Где рождается лава

      Дом Таргариенов порождал как героев, так и чудовищ. Снова и снова они поднимались к Железному Трону. Всегда разные. Всегда Таргариены. Смотрели, как лорды преклоняли колено и опускали головы. Драконья кровь властвовала на Континенте и медленно смешивалась с его громадным изменчивым организмом. Новая ветвь, новая вена.       Через несколько жизней после правления Эйриона Прядильщика наследником стал Эйгр Таргариен. Сильный Дракон, доблестный воин, добрый сын, верный муж. Спутницей жизни он выбрал Лиарру Старк – дочь Севера. Она дополнила его мудрость своею и стала верным соратником Дракона. Будущий король, будущая королева. Было у Эйгра два брата и две сестры.       Реймонд – верная правая рука. Молчаливая тень. Его преданность старшему брату не ведала границ. Давно известно, что даже его супруга – Лиза Талли – не смогла сыскать той бескорыстной любви в глазах Реймонда Таргариена, с коей он смотрел на брата. Он повторял за ним, учился у него, хотел стать им. Даже не имея второй ипостаси, он гордо оберегал почёт и достоинство своего Дома. Если чужаки не смели посягнуть на его взгляды, то родственники вечно донимали его из-за мрачного вида. Взбалмошная парочка: Эйлар и Рейнис Таргариены.       Эйлара сложно было не заметить в толпе. Самый высокий из всего выводка, прямой и тонкий как струна, Слабый Дракон. С насмешливыми глазами, вторящими искрам в глазах сестры. Он слыл человеком разносторонним и непритязательным, не искал власти, но ненавидел скуку. Он стал любимцем больших сумасбродных компаний, его полюбили за задорные речи и весёлые истории. Если один он мог переполошить всю семью, то вместе с сестрой – весь Вестерос.       К Рейнис Таргариен не выстраивалась очередь из лордов, просящих её руки, даже несмотря на желанный статус принцессы. Братья так рьяно оберегали свою первую, обожаемую сестру, что ненароком разогнали всех ухажёров. Она проводила с ними так много времени, что и не заметила, как стала одной из них. Теперь в компании мужчин ей говорилось и дышалось легче, а в женской она терялась и раздражалась. После Лиетты Великой на троне не восседала ни одна женщина, даже намёк на свободный нрав пресекался на корню. Но принцесса, балуемая братьями, выросла своевольной, взбалмошной и совсем не такой, какой принято быть принцессе. Она стреляла из лука, билась на мечах и носила созданные на заказ доспехи. Не Дракон, но драконья кровь.       Несколько лет Рейнис оставалась единственной принцессой, баловнем семьи, однако вскоре на свет появилась прекрасная девочка Вермейра. Все нежно её приняли и полюбили как чудо, дарованное небесами. Все, включая Рейнис. Сестра росла совсем другой. С самого детства она занялась вышиванием, пением, игрой на музыкальных инструментах, сочинительством, чтением. Она стала образцовой принцессой, которой отказалась быть Рейнис. Она родилась Слабым Драконом. Живая, трогательная, добросердечная. В свои двадцать три года Рейнис так и не вышла замуж. Те, кто был вынужден просить её руки из-за статуса, с радостью переметнулись к младшей сестре. Рейнис Таргариен зареклась говорить о замужестве. Она решила стать воином. А не женщиной.       Вермейре стукнуло семнадцать, когда пришли тревожные вести с Севера. Кочевые племена не теряют запала и теснят каменные стены. А тут, как назло, скончался лорд Винтерфелла, и наследником стал младший из трёх сыновей. Первый – Джонос Старк – так любил море, что сгинул в нём, отправившись за Большую Воду. Второй – Джорах Старк – глупо почил на поле боя. Лиарра Старк не находила себе места, она вознамерилась во что бы то ни стало отправиться домой и увидеть всё своими глазами. Супруг, подумав, поддержал её. Когда королю доложили о том, что в бою пал второй сын лорда Винтерфелла, он крепко задумался о расшатанных связях с Севером. Нужно было закрепить старые клятвы новым союзом. Потому он отправил своих детей в путешествие на Север, дабы они увидели, что такое настоящая битва и обручили Вермейру с единственным оставшимся наследником Старков.       Путь предстоял долгий. Эйгон, Эйлар и Вермейра отправились по воздуху, чтобы прибыть первыми и прояснить ситуацию. Рейнис, Лиарре и Реймонду не оставалось ничего, кроме как отправиться в экипаже. Много дней они провели в дороге, сопровождаемые медленно чахнущими пейзажами. Когда Рейнис впервые коснулась снега, она ахнула. Лиарра же вдохнула холодный ветер с наслаждением, кутаясь в свои меха. Она возвращалась домой. А Рейнис отправлялась в чужие края. Реймонд не выбирался из повозки.       