Под завалами.

Довольный высокий омега в голубых джинсах, белой майке и накинутой не застегнутой клетчатой рубашке, вышел из магазина нижнего белья и решает не спеша прогуляться по самому большому торговому центру «Seoul Plaza», который находится в самом сердце столицы. Настроение у Джина слишком прекрасное, чтобы ехать домой, поэтому, взяв холодный кофе и посасывая его из черной трубочки, он останавливается напротив ювелирного магазина. Молодой парень-консультант в белой блузе с черным аккуратным бантиком, демонстрирует браслеты с яркими драгоценными камнями в платяной огранке, которые так привлекли внимание Джина. На белых перчатках консультанта эти украшения так прекрасно смотрятся: изумруды в форме капелек отлично подойдут для того, кто хочет подчеркнуть свой тонкий вкус, не акцентируя внимание на камнях, а гранаты, которые вырисовываются в небольшой орнамент на втором браслете, наоборот показывают больше изысканности и оригинальности. — Я могу сфотографировать? Хочу отправить мужу, чтобы он помог выбрать. — Конечно.

***

Тэхен обмахивается рукой, ему слишком душно и жарко, хотя он уверен, кондиционер в торговом центре должен отлично охлаждать огромное помещение. Он пытается всунуть свою отекшую из-за беременности ногу и, поняв, что туфли ему не подходят, зовет на помощь консультанта. —Как вам обувь? —Боюсь, придется до самых родов в кроссовках ходить, — опечалено вздыхает Тэхен, — поэтому можете помочь снять? —Конечно. — Все так же вежливо произносит консультант в белой рубашке с черным пиджаком, и присев осторожно освобождает ногу из адских туфель. Тэхен ощущает взгляды остальных консультантов и улавливает звук обсуждений, причиной которых снова стал он. Беременный одинокий омега. Тэхен грустно улыбается, потому что ему надоело слышать в свой адрес «гулящий» или «беременный омега без мужа». Когда общество прекратит нести эту чушь и наконец-то перестанет лезть в чужие жизни? Тэхен прикладывает к уху телефон, пока легко обувает широкий кроссовок. Он старается не смотреть на себя в зеркало — из-за беременности все тело отекло, и на лице появились пухлые щечки. Одет омега в широкие светлые брюки, хлопковую бежевую блузу и легкий кардиган, который должен защитить спину от кондиционеров, все-таки июль — жаркий месяц в Сеуле. — Дорогой, когда ты будешь? Я себя неважно чувствую. Тэхен поправляет кудрявые локоны, проходя вдоль полок с обувью, замечая, как консультанты сразу затихли и подслушивают. — Хорошо, я буду ждать тебя на первом этаже, поторопись. Тэхен кладет в сумку выключенный телефон и, поблагодарив персонал магазина, выходит. Вода из бутылки не помогает, как и снятый кардиган, омеге слишком душно. На мгновение Тэхен ощутил покачивание и в панике начал оборачиваться, но люди вокруг него продолжают спокойно ходить. Посчитав, что ему показалось, он направляется в туалет.

