На поводке

Не бечено. - Гарри Поттер, - заорала шляпа на весь зал, - отправляется на второй этаж преподавательского общежития, до следующего учебного года. И тогда он вновь пройдет свое распределение. А на данный момент отнести его к конкретному факультету не могу. Но, он так же может находиться за любым столом любого факультета. Вот это подарочек, - приходя в себя от шока, подумал мальчик, - а теперь… За какой стол-то сесть? Все на меня смотрят как на декоративного монстра. - Гарри слез со стула и оглядел зал, который был тоже в шоке. Со Слизеринского стола поднялся Флинт, показывая тем самым, что на данный момент он может сесть к ним. Гарри для наглядности сделал расстроенную физиономию и, опустив голову, отправился за стол к Маркусу. Зал загудел как улей, со всех сторон слышались отдельные фразы: «Гарри Поттер?», «Распределение в следующем году?», «А почему за стол Слизерина?». И по нарастающей. Флинт слегка сжал его плечо и показал свободное место среди первокурсников, на ходу шепча на ухо, чтобы слышно было только Гарри: - Ты великолепен, добиться своего может не каждый. Потом поделишься, как ты уговорил шляпу? – Поттер посмотрел на него со смехом в глазах, и ничего не ответив сел напротив Драко. Малфой сразу нацепил маску равнодушия и вечного превосходства, по старинке. Значит никакого квиддича в этом году, - подумал мальчик, рассматривая знакомую толпу детей-первокурсников. Все запуганные, оглядываются по сторонам, открыв рот, - Я что, так же себя вел? - успел подумать про себя Гарри, как зал стих и все дети посмотрели в сторону преподавательского стола. Дамблдор встал, сказал приветственные слова, свод правил, запретов, и хлопнув в ладоши, объявил начало пира. Мальчику есть не хотелось, совсем. Хотелось кружку кофе и Сивого. Затолкав подальше в себя тоску, он положил ножку курицы на тарелку и медленно стал жевать, запивая ее маленькими глотками тыквенного сока. За все время никто так и не заговорил с ним, видя его отстраненность, все старались игнорировать. Ужин подходил к концу, старосты встали и стали собирать всех первокурсников. Как только последняя группа детей вышла из зала, Гарри встал, ожидая преподавателя который его должен сопроводить. Но никто не подходил, зато его имя с ожесточением полоскали за преподавательским столом. Макгонагалл хваталась за голову, то ожесточенно махала рукой, Флитвик грозил ей кулаком, и каждый вставлял свои пять кантов в разговор. Относительно равнодушным казался только Северус Снейп, но тонкая линия поджатых губ показывало его недовольство. Зал почти опустел, а Гарри надоело переминаться с ноги на ногу, разглядывая баталии, устроенные преподавателями. Он медленным шагом направился к Снейпу, стоящему чуть в стороне, и слегка дернул его за рукав, пытаясь обратить на себя внимание. - Простите, - шепотом заговорил ребенок, опустив голову, - я… мне неизвестно, в какой стороне моя спальня. Просто все ребята отправились в свои комнаты… - Снейп вдохнул и, схватив ребенка за руку, язвительно прошипел всем присутствующим: - Я отведу ребенка в его комнаты, а вы можете дальше раздувать из мухи слона, - и, развернувшись, потащил Гарри как на буксире в нужное место. - Подожди Северус, я с тобой, - пробормотал директор Дамблдор и догнал его на середине пути, - Гарри, я понимаю, что тебе страшно, но все обойдется. Как и сказала шляпа, кушать можешь за любым столом. Расписание мы тебе составим, и получишь его завтра утром во время завтрака, - пытался утешить ребенка директор, но это утешение было как кость в горле, отвратительное и болезненное. От искусственного беспокойства спасала только маска легкой обиды и напускного испуга. Гарри кивнул и еще ниже опустил голову, не хватало еще, чтобы они и мысли прочитали. На втором этаже преподавательского крыла, они остановились около портрета седого старика в рыцарских латах. - Чтобы попасть в комнаты, тебе нужно назвать сэру Лукасу пароль. Запомни «Золотой орел», - сказал директор, поглаживая длинную бороду и сверкая очками в приглушенном свете. Проем открылся, показывая небольшую уютную гостиную с камином, низеньким столиком и двумя широкими креслами. Цвета нейтральные, серо-бежевые и никакой факультетской символики. - Вон там, - директор махнул рукой в сторону приоткрытой двери,- твоя спальня, а в другой стороне находится душ и туалет. Располагайся и отдыхай, вещи твои уже доставлены, - сказал директор и, соглашаясь с какими-то своими мыслями, направился к выходу, - а, Северус, расскажи ему всю информацию, что дают старосты. Доброй ночи, Гарри. - Доброй, директор, - кивнул Поттер и посмотрел на профессора. Тот показал ему на кресло, а сам остался стоять. - Так вот, говорю один раз, запоминай, а в конце задашь интересующие тебя вопросы, Поттер, - и Снейп стал рассказывать уже известную мальчику информацию, но парень усиленно кивал, давая понять, что все запоминает, а сам рассматривал обивку кресла и прослеживал пальцем узор на подлокотнике. - На этом все, подъем в половину восьмого утра, завтрак в восемь, - закончил свою речь профессор и, развернувшись, направился к выходу. - Профессор Снейп, - мужчина обернулся, - спасибо, - поблагодарил мальчик и слегка улыбнулся, Северус поджал губы, скупо кивнул и вышел из комнаты, а Гарри так и остался сидеть в просторном кресле. *** Опять кровь на руках и хрипы из горла мужчины. Парень машет палочкой, но все бесполезно. Чертов кусок дерева! От злости он отшвыривает его в сторону и рвет край мантии, чтобы перевязать рану, но все усилия опять в пустую, жизнь вытекает слишком быстро. - Не-е-ет, Фенрир! – Гарри прижал еще теплое тело и заорал со всей дури, - а-а-а! Мальчик разлепил глаза, пытаясь справиться со сбитым дыханием, но выходило это с трудом. - Сон, это просто сон, он жив, - шептали губы на автомате. Ребенок залез под одеяло с головой и обхватил себя руками. Ладони были холодными и влажными, слишком резкий контраст по отношению к телу. Но именно он заставил немного очнуться от очередного кошмара. Каждый день, один и тот же сон. Поттер встал с кровати и, не смотря на время, направился в душ, он прекрасно знал, что на часах половина шестого, а до завтрака еще два с половиной часа. За два месяца можно привыкнуть к такому подъему, но не к кошмарам. Так продолжаться больше не может, нужно написать Фенриру и попросить о встрече. Эта мысль грела искалеченную душу ребенка, залечивая раны нанесенные сном. Осталось совсем чуть-чуть. И мы вновь будем вместе.