Летнюю одежду сменили тяжёлые тёплые наряды. К таким ещё нужно приноровиться. Двигаться сложнее, убежать труднее. Да и куда бежать, вокруг – бесконечный белый простор. Ни конца, ни края. Мелькали города и поселения. Люди – бледные, не видящие солнца, но открытые, гордые. Не падали ниц, лишь коротко кланялись.       По прибытии Рейнис совсем выбилась из сил в отличие от Лиарры Старк, которая расцветала с каждой пройденной милей. Такой воодушевлённой Таргариен никогда её не видела. Реймонд еле очнулся от затяжного холодного сна, чтобы выйти наружу.       Винтерфелл стоял в самом сердце северных земель — на восточной окраине Волчьего леса, к западу от Белого Ножа и юго-западу от Длинного озера. Неровный, грубый, серо-каменный монолит на разноуровневой земле. Суровый морозный ветер накрывал его снежным одеялом. Вместо привычного городского шума Королевской Гавани Рейнис услышала лишь завывание, громкий скрежет и периодические удары о наковальню. Быть может, от того, что гости прибыли под вечер, крепость показалась им безрадостным мрачным местом. Рейнис обернулась к Лиарре, недоумевающе смотря на её румяные щёки и нежную улыбку. Зубы Реймонда стучали громче наковальни. Королевскую чету встретили как подобает. Вышли все Таргариены, прибывшие ранее. На них красовались новые одежды, явно сделанные на Севере и дарованные в знак уважения. Несколько вассалов и сам новоиспечённый лорд Винтерфелла. Рейнис сначала подумала было, что перед ней стоит медведь. Громадный, в тёмных мехах и с грозными чёрными глазами. Таргариен увидела шрам, разрезающий его грубое лицо поперёк.       Их проводили в чертог, опаляемый горячими очагами и освещаемый свечами. Непривычно было гостям сидеть в тёплых мехах за столом, непривычно было видеть скудный стол перед собой. Музыку играли необычную. Рейнис сразу заметила, что Вермейра заняла место подле лорда Старка. Маленькая, тоненькая, она смешно смотрелась рядом с великаном. Наконец, принцесса Рейнис смогла рассмотреть его лицо, не скрытое зимней ночью. Грубое, точёное, будто кромсали из камня. Борода и волосы – чёрные как смоль. Ему едва ли перевалило за третий десяток, а выглядел он свирепым воином. Должно быть, на одной из битв он и получил свой шрам.       Настроение в чертоге витало на удивление приятное. Прибывшие раньше гости умело вели беседу, заполняя паузы. Лорд Брандон Старк почти не говорил, а Вермейра крутилась вокруг него как недалёкая дурочка, подливая вина и шепча что-то на ухо. Рейнис не отличалась добрым и спокойным нравом. Новая обстановка, этот человек, её сестра – словом, всё вокруг раздражало её, доводя до белого каления. Рейнис громко отодвинулась от стола прямо на тяжёлом стуле. Неприятный скрежет разрезал беседу. Музыка оборвалась. Все замолкли и обернулись к ней.       — Принцесса желает танцевать, — с вызовом произнесла Рейнис. Посмотрела прямо на лорда Винтерфелла. — Лорд Старк, не удовлетворите моё желание?       Рейнис Таргариен казалась Брандону Старку несносной вызывающей женщиной. В ночи, при первой встрече, он не сразу разобрал, кто перед ним: мужчина или женщина. Её голос был много ниже, чем у сестры. Она держалась рядом с братьями на равных. Но не это смущало. А её вызывающий горящий взгляд и грубые слова, слетающие с губ. Лорд поднялся во весь недюжинный рост, и мимолётное сомнение промелькнуло в голове Рейнис. Мужчина неспешно обошёл стол, сопровождаемый взглядами. Остановился подле неё и протянул свою огромную шершавую ладонь. Музыка возобновилась. Принцесса вложила свою руку в его и позволила увести себя в танец.       Брандон не собирался долго задерживаться рядом с этой неприятной женщиной. В отличие ото всех других представительниц своего пола она достигала ему почти до груди. Крупная, сильная, странно, что она не дочь Севера. Выдержать один танец – и избавиться от неё. Они встали друг против друга. Мелодия нарастала, взметнулась вверх, как языки пламени, и опалила Рейнис Таргариен, заставив вскинуть кудрявую голову. В свете свечей блеснули её аметистовые глаза и жемчужные зубы.       