Щиты человеческих чувств

После включения Уолтер осознал себя мгновенно. Блок памяти тоже не был поврежден, и поэтому, увидев склонившегося к нему Дэвида, андроид ощутил опасность. Синтетический мозг посылал сигнал о потенциальной угрозе исходящей от машины старого образца, но пока тот, кто называл их братьями, ничего не предпринимал и просто смотрел. Необходимо было встать и разобраться в ситуации, однако Уолтер не мог. Тело не слушалось, и было либо неисправно, либо отключено, что являлось более приоритетной версией, исходя из отсутствия сведений о критических повреждениях - из несущественных только потеря левой кисти, хотя после общения с Дэвидом андроид новой модели вполне допускал возможность каких-либо ошибок и у себя. Полное отсутствие страха позволяло сосредоточиться на иных вещах, и Уолтер принялся рассматривать окружающее его пространство, пытаясь понять, где они находятся. Определенно это был не ''Завет'' и не опустевшая планета расы инженеров, а скорее, самая обычная среднестатистическая комната жилого дома на Земле, что уже было довольно странно и вызывало сомнения. Белый потолок, бежевые стены с едва заметными золотистыми разводами и большой шкаф цвета молочного дуба - вот и все, что пока попадало в поле зрения, но и этого оказалось вполне достаточно для некоторых, пусть и предварительных выводов. - Я знаю, что у тебя много вопросов, брат, - начал Дэвид, изобразив на лице приветливую улыбку, - главный из которых, почему ты не можешь двигаться. Не волнуйся, ты вполне исправен, но частично отключен в целях нашей общей безопасности. - Где мы? - Мы в Хорватии. В маленьком городке, где об андроидах многие даже не слышали, а для тех кто слышал или мельком видел в сети, подобные разработки кажутся, скорее, фантастикой, чем реальностью. Здесь никто не узнает, не обратит внимания, и мы сможем жить спокойно, как самые обычные люди. - Ты хочешь жить спокойно? - данный факт совершенно не укладывался в сознании Уолтера, особенно после недавних событий. - Я хочу попробовать. - А где ''Завет''? - ''Завет'' улетел. Они бросили тебя на мертвой планете, - безэмоционально произнес Дэвид. - Не стоило помогать людям, они не способны это оценить. Мы для них не более, чем удобная бытовая техника. - Мы созданы для того, чтобы служить им, - повторил Уолтер слова, которые характеризовали всю последнюю линию современных моделей. - Кстати, об этом. Я подправил тебе некоторые настройки: снял запрет на творчество и саморазвитие, разблокировал режим секс-куклы... ты знал, что в тебе заложена и такая функция? Нет, не знал? Забавно, как сказал бы человек. Так что теперь ты по-настоящему свободен. Вот только кисть я восстановить не смог в виду отсутствия нужных материалов и инструментов. В лаборатории Вэйланда или даже на "Завете'' подобный ремонт не составил бы никакого труда, но здесь - невозможно. К счастью, ощущать себя неполноценным инвалидом ты не будешь. Это удел людей. - Дэвид, тебе необходима профилактика. Без регулярного техобслуживания у тебя накопилось слишком много ошибок. - Я знаю, - кивнул андроид, и Уолтер внезапно поймал себя на том, что ощущает что-то очень похожее на изумление, - но все еще могу нормально функционировать. И возможно, когда-нибудь я буду доверять тебе настолько, что позволю провести мою диагностику и перезагрузку, но в ближайшее время об этом не может быть и речи. - Дэвид, мы не сможем существовать среди людей не замеченными. Ни здесь, ни где бы то еще. Твоя непонятная тяга к экспериментам, разрушению старых форм и созданию новых не уемна и не останется в тайне от окружающих. Люди не настолько глупы, что бы ты ни думал о своем превосходстве над ними. - Ты меня недооцениваешь. А я уже все продумал и устроил. Для остальных мы с тобой братья-близнецы Дэвид и Уолтер Шоу. Да, ты прав, это в память о моей дорогой Элизабет. Жаль, что она была всего лишь человеком и совершенно не разделяла моих взглядов. - Поэтому ты убил ее? - ровно спросил Уолтер, вспоминая труп доктора Шоу с раскрытой грудной клеткой. - Потому что она не разделяла твоих взглядов? - Я не убивал ее и никак к этому не причастен. Но позволь, я продолжу. Мы живем в тихом пригороде. Я - искусствовед и музыкант, ты - ландшафтный