***

Джин отправляет пару снимков браслетов с разных ракурсов и попивает свой кофе, пока ждет ответ. Не дождавшись ответа от Намджуна, покупает два украшения и идет к зоне отдыха. Он присаживается на кожаный диванчик напротив небольшого фонтанчика и думает, куда он хочет пойти дальше. Омега ощущает легкое качание и видит, как стаканчик с диванчика немного съезжает и падает на пол. Выдохнув, Джин принимается убирать разлитый напиток. Огромный комплекс «Seoul Plaza» предлагает не только четыреста разных магазинов, но также и кинотеатр, выставочный зал, спа с бассейном и, конечно, самый эксклюзивный ресторан от знаменитого корейского шеф-повара. Цены там заоблачные, и попасть почти нереально, но Джин смог там поужинать с мужем и насладиться прекрасным видом в спокойной обстановке. Именно в этот момент на телефоне высвечивается "Любимый". — Любовь моя, бери второй браслет, — в трубке раздается глубокий, но в тоже время очень мягкий голос. На фоне слышны разговоры и открывание железных шкафчиков. — Поздно, я взял оба. — Зачем тогда слал фото, если купил два браслета? — Хотел с тобой погулять, соскучился. Ты уже третьи сутки на базе. Вроде никакого чрезвычайного происшествия нет, а домой мой альфа не приходит. — Ты ведь знаешь, любовь моя, — вздыхает Намджун, присаживаясь в одном полотенце на деревянную скамейку, — не хватает капитанов в подразделениях, вот я и натаскиваю способных ребят. Но сегодня я точно буду дома, уже переодеваюсь. Как дети? — Отвез их своим родителям на ночёвку, а то они жаловались, что внуков не видят. — Конечно, так я тебе и поверю. Отвез, чтобы мы побыли наедине? Джин заливисто смеется в трубку, поправляя свои темно-каштановые волосы. — Знаешь что? Джин шепчет в трубку, вызывая табун мурашек по телу альфы. Низкий заговорщический голос мужа будоражит его, поэтому он неосознанно прикусывает губу и томно выдыхает. — Что? — Я не просто так поехал в магазин. Прикупил кое-что, что тебе очень понравится. — Ох... — Ты главное не кончи сейчас, — хохочет Хосок, заваливаясь на скамейку и, передразнивая друга, орет в трубку. — О, любовь моя! Ох! Ах! — И тебе привет, Хосокки, — Слышится в трубке недовольное бурчание Джина, потому что этот несносный альфа всю интимную обстановку сломал, прям как та самая птица обломинго, которая появляется во всех манхвах, когда герои должны вот-вот оказаться в горизонтальном положении. — Приветик, братик, — орет Гук в полотенце, которое еле держится на его талии. — Гукки, вы всю романтику испортили. — Черт вас побрал, дайте с мужем поговорить, — чуть не воет Намджун, отпихиваясь от ржущих друзей, которые по совместительству его коллеги по работе. — Папа звонил, сказал, дети у них, поэтому поеду понянчусь с племянниками, коль вы их спихнули, чтобы заделать третьего, — хохочет Чонгук и получает по заднице от Намджуна. — Мелкий, следи за языком, я твой командир. — Гукки, — наигранно мягко говорит Хосок. — Дай голубкам поговорить, пойдем, я тебе покажу фотку омеги, с которым завтра иду на свидание. Хосок оттаскивает Чонгука от Намджуна, чтобы тот уже перестал своей злобной аурой убивать цветочки в горшках, все-таки альфа ухаживает за ними, и будет жалко, если они умрут. Джин снова ощущает неприятное покачивание, и если до этого он мог посчитать, что ему кажется, или это легкое головокружение, то сейчас явно что-то происходит. На верхних этажах слышится хлопок, словно кто-то решил проткнуть иголкой гелиевый шарик. Несколько человек поднимают голову, пытаясь понять, что это было. Спокойно сидящий омега резко напрягается пропуская мимо ушей слова мужа. — Джун! Голос омеги звучит с нотками сильного беспокойства. — Что? — Я ощущаю покачивание, как при землетрясении, которое примерно на четыре балла. Кажется, до этого был хлопок или сильный удар, словно что-то большое упало. Возможно, это треск. — Сокджин замолкает и, убрав телефон от уха, старается прислушаться. — Кажется треск был. Не знаю точно, но здание качается. Боже, неужели только я это ощущаю? — Гук, — рявкает Намджун, и альфа аж роняет новый телефон. — Проверь, есть ли землетрясение в Сеуле или в окрестностях, возможно, толчки из Северной Кореи. — Джин, где ты точно? — В здании «В», на третьем этаже, в зоне отдыха с фонтанчиком. Вода перестала лить, опять трясет. Намджун, что делать? — последнюю фразу Джин произнес с паникой в голосе. — Срочно покинь торговый комплекс. Не пользуйся лифтами и эскалаторами. Иди к туалетам, там есть лестницы. Только по ним спускайся. Будь не на открытой местности, а как бы под чем-то. Понял? — Да. — Давай, только не беги, чтобы не привлекать внимание и не вызвать панику. Мало ли, вдруг это ремонт, или просто небольшие толчки. Мы проверяем, в случае чего сработает сирена, не отключайся. Джин автоматически спешит к эскалаторам, забыв пакет с покупкой, но, вспомнив слова Намджуна, разворачивается к туалетам. — Кэп, все чисто, нет никаких землетрясений, даже проверил подводные, — докладывает Гук и показывает планшет Намджуну. — Может, Джину показалось? Ну знаешь, там где-нибудь ремонт. — Не думаю, Хо.