Их движение схлестнулись, как лёд и пламя. Жаркий, изменчивый, гибкий огонь и леденящий холод, покрывающий острые скалы и замораживающий быстрые бурные воды. Сначала медленно, лениво, отходя ото сна. Затем быстрее, с вызовом, дерзко. Точёные движения приобрели новую волю, загорелись. Они и не заметили, как началась немая битва, как забурлила в жилах кровь. Железо и пламя под гулкими ударами молота по наковальне переплавлялись в обоюдоострый меч. Злость Рейнис обратилась в неудержимый жар. Брандон не заметил, как нежеланный акт вежливости перерос в самые приятные минуты последних дней. Сердце стучало, билось в груди. Несмотря на грубую фигуру, тело Рейнис оказалось необычайно гибким, таящим в себе могучую силу. Она красиво двигалась, и даже под тёплой плотной одеждой то и дело просматривались приятные изгибы.       Музыканты взяли резкую низкую ноту, и танцующие встали друг к другу совсем близко, смотря прямо в глаза. Они быстро рвано дышали. Такой простой танец превратился вдруг для них обоих в настоящую пытку. Брандон резко развернулся, его тяжёлый плащ взметнулся. Рейнис сосредоточенно следила за тем, как он уходит. Перед ней возник Эйлар, приглашая на следующий танец. Глупо остаться принцессе стоять в одиночестве. К ним присоединились другие пары, среди которых были приглашённые лорды-вассалы и сам Эйгр с супругой Лиаррой. Лорд Старк боле не танцевал.       Пребывание в Винтерфелле стало для Таргариенов неожиданной отдушиной. Эйгр находил Север интересным, поучительным. Ему нравилось то, какими стойкими и честными были здесь люди, и то, какой повеселевшей здесь стала его супруга. Он увидел её вновь юной и беззаботной, даже несмотря на их возраст.       Эйлар с Рейнис умудрялись устраивать пакости, недостойные королевской семьи, даже в Винтерфелле, чем вызывали недоуменные взгляды лордов-вассалов. Эйлар быстро сыскал славу весёлого повесы и кутилы, заигрывая со всеми леди, которых только встречал на пути. Если принцу это ещё худо-бедно спускали с рук, то подобное поведение для принцессы казалось немыслимым. Она стала ловить на себе осуждающие взгляды. Рейнис говорила и пила с мужчинами наравне, громогласно смеялась, носила созданные на заказ полудоспехи и пускалась во все споры, которые ей только предлагали. Скакать верхом она предпочитала в мужском седле. Из лука стреляла лучше дворцовых лучников. Яркая, пламенная, настоящий Дракон, за ней нельзя было не следить взглядом. Среди холодных недвижимых пустынь она полыхала как солнце, опаляя жаром всех вокруг – не подойти. Брандон Старк незаметно для самого себя стал одним из тех, кто не мог отвести глаз. Следил, как эта непонятная ему женщина, подобно которым он не встречал, скачет на могучем коне, супротив северного ревущего ветра. И скакун хрипит под ней, пышет белым паром, рыхлит заснеженную землю. Следил, как она умело натягивает тонкую тетиву лука и отправляет быструю стрелу вдогонку зайцу, поражая цель. Следил, как её сильная рука в уверенном жесте обхватывает рукоять меча, а потом поднимает, точно тот ничего не весит. Брандон Старк следил за дочерью Дома Таргариенов неустанно, и что-то менялось у него внутри.       А потом он смотрел на принцессу Вермейру. Любой лорд назвал бы её чудом, подаренным свыше. Разве что только в легендах возможно было сыскать такую женщину. Лишь художники могли отразить её красоту и лишь музыканты – воспеть. Полная противоположность сестры. Чувственная, кроткая, добросердечная. Она не позволяла себе лишнего слова, когда не спрашивали, и всегда могла найти нужное, когда в ней нуждались. Вермейра Таргариен повсюду желала следовать за лордом Винтерфелла. Увидев этого мужчину впервые, она до ужаса перепугалась. Затем его повадки показались ей волнующими. И вот, наконец, когда сестра прибыла в крепость, Вермейра уже влюбилась в него без памяти.       По ночам она плохо спала, постоянно представляя, каким тёплым было бы его тело рядом с ней. Сколько бы детей было у них. Как бы вместе они коротали время у камина. И даже красота Королевской Гавани меркла перед картиной её счастливой жизни в сердце Северных гор. Лорд Старк был учтив, вежлив и снисходителен. Он говорил только правду и никогда не был груб, если его не вынуждали. Мягким его назвать нельзя, но всё же он был честным и справедливым человеком. И Вермейре хотелось его осчастливить.       Семья никак не реагировала на поведение старшей принцессы. Братья неизменно смотрели на неё с любовью и почтением, ей всё спускали с рук. Не всем понравилось на Севере. Реймонд умчался обратно в Королевские земли, как только получил дозволение старшего брата.       Однажды Брандон Старк стал свидетелем того, как Рейнис Веларион, получившая оскорбление в свой адрес, встала, подошла к обидчику и влепила ему такой удар, что последний снёс два тяжёлых деревянных стола во время падения. И тогда лорд Винтерфелла схватился за сердце, которое, как он думал, давно мертво.       