумай, что тебе дороже: жизнь или обесцененная честь. И тут она поняла… Этот извращенец хочет ее. Он с самого начала, как только она зашла, скептически оценивал ее внешность, присматриваясь к новому товару. Микаса судорожно сглотнула стоящий в горле ком и зажмурила глаза. Была ли она готова заплатить такую цену… И что сейчас было ей дороже?... Ей вспомнились похитители, убившие ее родителей. Судьба уже раз позволила ей избежать рук извращенцев. Но зачем? Чтобы она снова столкнулась с этим кошмаром? «Ты прав, Эрен… Этот мир слишком жесток… И, если я могу нас спасти… я это сделаю…» - Я… я согласна, - Микаса старалась взять себя в руки и унять дрожь, пробежавшую по телу. Она развязала шарф и кинула его на пол, смотря прямо в глаза чиновнику-извращенцу. – Но у меня есть одно условие: я и Эрен Йегер должны остаться в живых… И вы, конечно же, не позволите нам умереть от голода. Мужчина засмеялся, всплеснув руками: - А я тебя недооценил, девочка. Так уж и быть, пристрою вас с братом в помощники к разведчикам. Будете баллоны газом наполнять… - он осекся, хитро посмотрев на Микасу. – Но сначала… ты выполнишь свою часть сделки. Раздевайся. Это все должно было быть просто кошмарным сном, от которого скоро девочку разбудят. Да… Придет мама, увидит, что Микаса мечется по кровати, погладит дочку по волосам, прошепчет несколько успокаивающих слов и все будет хорошо, кошмар отступит… Но нет… Это хуже, чем кошмар. Это реальность, бьющая под дых, сбивающая с ног и втаптывающая в грязь… Дрожащими руками девочка стала расстегивать пуговицы на своем шерстяном платье. Мгновение, и перепачканный предмет гардероба лежал уже на полу у ног Микасы, однако она чувствовала себя под похотливым взглядом лорда Балто более грязной, чем это старое платье. Она хотела хоть немного прикрыться руками, стесняясь мужчины, но тот командным тоном приказал держать девочке руки по швам. Не подчиниться Микаса не могла. Слишком дорого могли ей стоить слабость и гордость. - Умница. А теперь не шевелись… Я посмотрю, чего ты стоишь. В голове звоном раздавался хриплый от возбуждения голос чиновника. Все поплыло перед глазами маленькой девочки. Ей хотелось оттолкнуть этого человека от себя, подобрать одежду и убежать. Но куда ей идти? И что делать дальше? Другого способа сохранить жизнь себе и брату она теперь не видела. Противные, грубые прикосновения к нежной детской коже, горячее дыхание возле самого уха, отдающее алкоголем… Нет, такого просто не могло быть… это происходит не с ней… С кем угодно, но только не с ней… «Микаса… Очнись! Проснись, Микаса… Ты меня слышишь?...» - этот голос… он звал ее... теплый… родной... и такой знакомый. --- Жан сразу понял, что что-то не так. Микаса стала метаться по кровати, кусая нижнюю губу и проглатывая хриплые стоны. По спине парня пробежал холодок. Он ни разу не видел девушку в таком состоянии. Она боится… Выгибается сквозь сон, стараясь перебороть себя. Это было страшно… Сквозь ее плотно закрытые веки по щекам текли слезы. - Микаса… - Жан придвинулся на край койки и аккуратно похлопал девушку по плечу, но она вскрикнула, приподнявшись и вырываясь из кольца теплых мужских рук. – Очнись! Проснись, Микаса… Ты меня слышишь? – он ласково гладил ее по волосам, прижимая к себе и сковывая движения, хотя девушка еще отчаянно пыталась упираться руками парню в грудь. - Проснись, девочка моя… Это я, Жан… Ты со мной… Всё хорошо... Услышав знакомое имя, девушка вздрогнула и с усилием открыла глаза. Она начала приходить в себя, хотя еще не совсем понимала, спит она или же это уже реальность. - Жан… - сорвался с ее губ хриплый шепот. – Ты… здесь… - больше ничего она не могла из себя выдавить, даже не вспомнив о том, что еще совсем недавно выгоняла Кирштейна из казармы и не хотела его видеть. Поддавшись эмоциям, Микаса обессиленно уткнулась лицом в грудь парня и заплакала навзрыд. Ее колотила нервная дрожь, которую девушка никак не могла унять. Ей было слишком сложно так быстро перестроиться и снова спрятаться за непроницаемой маской. Да и нужно ли это было ей сейчас, когда Жан уже увидел ее такой… разбитой. - Микаса… - только и смог выдавить из себя Кирштейн. Он хотел приободрить девушку, утереть ей слезы, пожалеть ее. Но решил, что пускай лучше она выплачется и, возможно, выскажется. Когда еще ей представится возможность просто поплакать в жилетку. - Не бойся… я с тобой. Что бы ни случилось… я всегда буду с тобой, родная… - говорил Жан, прижимая к себе сильнее дрожащую девушку. – Что тебя так сильно напугало? Она вмиг прекратила рыдать, лишь тяжело дыша и всхлипывая. Она хотела, нет, правда хотела ему рассказать, но боялась. Не знала, как вспыльчивый и эмоциональный Жан воспримет то, что она скажет. И, очевидно, видя сомнение в ее взгляде, Кирштейн нежно погладил девушку по волосам и улыбнулся ей. Ведь ее всего лишь нужно было подтолкнуть. Помочь ей решиться. - Хватит носить это всё в себе. Ты же живой человек… Микаса стояла перед выбором: с одной стороны ей действительно нужно было выговориться, уж слишком часто стали мучить ее ночные кошмары, но с другой… А что если он уйдет? Она не сможет больше прижиматься к нему так как сейчас, целовать его, видеть эту дурацкую