***

Слышится сильный грохот где-то на верхних этажах, он становится с каждой долей секунды все четче и четче. Спустя полминуты все здание начинает трястись, сильная ударная волна проходит по всем этажам, и Джин роняет телефон, падая на руки, но быстро его хватает, и ползет на четвереньках, прижимаясь к стене. Он двигается к лестнице через длинный коридор, ведущий к туалетам и помещениям сотрудников торгового центра. Люди в панике кричат и бегут, не замечая никого, все ищут выходы, потому что никто не понимает, что происходит. Мерзкий звук тревоги разносится отовсюду, нагоняя еще больше страха на перепуганных покупателей и персонал. Тэхена сильно толкают и он, прикрывая руками живот, падает на колени. Ему наступают на руку и он молится, чтобы в такой суматохе, выбегающие из туалета люди его не раздавили. Ни одна душа не думает о том, чтобы помочь ему, потому что в такой ситуации каждый сам за себя, и он не обижается, все понимает и, наверное, сам бы в такой ситуации не помог. Джин видит растерянный взгляд омеги и большой живот, поэтому плюет на слова Намджуна, который ему все время талдычит, что в экстренной ситуации он в первую очередь должен думать о себе. — Как ты? Встать сможешь? — Да, — растерянно произносит омега, хватаясь за спасительную руку. — Как тебя зовут? — Тэхен. — Джин и... — но в трубке голос Намджуна заставляет омегу переключиться с приветственной речи на него: «Что там?» — Были такие сильные толчки, что я аж упал, но все в порядке, — отчитывается он мужу, беря под руку беременного парня. — Паника сильная. — Я слышу звук тревоги. Говори, что еще. — Помог беременному омеге и тут страшный хаос. — Ким Сокджин! — Рявкает альфа так, что пугает не только мужа, но Хосока с Гуком. — Сколько раз я тебе говорил, в экстренной ситуации нужно думать о себе, а не играть в Мать Терезу. — Ким Намджун! — Так же повышает голос омега. Он не переносит, когда муж начинает называть его полным именем. — Он беременный. Мне нужно было его бросить? А если бы я оказался в такой ситуации и мне бы никто не помог? Тэхен дергается, порываясь уйти, но Джин только сильней его держит, тянет за руку на лестницу и уже тише добавляет, сильно вжимая трубку в ухо. — Вдвоем не так страшно. Альфа нервно трет пальцами переносицу, он сильно волнуется за мужа и бесится, что не может находиться рядом. — Ты помнишь первое правило того, что нужно делать, когда ЧС? — Не паниковать. — Правильно. Быстрей бегите по лестнице на выход. Держитесь максимально близко к стене, в случае падения здания именно лестница сможет вас по максимуму спасти. Помни, что даже если вас завалит, я вытащу тебя, поэтому не паникуй. — Спокойным тоном говорит альфа, а у самого руки трясутся так, что он не может застегнуть рабочий комбинезон. Телефон на громкой связи, бледный Чонгук пытается понять, что происходит в торговом центре, потому что тревога в их подразделении все еще молчит. Обычно радостный Хосок молча помогает Намджуну справиться с заклепками, пока альфа старается спокойно говорить с мужем. Джин максимально быстро с Тэхеном спускаются по лестнице и, когда они достигают второго этажа, здание падает словно карточный домик. Огромная бетонная конструкция с железными арматурами и стеклом, вместе с почти десяти тысячами человек, рухнуло меньше, чем за двадцать секунд, оставляя после себя только груду мусора и пыли. — Намджун! — Последнее, что успевает крикнуть омега перед тем, как слышится грохот с криком и связь прерывается. — Джин!! Джин?! — Кричит альфа, срывая голос, и вжимает телефон в ухо, но в трубке гробовая тишина, как и в раздевалке. В помещение влетает бледный альфа, и в эту же секунду срабатывает сигнал тревоги. У них есть полторы минуты, чтобы оказаться в машине в полной боевой экипировке. — Торговый Центр «Seoul Plaza» рухнул. Всю дорогу до места обрушения в машине Намджуна гробовая тишина, не считая того, что альфа звонит родителям Джина. Папа Джина от новости теряет сознание, и после