Лорд Старк показался Рейнис Таргариен любопытной персоной. Она изучала его с большим интересом, как изучала бы хорошего скакуна или новый меч. Великан с вечно хмурым лицом. Что у него на уме? Как она сможет оставить этому незнакомцу свою сестру? Оставалось надеяться, что мудрости Эйгора хватит распознать в лорде негодяя. Но пока Брандон Старк никак на него не походил. Снова и снова он поражал Рейнис своими короткими выдержанными фразами, отдающими дань справедливости, своими искренними жестами и спокойным нравом. Если члены Дома Таргариенов вспыхивали от любой искры, то Старки на их фоне имели железную выдержку. Что Лиарра, супруга Эйгра, что новый лорд Винтерфелла.       Все знали, для чего Вермейра Таргариен прибыла в Винтерфелл: стать новой леди Севера. Потому и относились к ней сразу по-особенному. Лорды заискивали перед ней, служанки стремились угодить. Много лет принцесса слушала сказы о прекрасных принцессах и небывалой любви, которую им суждено испытать несмотря ни на что. Она растила свои серебряные волосы, прилежно надевала платья и говорила то, что от неё желали услышать. Все свои знания, всю свою подготовку, в желании «небывалой любви» Вермейра вывалила на лорда Старка с горящими глазами, ожидая ответной реакции. Но получила лишь вежливую поддержку. Ни пылающего сердца, ни томления в каждом слове, ни взглядом, заставляющих всё внутри переворачиваться. В недоумении и растерянности она обратилась к сестре.       Наивная Вермейра не могла подумать, что её старшая сестра смыслит в науке любви куда меньше её самой. Но Рейнис, уверенная, что ей всё по плечу, отправилась к лорду Винтерфелла – пробуждать его застывшее во льдах сердце. Она явилась без приглашения и без разрешения. Лорд стоял во дворе рядом с мейстером и советником. Над ними возвышалось громадное чардрево с белыми переплетающимися стволами и кроваво-красными листьями. Рейнис грубо разогнала всех гостей. Те растерянно попятились, посмотрели на лорда и ушли только тогда, когда он кивнул.       Впервые они оказались так близко. Наедине. Если лорду Старку эта мысль не давала покоя, то принцесса даже не обратила на неё внимание. Её белые длинные кудри лежали на широких плечах, сливаясь со снегом, покрывающим всю округу. Аметистовые глаза сверкали от внутреннего пламени. Брандон даже не мог злиться на неё за то, что эта странная женщина, потревожившая его покой, смела командовать его людьми. Он принялся слушать её сбивчивую речь и не сразу смог понять, о чём она говорит.       — У вас здесь всё во льдах, лорд Старк. И вы – тоже. Совсем закоченели в этой промёрзлой крепости. Вы такой огромный, как волк или медведь, я так сразу и подумала, как вас увидела. Вам впору быть разгорячённым животным, а вы – сухой пень.       «Что говорит эта женщина?» — лениво перекатывалось в сознании, пока мужчина заворожённо смотрел на её бледно-розовые губы. Рейнис распылялась всё больше, начиная даже махать руками. Меч на её бедре беспокойно шевелился, белые упругие кудряшки задорно подпрыгивали.       — Да ну что вам стоит, а? Ну сделайте пару подарков, устройте пир, только выпивки побольше на стол поставьте! Сделайте предложение. Как-нибудь придумайте чего красивого. Не знаю, с оленьей головой, например. Или чего там дарят суженым? Скажите красивых слов, поцелуйте в конце-концов…       «Поцеловать?»       Брандон Старк, не помня себя, коротко подался вперед и коснулся её губ своими. Быстро, сухо, только ткнулся, и принцесса отлетела как ошпаренная. Щёки красные – что листья чардрева. Лорд Винтерфелла не мог поверить своим глазам: Рейнис Таргариен, сильная бескомпромиссная женщина, смотрела на него во все глаза и готова была расплакаться от переполнявших эмоций. Она вдруг стала маленькой, беззащитной, удивлённой.       — Да как вы!.. Да вы себе!.. — начинала она, не в силах закончить. Изумлённо касалась руками губ и отступала в панике. Румянец кусал её щёки. Даже уши покраснели. Сердце стучало как после хорошей схватки, и она не могла понять, что произошло, ведь меч – в ножнах. Растерянно посмотрела на лорда. Гнев быстро обратил её миленькое, расцветшее лицо, в грозную гримасу. — Да как вы только посмели! Вы негодяй и бесчестный человек! Вам не видать руки моей сестры!       