Заповеди блаженства. Заповеди страдания.

      -- Этери, ты сошла с ума,-- голос Даниила режет по ушам, становится неприятным.       Женщина у окна кутается в куртку, выдыхает, понимает, что не сможет сама пояснить, зачем делает то,что делает.       Федерация ставит свои условия. Это правда. Но не вся.       Для имиджа того, что блудная дочь вернулась домой, тоже подходит. Это правда. Но не вся. Давно уже преславутое " как дочь" не высмеял разве что ленивый.       Мама просила перед смертью не нести дальше в жизни обиды. Тоже правда и тоже не вся.       -- У нас нет выбора, Даня. Нет, поверь мне,-- только и произносит.       -- Это запрещённый прием, Этери,-- возвращает хореограф.-- Когда ты говоришь тебе поверить, у меня нет другого выхода. Но моё мнение ты знаешь. Я не буду с ней возиться.       Женщина у окна поворачивается.       -- И не возись. Ты ее состояние видел? Там врачи нужны, а не тренировки. Разные врачи. Мы просто дадим ей время и...убежище,-- Этери подбирает верное слово долго.       -- Убежище?-- Даниил кривится,но в его голосе уже меньше льда.       Да, он видел состояние Жени, видел, как ей сложно. Не чувствовал при этом жалости, но и злорадства тоже. Она для него умерла, как спортсменка, как друг, как кто-то, кого он считал семьёй ещё тогда когда уехала в Канаду.       Сейчас вернулась тень. А от тени какой прок?       -- Ты слишком добра, Этери,-- говорит, не дожидаясь ответа.-- Все назовут тебя сумасшедшей, а потом линчуют, когда вместо сезона ты устроишь Медведевой лазарет.       Женщина у окна пожимает плечами.       -- Сумасшедшая, безумная, блаженная...много эпитетов слышала и так. Да и дело решенное. А теперь работает дальше. Потом говорить будем. И со всеми, и с самой Медведевой.       Этери редко ошибалась. В этот раз почти единственный настолько сильно. С Женей они так толком и не поговорили. Делали вид,что после возвращения уже все забыли. Но недосказанные слова только до поры спят в земле воспоминаний. Однажды они прорастают.       Тогда, когда нет уже ни яркого огня злости, ни болота обид. Тогда, когда все готовы услышать друг друга. Не для того, чтобы решить, кто прав, а кто нет. А для того, чтобы не нести с собой этот груз дальше. Освободиться. И понять, что не было других вариантов. Не было других возможностей.       И уже не будет.       Только тогда оба начинают не только слышать, но говорить правду.       И это их освобождает.