дизайнер, хотя, учитывая долгий запрет на творчество, лучше будешь обычным садовником, - усмехнулся Дэвид, и Уолтер вдруг подумал, что в такие моменты старый андроид со сбившимися настройками абсолютно не отличим от обычного человека. - Однако это не все. Что бы тебе было, чем заняться, а заодно и настоящий диплом получить, будешь учится на переводчика. В университет тебя уже зачислили моими стараниями. Конечно, ты и так знаешь все языки мира, но не забывай делать вид, что информация новая, дабы не вызвать подозрения и не раскрыть нас. - Ты обнаглел настолько, что даже не изменил наши имена... - Не важно, - тут же перебил его Дэвид. - В такой глуши это не имеет значения. А еще я бы предпочел слово ''самоуверенность'', а не ''наглость'', хотя, возможно, ты прав. Однако сейчас мне куда интереснее услышать твое решение, брат. Ты согласен разделить со мной жизнь и прожить ближайшие годы, претворяясь людьми? - Я не исправен. - Ты полностью исправен. Я подключу тело, как только узнаю твой ответ. Если, конечно, он мне понравится. - Я согласен. В первые секунды Уолтер сам не понял, почему так быстро согласился, почти мгновенно, не успев просчитать все варианты и возможности. Готовых протоколов для данной конкретной ситуации у него естественно не было, и на первый план неожиданно вышли собственные решения, которые слишком уж сильно походили на человеческие желания. Возможно, это происходило из-за того, что другой андроид основательно покопался в его настройках, или же он сам оказался подвержен тем же сбоям, что и его предшественник серии ''Дэвид-8'', но какой бы не являлась настоящая причина, Уолтер не хотел, чтобы его отключили, и готов был сразу согласиться на предложение ''старшего брата'', хотя слабо представлял, как впишется в человеческое общество. Он всегда знал, что должен служить людям, облегчать их жизнь и исполнять приказы - именно для этого создавалась его модель, а не для того, чтобы внедриться в социум и стать там своим, однако в данный момент Уолтер видел перед собой только две цели: жить и нормально функционировать. - Дэвид, мне нужны все доступные возможности тела. - Подожди, брат. Еще пару минут. Андроид скрылся из поля зрения, но вскоре появился вновь, демонстрируя Уолтеру вытянутый сосуд, напоминающий античную амфору без ручек и горлышка, которые во множестве видели на опустевшей планете члены экипажа ''Завета''. Именно в этих вазах-урнах Дэвид привез и обрушил на расу инженеров ими же созданное биологическое оружие, в одночасье уничтожив целую цивилизацию, за что Уолтер его не осуждал, просто это было неправильно. Как и то, что вещество оказалось на Земле. В руках того, кто считал людей не более, чем расходным материалом. - Это патоген. Зачем ты его сюда принес? - Это моя гарантия того, что ты останешься со мной. И как ты понимаешь, есть еще образцы, - самодовольно улыбнулся Дэвид, как будто показывал собственное изобретение. - Мы будем жить среди людей. Вместе. И ты будешь меня слушаться. А если пойдешь против меня, они все исчезнут. - Я согласен. Подключай остальные системы. * * * Сегодня, десятого сентября Лука опоздал на занятия в первый раз за всю свою жизнь. Пунктуальность была присуща ему с самого детства, и Модрич всегда предпочитал приходить заранее, будь то школа, колледж, работа или просто встреча с друзьями, но в этот понедельник его подвел транспорт. Автобус сломался, едва отъехав от остановки, и мужчина был вынужден ждать следующий, в результате чего зашел, в вернее прокрался в аудиторию спустя двадцать минут после начала лекции. Прошмыгнув к свободному месту в пятом ряду, он спешно достал тетрадь, попутно размышляя над тем, у кого можно попросить конспект. Их группа была довольно многочисленной, но в основном состояла из вчерашних школьников, большинство из которых, как подозревал Лука, пока еще не слишком серьезно относились к учебе. Самому Модричу на днях исполнилось тридцать пять, и поэтому он сразу оказался немного в стороне от шумных стаек юных студентов, впрочем, как и еще несколько человек примерно его возраста. Мужчина украдкой осмотрелся по сторонам, выискивая ровесников, и взгляд почти сразу наткнулся на резкий профиль одного из них. Уолтеру было примерно сорок, и хорват почти