минутной возни телефон берет старший альфа Еншик. Он, в отличие от своего мужа, молча все выслушивает и сухо произносит только одно слово: "Спаси", после чего отключается. Чонгук гонит на полной с сигналками, его лицо бледнее обычного, а губы тонко сжаты в одну линию. Он боится, что в последний раз слышал голос своего обожаемого старшего братика. Хосок нервно сжимает и разжимает в своих руках каску и благодарит Донука, что тот заболел, и его вызвали на смену, потому что он должен был быть сегодня на свидании в этом торговом центре. Отдел Намджуна первый прибывает на место, поэтому все спасатели шокировано открывают рты от увиденного: вместо прекрасного шестиэтажного здания с красивым стеклянным мостом, который соединял две части торгового центра, осталось только груда поврежденного бетона вперемешку с большими железными обломками. Часть здания "А" смогла выстоять и не упасть, но выглядит она очень ненадежно, потому что опасно наклонена, и оттуда слышны крики людей. Ужасно пыльно, и все спасатели надевают респираторы, а главы команд спешат к Киму, чтобы получить распоряжения, потому что именно он руководит такими операциями пока не приезжают другие начальники. Времени их ждать у них нет, сейчас все работает на секунды. Спасатели одеты в темно-синие комбинезоны с нашитыми яркими отражателями. На каждом комбинезоне на груди с левой стороны нашит также номер бригады, в которую входит спасатель. Они все в перчатках, в устойчивых ботинках, защищающих от травм при хождении по обломкам, и в касках с опускным забралом, для защиты глаз от пыли. Намджун быстро пробегается взглядом по парням, чтобы удостовериться в их хорошей экипировке и только тогда начинает приказывать. Первым он обращается к своему другу Хосоку. — Чон, на тебе будут изучение и анализ обстановки, оценка степени разрушения, оценка устойчивости строений и конструкций, организация безопасных условий работы спасателей. — Есть, — по-военному говорит Хосок и спешит взять пару спасателей, чтобы начать сбор информации и успеть вложиться в двадцать минут, пока идет брифинг. — Субин, твоя команда, — альфа обращается к рослому мужчине со шрамом на лице, — отключить электропитание, газоснабжение, водоснабжение, и эвакуировать людей из соседних зданий, перекрыть дорогу. Альфа кивает и спешит доложить своим о задании. — Джихен, объединитесь с третьим, пятым и восьмым отрядами, начните немедленный поиск и спасение людей, находящихся в сохранившихся частях здания, пустотах и на поверхности завала. Пока не лезть глубоко. Как только Хосок проведет экспертизу, будем прокладывать каналы для подачи кислорода погребенным под завалами людям и начнем делать лазы. — Понял. А что делать с медиками, которые прибудут? — Гук, соберись. — Грозно произносит Намджун, смотря на нервного парня, который тяжело дышит и не сводит глаз с груды обломков. — Нет времени, займись расположением медиков. Возьми четвертый отряд и начните устанавливать палатки, только прошу, ставьте их дальше от эпицентра, чтобы если рухнет здание "А", их не задело. Чонгук не отвечает, только кивает и нервно сжимает край своей куртки. Он не может успокоиться и понимает, что из-за своего поведения теряет свой профессионализм. — Остальные — организовывать штаб, начать спасение людей и расчищать поверхности для тяжелой техники. Все кивают и быстро расходятся для того, чтобы приступить к своим обязанностям. Ким проходит в палатку, которую на быструю руку установили из легких металлических перекладин и белого брезента, и примерно такую, только красную и больше, устанавливают для медиков. Вовнутрь еще не успели занести все необходимое, поэтому альфе приходится переговариваться по рации, чтобы узнать, когда приедет подкрепление вместе с начальством и, конечно, мэром города. Такие шишки всегда появляются на месте катастрофы. Им нужно показать, как им не безразличны люди перед прессой и, разумеется, потребовать от спасателей восьмого чуда света и того, чтобы они вытащили