Дуб, который срубили

POV | Александра | Что я могла сказать в своё оправдание подругам, подскочившим с утра пораньше и выпытывающим у меня события прошедшей ночи? Кривые ухмылки расплывались по лицам хитрых «лисиц», а издёвки с подшучиваниями лились словно из рога изобилия. Было ощущение, что я попала на стэнд-ап, только комик и зрители поменялись местами, вторые смеялись над первым. А всему виной был он! Я уверена, что он сейчас стоит где-нибудь и глумиться, наблюдая, как мои подруги с неподдельным интересом разглядывают хаотичные синяки, успевшие за ночь налиться кровью и побагроветь, что делало мой помятый вид ещё более ужасным и вызывающим лишь жалость. Красноватые пятна, рваной продолговатой формы, полосами спускались от шеи к плечам, а воображение Эммы с Полиной, видимо, взбудораживалось лишь сильнее, не видя где они кончались. Хорошо ещё кофта с ветровкой на отлично скрывали рёбра, не давая ни шанса этим любопытным дамам узнать, насколько бурная была ночка. А пострадали они куда больше, мне даже страшно представить, в какую цветовую палитру окрасится тело через пару дней. Невозможно было вертеть головой и шеей, при одном неаккуратном движении меня вмиг окатывало острой болью, будто кипятком, заставляя шипеть и кривляться от боли. Сейчас я чувствую себя куклой с давным-давно сгнившими шарнирам, которые вот-вот отвалятся, вместе с бедой-головой! Попытки глубоко вдохнуть тоже кончались провалом, а моё лицо за считанные секунды меняло эмоциональные «маски» с гневных на тоскливые, да наоборот. Этим он называет веселье? Язвительные шутки Эммы и Полины о том, что я за ночь нашла в деревне ухажёра, да такого страстного, аж жуть?! Мои муки от боли и подкатывающее тошнотворное чувство, комом засевшее в горле, тоже развлечение для него? Никакой завтрак и вода не могли заглушить накатывающую тошноту и головную боль. Пытаясь затмить версию об ухажёре, убедить подруг, а заодно и себя, в итоге выдумала историю, что мне, по-пьяне, причудилось всякое, дык я не растерялась и сиганула от страха в овраг. Отсюда и синяки, и неспособность стоять ровно на ногах, и замученный вид. Но что-то мой великолепный талант пудрить мозги в этот раз не сработал, видимо, пудрить-то было нечего. Девчонки лишь неодобрительно хмыкнули и позвали на завтрак, а во время него мы решили, что лучше отлежимся до обеда, а после него уж двинемся в путь. К озеру. | Конец | POV Путь к заветному месту лежал не близкий и не самый лёгкий. Одни лишь мысли о непроходимой лесной чаще, которую нужно будет преодолеть, и «друге», наблюдающего за очкастой, накатывали волны усталости. Девушка смотрела на свой неопрятный вид в маленькое пыльное зеркальце: взлохмаченные волосы, торчащие в разные стороны; под глазами запали бледно-фиолетовые тени, яро припоминая о вчерашних событиях; небесный оттенок тех же глаз потерял свой блеск, по цвету став ближе к серому, что делало лицо шатенки всё более измученным. Насытившись своей помятой физиономией, Саша принялась за «реанимацию», вооружившись расчёской и тоником для лица, надеясь после них выглядеть хоть чуточку живее. Каштановая копна неспешно поддавались зубчикам небольшого пластмассового гребня, а спутанные волоски недовольно пощёлкивали, рвясь или распутываясь, что делало процесс расчёсывания всё менее приятным. Успокаивало лишь то, что жалкая пародия на поход пройдёт с близкими сердцу людьми, которые за секунды развеят мрачное настроение, от которого не останется и следа. Камнем взвалившаяся усталость исчезла, будто рукой сняло, а из томных раздумий девушку вырвал недовольный возглас: — Саш, ты там долго прихорашиваться будешь? Мы в лес идём, а не на подиум, выдвигаемся! — Как всегда, самой ворчливой оказалась Эмма. Кривая улыбка вмиг расплылась по лицу, а на плече ощутился приличный вес походного рюкзака… Снаружи лес казался унылым и неприветливым, но лишь пройдя немного вглубь, всё круто менялось: листья пёстрыми красками притягивали к себе внимание, ковром с неповторимым узором накрывая увядающую растительность и корни деревьев, уходивших далеко под землю. Тусклый свет солнца бликами прыгал с веток на ветки, поджигая изумрудным пламенем хвоинки. Казалось, будто каждая создана из драгоценного камня, поблёскивая на свету и переливаясь всеми оттенками зелёного. Жители рощи так же оставили свои следы жизни, намекая об этом укрывшихся в корнях норками или устроившихся высоко в стволах сосен дуплами, из которых доносились крикливые перепалки здешних птиц. Лес нежно пускал в свои объятия, но не собирался выпускать, словно путая тропинки и застилая вид палаточного пристанища непроглядной стеной из деревьев. Небрежные метки на треснувшей коре указывали верный путь, а совсем скоро меж игольчатых крон показался белёсый отблеск воды. Разглядев уже видневшийся берег, у девушек случился новый прилив сил и уверенности, отчего те зашагали в разы быстрее, а от бега предостерегали лишь тяжёлые сумки за спинами.