Она грубо утёрла рот, развернулась и быстро решительно ушла. Дальше был скандал. Принцесса сообщила всем, что они уезжают, а лорд Старк подыщет себе другую супругу, на что Таргариены ей резко воспротивились. Вермейра заплакала и упала к ногам разгневанной сестры. Но Рейнис отказывалась назвать причину, опасаясь, что это разобьёт сердце младшей принцессе. Не найдя аргументы весомыми, Эйгр отказал Рейнис в просьбе и приказал ей держать свои домыслы при себе. Эйлар заподозрил что-то неладное, но не поддержал сестру. Таргариены остались на Севере.       Началась активная подготовка к венчанию. Винтерфелл расцвёл. Пышные украшения, яркие гобелены, тёплые камины. Люди стали вдруг веселее и беззаботнее. Только Рейнис Таргариен была мрачнее тучи. С нескрываемой ненавистью смотрела на лорда Старка. Тот и сам не мог дать себе отчёт в том, что произошло. Они держались холодно и почти вежливо. Если вежливостью можно назвать то, что принцесса пообещала снести ему голову, если он посмеет сказать сестре плохое слово. Вермейра смотрела на него влюблёнными глазами. Она стала привыкать к его отчуждённости и спокойствию. Нашла гармонию в его отточенных движениях и честных словах.       Эйгр в это время углубился в заботы Винтерфелла. С Брандоном и его Советом он обсуждал политические дела. Выяснив, что Старки терпят постоянные набеги от горных племён, пообещал поддержку Короны после свадьбы с сестрой. Но самым неожиданным стало заявление мейстера:       — Люди говорят, что нечто страшное просыпается в Гиблых Землях. Что-то неведомое и опасное. Быть может, и сам первый Дракон спит много веков за теми выжженными горами.       Таргариен не мог найти слов. Это показалось ему бредом, к старику никто не хотел прислушиваться. Но что-то тревожное всё же засело в груди.       В один из дней отправились на охоту. Рейнис, ожидаемо, не упустила шанса взобраться на жеребца с оружием наперевес и ускакать быстрее всех. Устланная снегами замёрзшая земля переходила в редкие лесные чащи – тёмные и дремучие. Тут и там поднимались белые холмы и скалы, а за ними – расщелины, уступы и впадины. Непредсказуемые, опасные тропы. Конь, того и гляди, подвернёт ногу. Рейнис умерила свой пыл и пустила коня шагом по заснеженной пустыне. За одним из поворотов она заметила медведя. Испуганно застыла, а потом вдруг поняла, что это лорд Винтерфелла сидит в засаде, наблюдая за огромным оленем и целясь из арбалета. Женщина усмехнулась. Сжала свой лук.       Она бесшумно спешилась и медленно, пригибаясь, прошла к мужчине. Повезло, что сегодня снег не был скрипучим. Лорд дёрнулся от неожиданности, но Рейнис грубо закрыла ему ладонью рот, приложив палец к своим губам. Села рядом в засаде, увлечённая охотничьим инстинктом. Брандон удивлённо смотрел, как она принялась класть стрелу на лук. Остановил её, сжав руку. Таргариен метнула на него свирепый взгляд. Старк вернул ей предупреждающий. Нахмурился.       Чужеземка. Своевольная женщина с южных широт. Это его земля. И его олень. Мужчина резко достал кинжал, размахнулся и кинул его в добычу. Острое лезвие пришлось аккурат в верхнее плечо. Рейнис взревела, вскочила и отправила стрелу падающему оленю в область лёгких. Грузное животное рухнуло в снег и утонуло так, что лишь недвижимый бок с торчащей стрелой видно да рога. Лорд Старк тоже вскочил.       — Это моя добыча! — вдруг взревел мужчина. Вечно спокойный и рассудительный, он вспыхнул, разжигаемый её искрами, летящими во все стороны. Они стояли друг против друга. — Мой олень! И моя земля!       Рейнира зло рассмеялась.       — Ой, бедный лорд-забияка, — передразнивала она. — «Тут всё моё! Я тут властелин! Стреляю из какой-то новомодной пукалки, посмотрите!»       Она скривилась и пнула арбалет, оставшийся на земле. Он перевернулся и застыл в снегу.       — Вот: настоящее оружие! Честное! — она сжала в руке свой красивый резной лук, потрясая им перед носом мужчины. Брандор сжал кулаки.       — Невыносимая! — вскрикнул он, не находя слов. — Да как тебя ещё земля носит! Ты просто…просто…       Его могучая рука поднялась, и Рейнис почти поверила, что он снесёт её насмерть, но вместо этого широкая ладонь легла на её затылок и резко, грубо притянула к себе. Женщина изумлённо замычала, когда они стукнулись губами. От неожиданности раскрыла рот, и мужчина толкнулся своим языком внутрь, зло, лихорадочно воруя её дыхание.       