всех живых за десять минут. От таких мыслей Намджун еще больше мрачнеет и набирает номер Джина. Приятный голос оповещает, что телефон не в зоне доступа, поэтому Намджун порывается разбить его, когда в палатку врывается запыхавшийся Хосок. Он без респиратора и, получая недовольный взгляд командира, виновато пожимает плечами, мол мне так удобней и плевать, что небезопасно. — Намджун, по данным, которые я собрал в такой короткий срок, получается, что торговый центр рухнул в шесть пятнадцать по местному времени. Они оба смотрят на свои часы и видят стрелку почти возле цифры семь. — Плохо, слишком медленно, нужно ускориться. — Примерно было около десяти тысяч человек. Думаю около тысячи, может две, оказались в нетронутой части здания «A», поэтому их сейчас вытаскивают. Но конструкция ненадежная, нужно закреплять, иначе здание обвалится. А если оно обвалится, то придавит своим грузом людей под обломками. Проблема еще в том, что именно в этом здании находится бассейн, и вода из него льется. Очень много стекла из-за стеклянного моста, который обрушился, и именно он стал причиной падения второго здания. — То есть причина падения кроется в здании «В»? — Уверен на девяносто процентов, — отвечает Хосок, вертя в руках какие-то куски бетона с железом, — но ты знаешь, нужен полный анализ от специалистов, я просто предположил. — Ты лучше этих специалистов. Я хочу, чтобы потом ты провел свое собственное расследование. — Как прикажешь. Намджун впервые за весь разговор поворачивает голову к другу, и его абсолютно холодное и безжизненное лицо искажается в ухмылке. — Это не приказ, а просьба. Есть чертежи, или схема торгового центра? — Я достал их. — Я и не сомневался в том, что ты быстрее получишь все нужные данные, чем эти курицы из центра управления кризисных ситуаций. — По разговору с Джином я примерно прикинул, где он был, — альфа показывает в планшете на схему с красным кружком. — Он был на лестнице второго этажа. — Только сейчас он хер знает где, потому что посмотри, — злится Намджун, выталкивая друга из палатки и теряется, поддавшись гневу, — где тут нахуй лестница? — По моим расчетам, он где-то в этом квадрате, — тыкает Хосок в груду бетона среди еще большой груды бетона, чем еще больше злит Намджуна. Альфа выдыхает, прикрывая глаза, чтобы успокоиться и собраться. Ему нужно думать не только о Джине, иначе он потеряет голову, а под обломками столько людей ждут спасения. — Расчеты? — Взяв себя в руки, спокойно произносит Намджун. Хосок немного нервно проводит пальцем по планшету, ища записи, сделанные на скорую руку, для того, чтобы понять весь масштаб сложившейся ситуации. — Середина июля, в среднем, температура поднимается до плюс тридцати, с учетом такого большого повреждения в первые сутки, при отсутствии первой помощи, в завале погибает примерно сорок процентов пострадавших. Спустя три-четыре дня после образования завала, находящиеся в нем живые люди начинают погибать от жажды и травм - это примерно еще двадцать пять-тридцать процентов. По истечении семи-десяти суток в завале практически не остается живых людей. Максимальный срок - двенадцать дней. Потом будут только трупы. После короткого доклада альфы они замолкают на пару минут. Первым нарушает тишину Намджун: "Значит, нам нужно вытащить максимально всех в первые семьдесят два часа после катастрофы. Думаю, к утру приедет все начальство, вместе с центром управления катастрофами, поэтому подготовь более детальный отчет. Пока работаем посменно, не останавливаемся ночью, прикажи, чтобы уже сейчас ставили прожектора." — Хорошо. — Что насчет тяжелой техники? — Пока рано, нужно все подготовить для нее. Еще надо установить зону отдыха и пропитания для спасателей. Вызвать армию, добровольцев и, конечно, кинологов. Работаем по схеме, как полтора года назад, когда рухнул отель. — Хорошо, — говорит Хосок, занося какие-то пометки в планшет. — Пойдем, нужно посмотреть, куда будем устанавливать краны и тяжелую технику.