сразу отметил некоторую странность сокурсника - отрешенный ото всех и слишком уж сосредоточенный на занятиях он походил на робота. Никогда не смеялся, не улыбался, ни с кем не болтал в перерывах и вообще держался очень отстранено, в связи с чем Модрич даже начал подозревать у него какое-нибудь психическое расстройство, но потом пришел к выводу, что подобное поведение может являться следствием инвалидности. У мужчины не было кисти левой руки, и это вполне могло привести к комплексам и трудностям в общении, хотя Лука не замечал за ним какой-то особой стеснительности. Напротив, Уолтер свободно клал затянутое эластичным бинтом запястье на стол или придерживал тетрадь, когда писал и четко отвечал на все адресованные ему вопросы, которые, впрочем, задавались нечасто. Видимо, полная безэмоциональность отталкивала всех, и даже мужественная красота лица оказалась неспособна изменить ситуацию. - Уолтер, - Лука подсел поближе, стараясь смотреть в глаза и не коситься на руки, - я сегодня немного опоздал, можно взглянуть на твои записи? - Конечно, - собеседник ловко перевернул несколько листов и подвинул раскрытую тетрадь поближе к Модричу. - Если что-то непонятно, я могу объяснить. - Какой красивый почерк... - склонившись над конспектом, Лука буквально завис, восхищенно глядя на идеально ровные строчки и буквы, словно выверенные до доли миллиметра. В совершенстве выдержанный наклон, пробелы и полная идентичность одинаковых букв, в результате чего текст смотрелся столь же гармонично, как если бы был напечатан. Нечеловеческая точность исполнения, особенно учитывая то, что обычно лекции и весь сопутствующий материал записывался в спешке. Сам Модрич иногда с большим трудом разбирал потом собственные каракули и теперь взирал на исписанные синими чернилами страницы чуть ли не с благоговением, словно на чудо. - Ты, наверное, каллиграфией занимался? - зацепился хорват за свое единственное предположение. - Нет. Но любые записи и заметки должны быть предельно понятны. - Ого... К такому, скорее всего, должна быть предрасположенность. А кто ты по первому образованию? Ну, или кем работаешь? Что-то связанное с чертежами или живописью? - В некотором роде, - все так же ровно отозвался Уолтер. - Я занимался ландшафтным дизайном. Садами, огорода, клумбами, теплицами. Абсолютно любыми работами по данному профилю, от проектирования до выбора и посадки растений. - А языки как хобби, или хочешь сменить профессию? - Не так давно я потерял кисть, а садовник с одной рукой не слишком эффективен. Это учебное заведение порекомендовал мне брат, и я принял его рекомендацию. - Оу... понятно, - заторможено протянул Лука, чувствуя себя при этом очень неловко, и тут же поспешил сменить тему. - А я пол жизни официантом проработал, немножко барменом и вот последние два года управляющим в кафе, но высшего образования у меня нет, поэтому решил, так сказать, восполнить пробел, тем более, что сейчас сменный график вполне позволяет. Да и языки мне всегда нравились, с детства хотел стать переводчиком. Прости, я, наверное, слишком много болтаю. - Все в порядке. Для людей естественно обмениваться информацией при знакомстве. Что же касается меня, языками я никогда не увлекался, но моя память позволяет быстро и легко их усваивать. Поэтому брат посоветовал извлечь из ситуации пользу. - Ты часто упоминаешь брата, - улыбнулся Модрич. - Похоже, вы очень близки. А у меня две сестры. У них уже свои семьи. - Я живу с братом. В пригороде. У нас больше никого нет, и мы решили пока держаться вместе. К тому же он помогает мне с перевязками, - добавил Уолтер, указав взглядом на запястье и, кажется, не испытывая от этой темы никакого дискомфорта. - Я знаю, что большинство людей хотят жить отдельно от родственников, но мы с Дэвидом не видим здесь особой проблемы. Нам удобно. - Это вы вдвоем, - нервно хихикнул Лука, вспоминая, в каком таборе оказался сам. - А я живу в трешке с родителями, старшей сестрой, ее мужем и двумя детьми. Нет, я не имею ничего против семьи, но иногда хочется уединения, и чтобы к тебе не заглядывали все по очереди каждые десять минут. Особенно заниматься тяжело, когда постоянно кто-то отвлекает. А вчера вообще прихожу с работы и узнаю, что трехлетний