Что за удивительная женщина! Только что была столбом смертоносного огня, а теперь в один миг стала в его руках тягучей лавой. Обволакивает его, проникая внутрь и меняя его холодную кровь на свою, драконью. Они не остывают, продолжая битву в поцелуе. Брандон пьёт её без остатка, тянет на себя, кусает, как волк, голодный до добычи. А она роняет лук из горячих рук на ледяной снег и неосознанно касается его плеча. Открывается для мужчины, поддаётся ему, возможно, впервые в жизни. Сердце стучит как тогда, у чардрева. И щёки снова – что красные листья. Пар изо рта и горячее дыхание. Брандон ощущает на языке её сладость, а на руках – её жар. Они задыхаются, и мужчина вынужден отступить.       Морозный ветер коснулся её покрасневших искусанных губ. Принцесса смотрела растерянно, не двигаясь. А потом с размаху ударила ладонью по его щеке. Красный след остался на грубой скуле. Брандон даже не потянулся, чтобы покрыть след своей ладонью. Смотрел в сторону, поджав губы. Рейнис ещё раз зло пнула бедный арбалет, вскочила на своего всхрапывающего коня, как разъярённая кошка, и пустила его галопом обратно в крепость. Брандон остался стоять на месте, смотря на мёртвую оленью тушу, запорошённую снегом.       В день, когда Драконы решили обосноваться на Севере, весь Винтерфелл – этот могучий каменный великан – ожил и запел вместе с бушующей вьюгой. Посмотреть на самое ожидаемое событие пришли люди с самых разных заснеженных уголков. Такого тепла и гомона вряд ли знала когда-то крепость. Уставшие от череды смертей лордов Старков, северяне вдруг воспели последнего, самозабвенно вымаливая наследников у Богов для него и его супруги. Пили и гуляли с размахом. Вечно молчаливый Эйгр Таргариен позволил себе выпить лишнего и забылся в веселье вместе с порозовевшей супругой. Эйлар, его младший брат, не упускал ни одной компании, в которую его с готовностью зазывали. Вермейра не помнила себя от счастья. Неизвестно, что она полюбила больше – будущего супруга или мечты, созданные на его счёт. Принцесса, одетая в цвета Дома Таргариенов, с тяжёлым красно-чёрным плащом, который тянулся за ней с королевским размахом, ступала среди гостей и дарила им нежную пламенную улыбку. Самая прекрасная и чистая дева, окаймлённая божьим ореолом, ступавшая когда-либо среди этих серых величавых стен. И каждый раз, когда она обращала свой затуманенный сердечными метаниями взгляд на Брандона Старка, у Рейнис замирало сердце.       Не было на празднестве гостя мрачнее старшей принцессы Таргариен. Не слышался в чертогах её громкий смех, не было споров и драк, алкоголь так и остался в её кубке. Хмурая, серьёзная, она ненамеренно ранила сестру своим видом. И Рейнис было искренне жаль. Она с нетерпением ожидала, когда же сможет покинуть Винтерфелл, вернуться в Королевскую Гавань и отправиться на самую свирепую битву, которая только найдётся на Континенте.       — Что мучает твоё сердце? — Эйлар присел рядом, переступив через крепкую скамью с кубком наперевес. Рейнис поджала губы.       — Я не доверяю этому человеку, — наконец, выдавила она.       Эйлар посмотрел на неё таким взглядом, которого она никогда ещё не видела. Столько лет, проведённых бок о бок, и осталось ещё что-то, чем он мог её удивить. Какое-то особенное чувство скрывалось в глубине светлых глаз.       — Боюсь, это не недоверие, сестра, — его язык чуть заплетался. — Я так давно смотрю в твои глаза. И я не узнаю этот взгляд. Ты смотришь на него, как на…мужчину.       Рейнис в немом изумлении воззрилась на опьяневшего брата.       — Ни на кого раньше ты не смотрела так. Даже на меня…       Принцесса резко, порывисто поднялась. Рука задела кубок, и тот жалобно звякнул, выплёскивая содержимое. Лицо из удивлённого стало грозным и растерянным. Рука неосознанно легла на рукоять меча. Теперь у неё осталась одна лишь Тёмная Сестра. Другая покинула её и предпочла остаться среди льдов и снега. В тот день Рейнис долго скиталась среди одиноких пустынь, выдыхая пары горячего дыхания.       Вермейра Таргариен и Брандон Старк создали новую ветвь генеалогического древа, обменявшись плащами, вышитыми цветами их Домов. Вместо красного и чёрного, на плечах Вермейры теперь лежал белый и серый. А у ключиц притаился лютоволк. Её Дракон перекочевал в самое сердце Севера. Рейнис пылала от негодования. Ни одна улыбка не скользнула по её губам, когда младшая сестра посвящала свою жизнь лорду Винтерфелла.       В тот же день пышно пировали. Рейнис не хотела идти, предпочитая прятаться в своих покоях, подобно трусихе, которой она всегда так боялась стать. Но Эйгр заставил её присутствовать. Злые колючие слёзы наворачивались на глазах от негодования. А на лице Брандона – ничего. Каменная маска, треснувшая от одного края до другого безобразным шрамом. Принцесса сжимала кулаки до белых костяшек, и никто не решался заговорить с этой грозной дикой женщиной. Даже Эйлар, осознавший, что именно нашептал сестре спьяну, вдруг поник и притих. Когда наступила ночь и большинство разморило так, что они падали со своих мест прямо под стол, чёрное небо оглушил протяжный звук горна.       