Заповеди блаженства. Заповеди страдания.

      Этери уже давно привыкла, что работа занимает важную часть жизни. Не то, чтобы важную... основную. Не считая Диши, конечно. Диша на первом месте. А теперь, когда у нее своя жизнь и семья, то работа становится ещё важнее.       Это даже не работа, если вдуматься. Дело жизни. Путь. Каждый человек знает этот путь своей души, знает, от чего горит сердце и что делает его счастливым.       " Я ответственна перед Богом за свой дар".       Сказала так однажды, искренне. Как только потом ни перевирали эти слова, что только потом ни говорили про крест и веру. Уже и устала искать оправдания.       Этери знает , что лёд это ее путь. Тяжёлый, неблагодарный, но ее. Воспитывать этих детей, побуждать в них волю к победе и любовь к жизни.       Это не про путь тренера, нет. Все гораздо глубже. Это про Творение. Этери любит творить, создавать. Считается, что в момент творения человек наиболее приближается к Богу. Только так можно оставить после себя что-то вечное и стать бессмертным.       Этери никому об этом не рассказывает, но сама четко для себя понимает. Она не может не создавать, не может не творить, не может не любить то, что делает.       Все дело в любви к тому, что ты создаешь. Без любви нет ничего . Без любви даже самая техническая программа остаётся мертвой.       Деньги всего лишь эквивалент цены души, которую ты вкладываешь. Этери никогда не считала их неважным, хотя были времена, когда и работала за идею. Давно это было. Кажется, что много-много жизней назад.       Прошлый сезон дался Этери тяжело. Олимпиада, скандалы, запреты соревнований. Эти игры ее утомили. Если бы не любовь к делу и Диша, то бросила бы, наверное, все уже давно.       Но нет. Момент был переломлен и пройден. Теперь налаженный механизм Хрустального работал.       Завтра заслуженный выходной, который и хочется провести в одиночестве, восстанавливать себя, но не отпускать до конца из внимания все происходящее на катке. Новый сезон, новые правила. А каток-- ее цитадель и крепость.. нерушимая.       Этери идёт по коридору, завязывает пояс на ходу. На крыльце замечает, что дождь смывает на улице и грязь, и шум. Нужно как-то дойти до машины и не намокнуть. Зонт в кабинете. Этери вздыхает .       -- Только вы, Этери Георгиевна, умеете так разнообразно вздыхать,-- слышит знакомый голос .       -- Только вы, Евгения Армановна, умеете так внезапно проявляться.       Обмен шутками, дежурный, без подколок, почти как между чужими людьми. Давно уже привыкли быть на одной территории. Сердце уже предательски не болит. Желание понять, как и что произошло, тоже спрятано.       Женя ухмыляется.       -- Давай проведу к машине. У меня зонт.       Этери хочет отказаться, а потом соглашается. Зонт так зонт. Их отношения с Женей за последние года два вообще похожи на большие качели. Ни одна до конца не умеет молчать на публике, а друг другу так ничего толком и не сказали. Все дежурное или в попытке сделать вид, что ничего не произошло.       Мол, было и забыли.       На самом деле, не забыли.       Это Этери понимает, когда прячется под большим зонтом и чувствует, как Женя прижимается ближе. От нее веет стенами и холодом. Чужие. Вот так и становятся чужими. Нечего произнести вслух кроме , как пожаловаться на погоду.       Так и идут молча по лужам. Уже у самой машины Этери останавливается.       -- Тебя куда-то подвезти?       Сама не понимает, зачем спрашивает, но не из вежливости, будто зовёт зацепиться за прошлое. Понимает, что именно сегодня, после этой внутренней пустоты, уже ничего не будет дальше. Последний шаг.       Женя вздыхает.       -- К тебе домой,-- ее слова такие неожиданные, что Этери замирает.       -- Что?-- переспрашивает.-- Куда?       Женя смеётся.       -- Внезапность это мой конек. Поехали к тебе домой. Вот так просто , Этери. Без усложнений.       -- Зачем?       -- А потому что вдруг это судьба. Я стояла на крыльце и думала, что делаю со своей жизнью, что дальше, о чем жалею. И единственное, что пришло в голову-- это о том, что так с тобой нормально и не поговорили. Вот смотри,-- Женя кусает губы.