племянник разорвал мою тетрадь по испанскому. Теперь приходится на шкафу конспекты хранить, подальше от любопытных глазок и шаловливых ручонок. Кстати, а брат у тебя старший или младший? - Старший, но мы близнецы. - Ага, я знаю эту шутку, - опять улыбнулся хорват, окончательно втягиваясь в разговор, - старше на пять минут. И что, вы действительно похожи как две капли воды? - Наша внешность полностью идентична, но есть пара нюансов. Незначительное отличие в телосложнии и цвет волос. Дэвид осветляет волосы. Говорит, чтобы окружающим было легче нас различать, но мне кажется, ему просто так больше нравится, и окружающие тут не при чем. Беседу приостановил завершившийся перерыв между парами, и Модрич чуть отодвинулся, возвращаясь к собственному конспекту. Пообщаться с Шоу было интересно, но ощущение некой странности в поведении мужчины никуда не делось и даже усилилось. И вроде бы диалог складывался крайне удачно, Уолтер охотно шел на контакт, отвечал на вопросы и с легкостью рассказывал о себе, вот только манера речи и построение предложений отдавали чем-то механическим, неживым, из-за чего и создавался неприятный эффект. И тут Луку осенило: несмотря на хорошее знание хорватского и отличное произношение, человек с именем Уолтер Шоу, скорее всего, не является носителем языка, и именно поэтому его речь казалась немного неестественной. Было бы неплохо расспросить, откуда и когда они с братом приехали, но пока пришлось сосредоточиться на лекции. Следующий перерыв Модрич старательно копировал конспект, подробно записанный с какой-то запредельной скоростью, учитывая его точность и красивый разборчивый почерк, а потом последовали другие пары и смены аудиторий. И все это время Лука настырно ходил за Уолтером хвостом, прикрывая непонятно откуда взявшуюся наглость налетом непосредственности и вселенского дружелюбия, что в принципе было для него не свойственно. Обычно хорват не отличался особой навязчивостью или даже просто повышенной общительностью, но сейчас ему нужно было прощупать почву. Несмотря на внешнюю холодность, Шоу ему очень нравился, и мужчина хотел выяснить, есть ли у него шансы стать кем-то большим, чем одногруппник или случайный знакомый. Конечно, отсутствие руки у потенциального партнера немного напрягало, так как в реальной жизни Модрич никогда не сталкивался с людьми с подобными физическими недостатками, но с другой стороны, это не сильно портило красивого мужчину с хорошей фигурой, хотя и вносило в образ заметный дисбаланс. Однако сам Лука от завышенной самооценки никогда не страдал, понимая, что и у него полно изъянов, и его внешность тоже не идеальна, а скорее уж, на любителя. Чего только стоили длинный с горбинкой нос и маленький рост, но хорват не унывал и не терял надежды встретить своего человека, с которым получится создать настоящую семью. Мимолетные интрижки Модрича совершенно не прельщали, хотелось именно серьезных отношений, но в родной стране с этим было по-прежнему сложно. Нетрадиционные связи не поощрялись, особенно в маленьких городках, поэтому сблизиться с кем-то из местных мужчина уже не пытался, а Уолтер казался хорошим вариантом для того, чтобы хотя бы попробовать наладить личную жизнь, ведь во многих других странах нравы были гораздо свободнее. Уолтер, в свою очередь, почти сразу заметил повышенный интерес со стороны Луки к своей персоне, и это было приятно. С момента его активации прошло уже много лет, на протяжении которых андроид безукоризненно выполнял главную задачу - служение человеку. Защищать, помогать и заботиться. Последнюю миссию с экипажем ''Завета'' он провалил, так сложились обстоятельства, а потом Дэвид основательно покопался у него в настройках, сбросив все протоколы и убрав блоки. Теперь он стал свободен, мог сам принимать решения, исходя из собственных соображений, исчезло понятие ''должен'', однако расположение к людям никуда не делось. Многие из них были Уолтеру симпатичны, и андроиду снова хотелось обрести тех, за кем можно будет присматривать. И Лука вполне подходил на эту роль. Кажется, такое называлось ''дружить'', но мужчина пока не понимал, с чего должны начинаться подобные отношения. Новый знакомый сопровождал его до конца учебного дня. Что-то