В чертоге сразу повисла тревога. Кто-то подошёл к оконному проёму, чтобы посмотреть в непроглядную метель. Шум нарастал с немыслимой скоростью, и вот стало видно, как всадники с топорами и копьями начали прорываться в Винтерфелл. Послышались отчаянные крики. В тишине поднялся Брандон Старк. Вермейра проводила его вопросительным взглядом. Мужчина взялся за меч, медленно освободил его от ножен, будто сомневаясь. А потом с размаху отрубил голову сидящему по правую руку лорду. Его голова с удивлённым выражением лица осторожно съехала с шеи и плюхнулась у ног его закричавшей в ужасе супруги. Ей вторила вскочившая Вермейра. Начался страшный переполох.       Из всех Таргариенов только Рейнис оказалась в трезвом рассудке. Лиарра помогла вытащить прочь Эйгра. Эйлара и Вермейру выволокла Рейнис. Люди мельтешили, толкались и бегали. Ничего невозможно разобрать. Таргариены оказались в первой попавшейся комнате, и Рейнис закрыла задвижку. Эйгр, вмиг протрезвевший, сел в кресло, уронив тяжёлую голову на руку. Лиарра присела к его ногам. Эйлар рассекал комнату, а Вермейра рыдала как не в себе. Рейнис подошла к Лиарре Старк и грубо подняла её за плечо. Женщина жалобно взвизгнула и устояла, вопросительно смотря на принцессу.       — Что это за шутки? Ты знала? Для этого уговорила приехать сюда? — с нажимом говорила Рейнис. Лиарра мелко дрожала под её гневным взглядом. Она вдруг заплакала, закрыв лицо руками. Эйгр поднялся и встал между сестрой и супругой. Заставил принцессу отступить.       — Нам не нужны эти бесполезные распри, — железно произнёс он. — Не тогда, когда под дверью творится этот хаос.       — Мне так жаль, — вдруг проскулила Лиарра за его спиной. Эйгр, не веря своим ушам, развернулся. — Я не думала… Я не ведала…       Таргариен присел на корточки, когда Лиарра бессильно осела на пол в круге своего тяжёлого пышного платья.       — О чём ты говоришь, любовь моя? — тихо шепнул Эйгр. Лиарра сжала его руку.       — Этот горн. Я не забыла его. Так горные племена идут в атаку. Как же я могла подумать, что он изменился, как я только позволила себе…       — Кто?       — Брандон, — Лиарра лила слёзы от осознания собственной глупости. — С давних времён лорды Винтерфелла берут на воспитание одного из сыновей вождя горного племени. По сути, мальчик становится заложником. Настоящее имя Брандона Старка – Вагх. С малых лет он жил под надзором лорда Винтерфелла. И когда погибли два его настоящих сына, на смертном одре он вдруг назвал Брандона. Винтерфелл поклялся принять его как законного наследника – больше никого не осталось. Но под овечьей шкурой спрятался волк.       Рейнис слушала её с нескрываемым ужасом, который вскоре перерос в красную ослепляющую ярость. Эйгр хмурился.       — Он взял Вермейру в супруги. Как теперь нам поступить? Она теперь жена вождя горного племени.       — Сучий потрох! — скривился в гневе Эйлар. — Какая подлая ловушка!       — Я должна была сказать раньше, — Лиарра снова заплакала. Эйгр закрыл глаза не в силах видеть её бесполезные теперь слёзы. Его голова полнилась мрачными мыслями.       — Я стану вдовой, — взревела вдруг Вермейра. — Он обманул меня! Зачем он влюбил меня в себя?       — Я убью его, — старший Таргариен поднялся со своего места. Эйлар встал рядом с ним, готовый поддержать. Вермейра вскочила и кинулась к ним.       — Нет! Не смейте! Я, — прекрасное лицо, обезображенное горючими слезами, серебрила луна, — люблю его!       Эйгр скривил губы, отворачиваясь. Немая борьба происходила внутри и никто не мог принять решение за него. Щёлкнула задвижка. Все обернулись к двери. Рейнис вышла наружу и исчезла. Винтерфелл теперь полнился не поздравлениями и красивыми мелодиями, а криками, полными ужаса. Холод и темнота окутали крепость, намереваясь похоронить её под безмолвными снегами.       Рейнис схватила свой лук и колчан со стрелами. Побежала наружу, умело прячась от нежелательных взглядов и грозных горных воинов, махавших топорами направо и налево. Ночь разразили костры из сложенных трупов и древесины. Принцесса нашла Вагха, пока тот шёл с одним из соплеменников в отдалённом проёме меж изб. Прицелилась и уверенно выпустила стрелу. Та, просвистев, попала незнакомцу ровно в ухо, пройдя насквозь. Брандор отступил, всматриваясь в темноту. Но Рейнис была не из тех, кто прячется. Она вышла из тени, освещаемая тусклым светом безмолвной луны. Пылающая от гнева, с почерневшими глазами, с луком наперевес.       