улыбку, всегда напоминавшую ей усмешку. «Уйдет? Ну и пускай… Я же сильная… я сильнее, чем все в этом корпусе… Я все вынесу» - подумала Микаса, уже точно решив для себя, что посвятит Жана в свою тайну. Так будет лучше для нее. Так будет правильнее… ведь он просит. - Я… Я не знаю, верно ли я поступаю… но раз ты просишь, я расскажу. Однако… не перебивай меня, пожалуйста… что бы ты сейчас не услышал, выслушай меня до конца… - Микаса отстранилась от Жана, прижимая к себе простынь и собираясь с силами, чтобы начать. Он ожидал услышать что угодно… о страхе Микасы перед гигантами, о боязни потерять любимого брата, о семье, которой лишилась девушка… Но она рассказала ему такое, чего Жан просто не мог себе представить. Более того, у него в голове не укладывалось, как эта маленькая девочка смогла пережить подобное и сохранить рассудок. В свои десять лет Микаса прошла через настоящий ад… и устроили его не гиганты, а люди. - … Каждая вылазка за стену длилась пять дней. Еще два давалось на отдых. В день перед началом новой экспедиции я должна была приходить к нему и… вносить оплату. Закончилось все тогда, когда прекратилась операция по отвоеванию стены Мария… Все очень просто… выжили лишь счастливчики и те немногие, кому было, что предложить вышестоящему руководству в обмен на свои жизни. – Микаса смотрела в пол во время рассказа, но потом осеклась и посмотрела прямо в остекленевшие глаза Жана. – Теперь ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой. И я пойму… Если ты сейчас встанешь и уйдешь отсюда… То, что я делала – безусловно, очень противно. Но я не стыжусь этого. Я выжила, а это самое главное… Жан молчал, нервно сжимая край койки рукой. Он никак не мог сложить эту мозаику в единую картинку. Образы расплывались перед глазами. Парень представить себе не мог, что чувствовала девушка, как она жила, неся этот непосильный груз на своих плечах. А он… он еще и спрашивал ее об этом, заставляя снова погружаться в прошлое с головой. Как он мог быть с ней так жесток? Кирштейн чувствовал, что ему не хватает воздуха. Комната вмиг стала слишком маленькой и тесной, а ноющая головная боль стала совсем невыносимой. Он резко поднялся с кровати и, не взглянув в сторону девушки, быстрым шагом вышел из казармы, закрыв за собой дверь и обессиленно облокотившись на нее спиной. «Что я делаю? Что происходит? Этого просто не может быть… » Мысли мешались в голове одна перекрывая другую. Микаса, конечно, ожидала, что Жан скорее всего уйдет, но то, что он сделает это так быстро… Боль, острая, словно игла кольнула сердце. Но почему? Ведь она убеждала себя, что ничего не испытывает к этому человеку. Их связывал только секс, они друг другу ничего не должны… «А может быть так будет лучше?...» Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену. Микаса вздрогнула и посмотрела на побеспокоившего ее гостя. Жан… он вернулся. Но что-то изменилось в нем за это короткое время. Его взгляд теперь был полон решимости и внутренней силы. - Микаса, прости меня… Я не должен был тебя терзать… не должен был ворошить твое прошлое, причинять тебе боль… - проговорил он, приближаясь к койке. Поддавшись порыву, Жан притянул Микасу к себе, сжимая ее в тесных объятиях. Он хотел сказать ей так много… Но слова застревали в горле, выливаясь в нечленораздельный хрип. - Это так ужасно… Нет… не то, что делала ты, Микаса… то, что делали с тобой… - он поцеловал ее в лоб, поглаживая по волосам и плечам. Теперь уже его била мелкая дрожь. Сознание никак не хотело адекватно воспринимать полученную информацию. – Но ты не бойся… Я не оставлю тебя никогда. Я всегда буду рядом с тобой и смогу тебя защитить от гигантов, людей… от всего мира, если понадобится… - Милая, я люблю тебя… И не позволю тебе пережить подобное еще раз… - Жан замолчал. Он увидел, как по щекам Микасы снова побежали слезы. – Ты чего? Я что-то не то сказал? Стараясь подавить рвущиеся наружу всхлипывания, девушка постаралась улыбнуться и наигранно отстранила от себя парня: - Дурак… Я себя накрутила… Думала, что ты уйдешь… Это же ужасно… выше человеческого понимания… - Кто же из нас после этого дурак?... Никогда не смей во мне сомневаться, - он приобнял Микасу, чувствуя, как сильно нуждается в ней, в ее тепле. - Не уходи сегодня… Останься со мной… - попросила девушка, устало опуская голову на плечо парня. Он не ожидал, что девушка попросит его о таком. Возможно, для Микасы это ровным счетом ничего не значило, но для Жана это был своеобразный переход на следующий уровень в отношениях. Неловкий, странный, но все же переход. - Я и не уйду, даже если выгонишь. Кстати, Эрен ведь благословил наши с тобой отношениях, - хмыкнул Жан, почему-то вспомнив разговор с Йегером в коридоре. Ему бы стоило злиться на братца Микасы за то, что она столько натерпелась, но сейчас было не до этого. Микаса доверила Кирштейну свой секрет. И он его сохранит, став надежной опорой и поддержкой для этой сильной, и в то же время такой нежной и хрупкой девушки... его девушки. Что бы Микаса не говорила, но теперь у них все будет иначе. Он не мог быть уверен в том, что их ждало светлое будущее, однако свое настоящее они просто обязаны были сделать счастливым. Не смотря ни на что.