Ничего святого

Вот оно, время, в которое он ещё может сойти за рядовую единицу социального строя. Проснётся в своей постели, начнёт утро с чашки кофе. Наконец-то оплатит съём жилья и купит нормальную еду. Вроде бы, он должен быть рад. Только вот это время всегда приносит с собой слабость и боли во всём теле. Пробуждение в постели ещё не значит, что найдутся силы подняться с неё. Чашка кофе на завтрак не гарантирует, что через час выпитое не окажется в кухонной раковине вперемешку с желудочным соком. Сдающая квартиру женщина привычно удивится тому, что он вообще жив. На продукты тратиться жалко. Прекрасное время, когда бесполезность собственного существования ощущается острее обычного. И скрашивает его состояние, возникающее, когда очередной притон накрывают, а родненького барыгу ловят и сажают надолго. Здравствуй, ломка. Он находит в записной книжке номер дилера, с которым не "сотрудничал" добрые полгода. Надеется, что тот не сменил карту и не пребывает на нарах. По-глупому, конечно, но и в такой дерьмовой жизни должно оставаться место для маленьких чудес. Чудо всё-таки происходит, с другого конца провода раздаётся заветное "алло". И как же он рад слышать этот голос. Договорились вспомнить былое и встретиться на когда-то облюбованном обоими пустыре. Барыга по доброте душевной и по старой дружбе даже пообещал подогнать бесплатную полку, презент на "воссоединение". Настроение резко подскочило. Не так уж и много ему нужно для улыбочки на вечно недовольной роже. Бегом спускается по ступенькам, обтирая перила длинным рукавом. Взгляд уже давно не фокусируется на обшарпанных стенах и выжженных почтовых ящиках. Но помнится, что вон в том углу отродясь никаких светлых пятен не было, а сейчас такое там есть. Ещё и расползается вверх по стене... Опять какой-то бездомный бедолага в подъезде решил заночевать. Кажется, это мальчишка, сбежавший из его жизни также внезапно, как и появился в ней. Хах, как тесен бывает мир. Вот так и начинаешь верить в чудеса, как-никак второе за утро. Одним небесам известно, где это чудо шаталось почти неделю и какими путями пришаталось сюда. А оно, видать, именно пришаталось. Стоило мальчишке отойти от стены, как стала очевидна её неоценимая помощь в удержании им вертикального положения. — Тебя... смутно помню... это ведь ты... тогда... спасибо, — у чуда смешной акцент и заметные трудности с подбором известных слов из чужого языка, — я немного не отсюда, не ожидал, что увижу тебя опять. Он тоже не ожидал... "Немного не отсюда", хах. Чудо с неба свалилось, не иначе. Прямо так, в чём было, на небе ведь наверняка все поголовно в белых шмотках ходят. И из всех возможных мест на бренной земле чудо свалилось именно в эту конкретную блядюшню, потому что с мягоньких облаков кто-то спихнул, а падать куда-то надо. Другого, реалистичного варианта стечения обстоятельств в их встречу, причём повторную, мозг ему не предоставляет. Сейчас это чудо до одури напоминает его давние мечты, в которых находилось место светлому будущему с любимой женой, может быть, парочкой детей, и уж точно без зависимости от какого-то белого порошка. Такое же изрядно потрёпанное-помотанное, а ведь тоже было с любовью и заботой взрощено. Ещё пара шагов, и у мальчишки подкашиваются ноги. Чудо падает ничком, уткнувшись аккуратным носиком ему в грудную клетку. Руки сами собой поднимаются, чтобы удержать. Что ж, встреча со старым знакомым переносится и состоится точно не сегодня. Путь вверх по ступенькам занимает куда больше времени, чем обычно, так как чудо с трудом переставляет ноги. Мальчишка почти висит на нём. Довольно лёгкий, хочется подхватить на руки и донести до квартиры. Как раз весь в белом, только на руках и носить, как какую-нибудь невесту. Вскоре чудо засыпает на служащем спальным местом матрасе. А он смотрит на чудо и осознаёт, что мечты о жене и детях у него отнюдь не побитые жизнью, вовсе нет. Всего лишь давно мёртвые, безболезненно убитые им самим. Всё-таки надо будет сходить в магазин и потратиться на нормальные продукты.