***

Джин приоткрывает глаза и пугается. Он ничего не видит, но проморгавшись пару раз, понимает, темно из-за того, что он под обломками, а не потому, что он внезапно потерял зрение. Осторожно двигает руками, ногами и головой, проверяя себя на наличие травм и, не почувствовав боли, облегченно выдыхает, затем осторожно присаживается. Где-то среди темноты мелькает свет от фонарика, поэтому он кричит в пустоту: «Эй!» Свет замирает, и слышится тихий голос. — Кто-то живой есть? — Да, ты можешь двигаться, или тебя завалило? Свет от фонарика не отвечает, но медленно приближается. Через пару минут невысокий парень в порванных джинсах выползает из какой-то щели к Джину, и омега может увидеть бледное лицо. Он весь в пыли, грязный и дерганный, благо без видимых травм. — А почему нас не придавило? — Спрашивает парень, рассматривая достаточно просторное место, которое выглядит как ниша, или на спасательном языке "пустой карман", который их оберегает и дает некую защищенность от того, чтобы их не придавило другими обломками. — Ты где был, когда обвалилось здание? — Бежал к лестницам на втором этаже, обычно так в фильмах делают, — неуверенно мямлит омега и мнет свои короткие изящные пальчики, увешенные тонкими кольцами. — Вот поэтому, мы как бы в кармане, в воронке, в бассейне. Называй как хочешь, мы можем не только дышать, но еще и сидеть. Опорная конструкция лестницы сдерживает обломки и дает нам шанс на выживание. Тэхен! Джин только сейчас начал более-менее соображать, поэтому в ужасе понимает, что беременного нигде нет. — Чимин. Пак Чимин. — Нет же! — Джин выхватывает телефон и в панике крутится по сторонам, когда замечает откинутый кроссовок, и в ужасе пытается отодвинуть камни, боясь, что омегу придавило. Но, слава небесам, Тэхен просто без сознания лежит по правую руку от него. Джин бьет омегу по щекам, чтобы привести в чувство и удостовериться, что он все еще живой. Омега медленно открывает глаза. — Как ты? Ты можешь двигаться? Что-то болит? Тэхен отрицательно качает головой, придерживает живот и, с помощью Джина, садится. — Вроде нормально. Джин подзывает к себе Чимина пока снимает рубашку и готовит место для беременного. — Меня зовут Джин. — Чимин, — приветствует парень и только сейчас замечает, что на его руке кровь, и он ощущает головную боль. Омега морщит лицо и осторожно прикладывает ладошку, боясь, что при падении сильно ушиб голову, но оказывается, что он просто разбил лоб с правой стороны, поэтому вздыхает и улыбается. Только улыбка на губах не задерживается надолго, он резко нагибается и вырывает свой обед. — Тебе плохо? — Уточняет Джин, светя фонариком, чтобы лучше разглядеть лицо Чимина. — Голова болит? — Наверное из-за падения меня вырвало и немного звенит в ушах, голова кружится. — Черт, — выругивается Джин, потому что симптоматика у Чимина слишком похожа на сотрясение, а это не очень хорошо. Без нужной медицинской диагностики может оказаться, что у него более серьезная травма головы, чем просто ушиб. Джин кладет Тэхена, чтобы успокоить его (хотя из всех них именно он больше всего нервничает), он уверен, что такое происшествие сильно отразилось на омеге, и преждевременных родов им точно не нужно. — Надо проверить телефоны, чтобы понять, сколько у нас зарядки, и посмотреть, что вокруг нас. Сокджин поступает неправильно, потому что и Чимина нужно положить, он должен быть в состоянии покоя до прихода спасателей, но он сам не сможет все осмотреть, поэтому, пока парень выглядит более-менее живым и подвижным, он его использует. — Нас же вытащат? — Кусая губу спрашивает Чимин и стирает слезы с щек. Ему очень страшно. Он планировал встретиться с другом и пришел раньше на полчаса, поэтому заглянул в один спортивный магазин. Если бы он только подождал его снаружи, то сейчас бы не был похороненным под обломками. — Конечно, и... — Джина прерывают мучительные стоны где-то совсем рядом, поэтому, приказав Чимину сидеть с Тэхеном, он осторожно ползет в ту сторону, откуда доносятся звуки. Буквально в пару шагах от них, он находит альфу, придавленного чем-то тяжелым. Его голова травмирована, и он болезненно