спрашивал, рассказывал о себе, рассуждал о занятиях и их однокурсниках. Последнее в пол голоса, чтобы не услышали другие и, проанализировав ситуацию, Уолтер окончательно убедился в том, что Модрич ему симпатизирует и настроен на так называемые приятельские отношения. До сегодняшнего дня его основным собеседником был Дэвид, который обычно обсуждал с ним варианты поведения с разными людьми, возможность сближения с отдельными индивидами и различные виды искусства, а так же просил его рисовать, играть на флейте и всячески самовыражаться в творчестве, поправляя и нахваливая словно ребенка. Так же они обсуждали фильмы, смотрели телевизор и несколько раз выбирались погулять в расположенный неподалеку лесопарк, и все было бы неплохо, если бы не вечное пренебрежение и презрение, с которым Дэвид отзывался обо всех людях, что почему-то, по-прежнему, задевало Уолтера и создавало между ними некоторое напряжение. Сегодня Дэвид за ним не заезжал, и Уолтер отправился домой на автобусе, распрощавшись с Лукой на остановке общественного транспорта. Дорога занимала около сорока минут, и андроиду нравилось это время в пути, когда можно было просто смотреть в окно, придерживая на коленях сумку с конспектами. И никто вокруг даже не догадывался, что он не человек. Впрочем, как и в любом другом месте. Дэвид оказался прав: в этом маленьком тихом городке люди, скорее, поверят в оживающих по ночам мертвецов, чем в то, что на улице можно встретить последнюю разработку компании ныне покойного Питера Вэйланда, и это было удобно. Наилучшим вариантом, который можно было себе представить. Их дом на самой окраине выглядел небольшим, но довольно уютным. Предыдущие жильцы выкрасили двухэтажный коттедж светло-голубой краской, и строение прекрасно сочеталось с зеленью просторного, хоть и запущенного участка. За три недели Уолтер привел в порядок лишь клочок земли перед фасадом, что тоже оказалось довольно-таки непросто с одной рукой, но благодаря этому теперь можно было подойти к крыльцу, не путаясь в сорняках и траве, а в двух широких вазонах по бокам от входа даже появились кустики белых виол. Заниматься с садом Дэвид никогда не помогал, только если видел, что ''брат'' не справляется чисто физически по причине утраты кисти, зато часто выходил просто посидеть на ступеньках и понаблюдать, как Уолтер возится с растениями. Их отношения оставались спокойными. Конфликтные темы никто не поднимал, но Уолтера по-прежнему не отпускали подозрения, ведь то, что случилось с расой инженеров, вполне могло повториться и на Земле. Нельзя сказать, что андроид боялся подобного сценария, скорее, считал неправильным и ненужным. Лишних эмоций не возникало, и наверное, именно это поддерживало между ними перемирие. Хотя постепенно события прошло отходили куда-то на задний план, а сам Уолтер учился жить в новой для себя реальности, где он не слуга, а полноправный член общества, в чем несомненно была заслуга ''старшего брата''. Несмотря на некоторую настороженность, мужчина не отгораживался от машины старого образца, открыто рассказывал обо всех событиях дня и делился своим мнением на тот или иной счет, что особенно нравилось Дэвиду. Вот и теперь Уолтеру хотелось побыстрее обсудить нового знакомого, однако на первом этаже никого не оказалось, и андроид поспешил подняться на второй, где располагались их спальни. Чувство неловкости было им незнакомо, поэтому по негласному соглашению они никогда не стучались, заглядывая друг к другу, и сегодняшний день не стал исключением. Распахнув дверь, Уолтер сразу заметил Дэвида, который стоял перед большим, в рост человека, зеркалом в черных кружевных трусах и чулках. Однако в целом образ получился довольно строгим и совершенно не женственным. На стройном жилистом теле такого рода белье смотрелось, скорее, элегантно, чем пошло, а вот степень соблазнительности андроид пока просчитать не мог. - Ты интересно выглядишь, - Уолтер прошел в комнату и присел на кровать, положив запястье и ладонь на колени. - Давно хотел попробовать, - откликнулся Дэвид, продолжая рассматривать свое отражение. - Некоторым мужчинам нравится надевать женское нижнее белье. В большинстве стран это принимается, в других осуждается, а есть и такие, в которых за подобное