По её глазам мужчина понял: она всё знает. Единственная женщина, которая заставила его сомневаться во всей своей жизни, подняла лук крепкими руками и направила наконечник из валирийской стали ему в сердце. Замерла, дыша глубоко и размеренно. Пар облаками вырывался из её лёгких. Броня блестела. Смерть пришла за ним, и у неё были самые красивые глаза, в которые ему доводилось смотреть. Как глуп он был, когда решил, что драконья кровь – вымысел и байка, созданная, чтобы поддерживать страх среди людей. Вот он, Дракон, прямо перед ним.       Рейнис знала: воин не может позволить себе сомневаться. Только уверенная рука направит тонкую смертоносную стрелу. Только уверенная рука поднимет меч и нанесёт удар. Её называли свирепой и безжалостной. Прошедшая сотни битв, забирающая жизни, она вдруг застыла, не в силах отпустить тетиву. Перед ней стоял единственный мужчина, когда-либо касавшийся её бледных губ. Единственный, поселивший в её руку и сердце сомнения. Он не пытался нападать. Лишь спокойно смотрел на неё, сгорающую в собственном пламени.       Ни одного слова не было произнесено. Только стрела с тихим свистом прорезала воздух и вонзилась в крепкое тело. С такого расстояния она пробила жёсткую ткань и прошла ровно в сердце. Вагх шумно выдохнул. Рейнис возложила новую стрелу и снова выпустила. Мужчина стоял. Он смотрел на принцессу, понимая, что ничего красивее и величественнее никогда не видел. Рейнис достала следующую стрелу.       Холодный ветер льнул к её бледному лицу. Мир перед глазами поплыл. Неожиданно она ощутила, как солёная слеза спустилась по щеке и остановилась в уголке скривившегося рта. Отточенными движениями, которые принцесса уже и не замечала, руки – будто и не её – доставали стрелы из-за спины и отправляли их точно в цель. Вскоре Рейнис уже ничего не видела из-за слёз. Она потянулась за новой стрелой, но в колчане не осталось ни одной. Она отбросила лук и сжала рукоять меча. Великан покачнулся и упал на спину. Стрелы – жестокие, прямые – будто пригвоздили его к земле. Тёмно-красная кровь окрасила грязный снег, потекла, впитываясь в холодную землю, забирая его жизнь обратно в свою утробу.       Вагх умер ещё до того, как тело коснулось белого покрова. Всё перед глазами плыло, Рейнис опустила взгляд на свои натренированные руки воина, который никогда не сомневается, и заплакала так горестно, как не плакала никогда в жизни.       Эйгр, сменивший ипостась даже под воздействием алкоголя, разогнал горные племена, вернув Винтерфеллу власть Старков. Да только трон занять было некому, кроме его младшей сестры. Ставшая вдовой в день свадьбы, Вермейра поблекла и больше не дарила никому нежных улыбок. Она возненавидела сестру и отказалась видеть её до конца дней. Принцесса заняла место леди Севера – чужеземка, запертая вдали от дома, покинутая и забытая. Таргариены вернулись в Королевскую Гавань.       Эйгр с Лиаррой прожили много счастливых лет в браке. Эйлар вскоре женился и уехал на Драконий Камень. Рейнис Таргариен так и не стала ни женой, ни матерью. Она бросалась из одной свирепой битвы в другую, завоевав себе имя страшного и опасного воина. Она творила такие подвиги и ужасы, что не осталось тех, кто бы претендовал на её сердце или тех, кто хотел бы стать её врагом. Одинокой прямой стрелой она рассекала войны бок о бок с Тёмной Сестрой. И пала на поле битвы. Говорят, что тело её испустило дух ещё до того, как коснулось земли, потому что воительница стояла до последнего.       Вермейра Таргариен коротала свои безрадостные дни в чужом Доме, пока однажды в Винтерфелл не пришёл грязный и растрёпанный человек, который назвал себя лордом Севера. Оказалось, что Джонос Старк – первый сын почившего лорда – не пересёк Большую Воду, а потерпел крушение в страшном шторме вскоре после отплытия. И тогда его тело прибило к берегам острова, где он провёл пять лет в беспамятстве как безымянный рыбак. А вспомнив, кто он есть, сразу вернулся домой. Северяне признали его и приняли. Жизнь Вермейры заиграла новыми красками. Джонос взял её в законные супруги, и вместе они продолжили род Старков. Неизвестно, был ли этот брак счастливым, но Вермейра породила на свет семерых наследников.