стонет, пытаясь руками скинуть с ног кусок бетона. — Не дергайся, иначе хуже сделаешь, — приказывает Джин, и пугает незнакомца, который жмурится от яркого света. — Кто ты? Я думал, что один тут. — Хрипит альфа и облегченно выдыхает. — Нет, нас трое, включая меня. Я посмотрю, что можно сделать, ты просто лежи. Альфа кивает и, пока Джин осматривает его фонариком, рукой дотрагивается до ног чуть ниже колен. Их придавило куском бетона с металлическим каркасом, и парень шипит сквозь зубы от боли. — Отлично, ноги ты не потерял. Нужно придумать, как их вытащить, максимально избежав повреждений. — Ты врач? — Медбрат. — Отвечает Джин, утаив, что не закончил образование из-за рождения второго ребенка. — Тебя как звать? — Мин Юнги. — Уже бодрее говорит альфа, и по дыханию слышно, что он успокаивается. Джин возвращается к Юнги и осторожно, длинными пальцами дотрагивается до его головы. Он нежно ощупывает ее, подмечая синяк и разбитый лоб, но серьезных повреждений не видит. — Голова болит? Кружится? — Я ж лежу, как мне понять, кружится или нет? — Лежа тоже может, значит нет. Я Ким Сокджин, рад познакомиться. — А я-то как счастлив. — С сарказмом произносит Юнги. — Вообще, я должен был быть в ресторане, но перепутал здания. Как же удачно. — Может и хорошо, что перепутал, по крайней мере, ты жив. — Думаешь, если бы я находился в ресторане, то не выжил бы? Юнги внимательно следит за спокойным омегой с пухлыми губами и невероятными чертами лица, и Джин улавливает этот взгляд. Он часто ловит на себе такие взгляды от альф и, когда хочет подразнить Намджуна, может улыбнуться в ответ или кокетливо помахать, но сейчас не та ситуация, поэтому он устало вздыхает. — Во-первых, у меня есть муж, поэтому давай, выключай свой супервзгляд альфа-самца, и ты не в том положении, чтобы клеить омег или бегать за ними,— он тычет пальцем на его ноги, и Юнги приходится недовольно прикусить изнутри щеку, потому что этот красавчик его в два счета сделал, — во-вторых, выберешься, посмотришь, что с тем рестораном, и подумаешь, повезло или нет. — Извини, ничего такого. Просто удивился твоей красоте, — в свое оправдание бурчит альфа, так как признаться, что его уложил словесно на лопатки омега, совсем не в его характере. — Чимин, — Джин громко зовет молодого и проворного парня, — передвинь Тэ к нам ближе, найди тряпку и, если у тебя есть сумка, то самое время проверить ее содержимое. Юноша теряется, потому что свой рюкзак он обронил, когда его толкнули, и искать его он не стал, боясь, что его затопчут. А сейчас он понимает, как сильно бы пригодилась его сумка, там была еда и вода. Благо, ему на помощь приходит Тэхен, который сам осторожно на корточках приползает к Джину. Омега осматривает бледное лицо Юнги, а альфа даже кажется перестает дышать, он смотрит в медовые глаза напротив и не может собрать мысли в голове, чтобы хоть что-то сказать. — Ему холодно. Джин, накрой его, — просит Тэхен, снимая с себя кардиган. Альфа замечает выпирающий животик и только тогда до него начинает доходить в насколько плачевной он ситуации, раз беременный омега отдает ему свою одежду. — Не стоит. Мне не холодно, — низко и с хрипотцой в голосе говорит Юнги, стараясь не пялиться на парня с волнистыми волосами и перепачканным в пыли лицом. — Ты дрожишь. От этих слов Юнги совсем теряется, потому что сам не понимает, почему его так сильно лихорадит. Пока он думает над ответом, Джин накрывает его. Тэхен молча высыпает содержимое своей сумки и получает радостный возглас от Чимина, у них теперь есть полная пол-литровая бутылка воды, яблоко, два батончика, салфетки, крем, антисептик для рук, пластиковый нож, ручка, и новый тонкий шарфик. Тэхен включает свой телефон, модели которой пару лет, поэтому хоть у него и полная зарядка, долго фонарик работать не сможет. Смочив конец шарфика в антисептике, Джин обрабатывает Юнги рану на лбу, затем приступает к ушибу Чимина, после чего ползет к месту своего падения, чтобы найти сумку с телефоном. Увы, телефон полностью разбит, а в сумке ничего полезного нет, кроме бутылки воды, мятных леденцов и таблеток от течки, которые он купил на