-- Если бы завтра был последний день твоей жизни, как бы ты хотела провести этот вечер?       -- С Дишей,-- сразу отвечает Этери.-- Но мне не нравится такая депрессивная формулировка вопроса.       Женя ещё раз вздыхает.       -- Это не про депрессию. Это про то, что иногда вселенная лучше знает, когда и что нужно говорить. И вот тут ты без зонта, а я с зонтом. И этот дождь. И вообще это вот все, что происходит. Нестабильное. Ничего стабильного нет. Кроме тебя,-- тихо добавляет. -- Мне кажется, что в моей жизни не остается ничего стабильного кроме тебя.       Этери чувствует, как дрожат пальцы. В голосе Жени много боли, много каких-то странных вибраций на уровне тела. А в глазах -- бездна, в которую та падает. Как Этери раньше этого не замечала? И дело не в прошлом, дело в будущем. Будто этот дождь, как волна, смывает все ненужное и неправильное.       -- Ты накручиваешь себя,-- Этери говорит первое, что приходит на ум, а потом добавляет.-- Но я понимаю о чем ты. Если бы сегодня был последний день моей жизни, я бы продолжала делать то, что я делаю. Потому что люблю свою работу и ни о чем не жалею.       -- Так уже ни о чем?-- Женя не делает даже шаг назад.       -- Стараюсь не сожалеть. Но это не меняет сути.       Дождь все ещё стучит по зонту. Если бы можно было снять про этот момент фильм,было бы красиво. Но жизнь не фильм и не игра. Ветер слишком холодный. Он путает волосы и мысли, а Этери вдруг четко понимает, что, если не сейчас, то уже никогда. Как будто сейчас происходит что-то судьбоносное, красная нить натягивается и вот- вот распутается. Внутри все становится понятно. Если верить, что все не случайно, то это как раз такой момент. Неслучайный.       --Хорошо, поехали,--выдыхает она, открывает машину.--Только у меня одно условие.       Женя садится на первое сиденье, пристегивается, ждет, пока Этери тоже пристегнется и продолжит.       --Никакой лжи. Одна правда. Мы не будем врать друг другу сейчас. Если это будто бы наш последний день, то это единственное, что остается.       --Все, что останется после нас--это правда?--улыбается Женя.--А я думала, что правильный ответ любовь.       Этери улыбается в ответ, еле заметной ухмылкой.       --Не знаю, кто это сказал, но любовь без правды ничего не стоит. Вот такой парадокс.       Она выруливает со стоянки, включает дворники.       --Закажи суши на ужин,--говорит, даже не смотря на Женю.--Адрес помнишь?       Женя тут же берет в руки телефон.       --Я его никогда и не забывала. Также, как и твои любимые ролы.       --И что еще ты не забывала?--Этери кусает губы.       Игра в правду казалась ей вначале хорошей идеей, но, чем дальше оставался Хрустальный, тем более тонким казался лед.       --Ты учила меня ничего не забывать.       --Я учила тебя и никого не предавать.       Женя закрывает глаза, как от пощечины.       --Ты считаешь, что я тебя предала?       Поворотник щелкает в машине, как метроном. Отмеряет такт за тактом, как в танце на краю пропасти.       --Нет, Женя, я считаю, что ты себя предала.       От неожиданности телефон выскальзывает из рук, девушка хочет задать еще один вопрос, но ее спасает другой звонок.       Этери жмет кнопку ответа и проваливается в разговор.       Предала себя...       Женя прикрывает глаза.       Из всех видов предательства это всегда казалось ей самым страшным. Потому что ты можешь обмануть кого угодно, кроме себя. Ты всегда знаешь, когда врешь себе. И чем больше врешь, тем больше в итоге предаешь. Обвинить других проще всего. Но однажды приходит время, и от лжи сводит горло. И ты начинаешь одновременно себя жалеть и себя ненавидеть.       Вот только спрятаться от этой ненависти невозможно. Она всегда с собой, пока одним утром ты не просыпаешься и не понимаешь: в зеркале на тебя смотрит кто-то чужой. Тот,кто виноват во всех бедах твоей жизни. Тот, кого ты ненавидишь и кому желаешь умереть.       Но вместо того, чтобы что-то поменять, ты вливаешь в себя очередную порцию лжи, пока под масками не остается лица.