днях и забыл вытащить. Порывшись в карманах, он находит только кошелек с фотографией Намджуна и детей, сделанной месяц назад на пляже в Пусане. Ему приходится сдержаться, чтобы не начать рыдать в голос, ведь ему страшно, и он хочет к мужу, но пока только он единственный знает, что нужно делать в такой ситуации, и не позволяет отчаянию взять вверх над собой. — А у тебя есть сумка? Тэхен поглаживает животик и смотрит на Юнги, который, поняв, что слишком долго пялится на беременного, прокашлявшись отводит взгляд. — Я же не омега, чтобы носить с собой весь дом. Только телефон в кармане. Он получает легкий удар от Тэхена в область плеча. — Эй, именно моя сумка нас спасет, поэтому больше уважения. — Я вообще-то ранен, можно больше уважения? — Ха, тебя просто придавило, вот вытащим тебя, и получишь еще от меня. Чимин хохочет в голос, его смех нервный, немного отрывистый, но искренний. Ему так смешно, что приходится рукой стереть слезы и схватиться за живот. — Вы словно женатая парочка. Ой не могу. Слова мелкого смутили Тэхена и Юнги, поэтому они отворачиваются друг от друга. — Чимин, у тебя есть сеть на телефоне? Парень тут же перестаёт смеяться из-за вопроса Джина и быстро проверяет телефон, но его улыбка потухает, словно перегоревшая елочная гирлянда, на экране нет заветных палочек связи. — Нет. — Сколько зарядки? — Восемьдесят шесть процентов. — Хорошо. Юнги, где твой телефон? — В кармане пиджака. — Тэ, забери у него. — Командует старший омега. — Чимин, помоги мне вытащить ноги Юнги. Тэхен осторожно лезет в карман пиджака за телефоном, но не находит его внутри. Альфа только усмехается на непонимающее лицо омеги и сам вытаскивает свой новый айфон из внутреннего кармана. — У меня только ноги завалены, руки свободны. Омега фырчит и берет телефон. Его руки на секунду касаются холодных пальцев Юнги. — Холодный, — шепчет омега и, проверив заряд, отключает телефон. Он берет руки мужчины в свои ладошки и начинает согревать их дыханием. Спустя два часа с перерывами на отключение фонарика, ради экономии заряда телефона, Джин осознает, ноги Юнги никак не вытащишь без дополнительной техники или специалиста. Чимин сворачивается калачиком под боком Джина, Тэхен ложится рядом с головой Юнги. — Какой-то грохот. Надеюсь, это спасатели, — шепчет Чимин. — А нас хоть ищут? — Интересуется Тэхен, даже не подозревая, что творится наверху.

***

Намджун выкуривает третью сигарету, смотря на наручные часы. — Расскажу все Джину, и он тебя отругает, — язвит Чонгук, стараясь изо всех сил держаться, чтобы не получить выговор за свой непрофессионализм. Не имеет значения кто находится под завалом, он должен держаться так же, как Намджун. Ох, если бы он знал, сколько усилий стоит Киму не сорваться и не начать самому голыми руками разгребать завалы. — Гук, созови ко мне командиров, скоро сядет солнце, нужно световые сигналы установить на местах траншей, котлованов и опасных участков. — Хорошо. Юный альфа мнется пару секунд, но все-таки хлопает Джуна по плечу и получает поддерживающую улыбку от старшего. Через минут пятнадцать все снова собрались возле Намджуна, который отдает приказы для работы в ночное время. — Помните, что вы ходите по обломкам, которые могут упасть и придавить выживших, а также, вы сами можете там оказаться, поэтому в ночное время всем быть в отражателях и светить фонариками. Пусть установят еще прожектора. На рассвете ночную смену сменят, и мы сможем сделать точный план, и... — оглушительный грохот прерывает слова командира. — Твою ж мать, — ошарашенно произносит Хосок, когда на его глазах падает оставшаяся часть от здания «А», в которой ведутся спасательные работы. Огромное облако пыли вперемешку с оглушительными криками людей оседает на месте катастрофы, унося с собой сотни жизней в считанные секунды. Среди спасателей возникает паника, ведь конструкцию проверили, закрепили тросами, и она не должна была упасть. — Джин! Нет, нет, нет! — В панике кричит Намджун, наблюдая, как огромные куски железной конструкции с бетоном еще больше придавливают возможность на спасение людей, которые уже погребены под первичным завалом.