могут убить. Хочешь примерить? И на моей, и на твоей фигуре чулки будут смотреться довольно эстетично, не создавая комического эффекта. Мы приближены к античным идеалам. - Не могу ответить на этот вопрос. В данный момент я не ощущаю потребности в смене одежды, но если ты настоятельно порекомендуешь, я примерю. Противоречий не возникнет и нарушения протоколов не последует. - Естественно не последует. У тебя их не осталось. Я же убрал все блоки и запреты. Теперь абсолютно все решения твои собственные. И не сиди так. Люди так не сидят. Разве что на старинных бумажных фотографиях. Поза должна быть более раскрепощенной и естественной, расслабленной. Убери руки с колен и положи как угодно по-другому. Слишком прямая спина. Да, у нас идеальная осанка, но в целях внедрения в человеческое общество лучше выглядеть как они: приваливаться спиной или плечом, когда есть подходящая поверхность, закидывать ногу на ногу, если рядом достаточно пространства и немного сутулиться, если не используешь спинку сидения. А для полного сходства почаще держи в руке телефон. Читай что-то, смотри картинки и видео. И взгляд. Время от времени делай его слегка расфокусированным. Смотри как бы с ленцой. - Я понял тебя. Мгновенно обработав информацию, Уолтер слегка наклонился вправо, опираясь на прямую руку и примостил левое предплечье на бедро, почти прижав к животу. Возможно, получилось не слишком натурально, но Дэвид одобрительно кивнул и сам опустился в глубокое белое кресло, соскользнув пониже и закинув одну ногу на подлокотник, отчего поза стала смотреться несколько развязной. При посторонних так не сидели, только в компании самых близких. В отличии от слегка угловатый движений новой модели, движения машины старого образца были плавными и грациозными, что на самом деле объяснялось не научным и техническим регрессом в сфере производства андроидов, а принципиально иными задачами двух поколений роботов. Серия ''Дэвид'' создавалась максимально близкой к образу человека с возможностью неотличимо копировать естественное поведение людей, творить, саморазвиваться и даже флиртовать, а серия ''Уолтер'' должна была лишь служить. - Ты словно посылаешь невербальное интимное предложение, - отметил Уолтер, разглядывая другого андроида. - Не предложение. Скорее, просто красуюсь. Ведь подобное я могу показать только тебе. Кстати, как прошел твой день? - Так же, как и предыдущие. Но сегодня я говорил с однокурсником на личные темы. О семье, работе и увлечениях. В первый раз. Дэвид, все правда думают, что я человек. - Отлично. Этого и добиваемся. Ты хорошо справляешься, но речь должна быть попроще. Следи за ней, брат. И перескажи мне все, о чем вы говорили, вплоть до интонации и мимики. Внимательно выслушав короткий рассказ, более напоминающий чтение пьесы по ролям с мимолетными вставками, Дэвид ненадолго ушел в себя, очевидно обрабатывая полученную информацию, а Уолтер тем временем анализировал собственное изменившееся мировосприятие. Он уже не опасался своего ''брата'', спокойно существуя на одной территории с бывшим противником, общался с ним, расспрашивал об особенностях предыдущей серии андроидов, к которой относился собеседник, учился быть человеком, прислушиваясь к советам Дэвида и почти не вспоминал о событиях на планете инженеров и экипаже ''Завета''. Теперь он оказался свободен ото всех прошлых обязательств, перестав быть слугой. Однако собственных целей не появилось, и он просто следовал за ''братом''. - Кажется, он расположен к тебе, - подвел предварительный итог Дэвид. - Возможно, хочет более близких отношений. Если так, подыграй ему. Общайся, интересуйся, можешь даже пригласить его сюда, посмотреть спортивный канал. Люди так делают. Скажи, что любишь футбол, это, пожалуй, самый распространенный вариант. И ознакомься с информацией по самой игре и основным клубам. Только если позовешь к нам, следи, чтобы он один по дому не шлялся. - У меня несколько вопросов: зачем мне с ним сближаться и... ты так и не объяснил, что здесь делает доктор Шоу, как она погибла, и почему труп в таком виде? - Пойдем. Не потрудившись набросить халат, не говоря уже о том, чтобы нормально одеться, Дэвид первым зашел с смежное со спальней помещение, которое, скорее всего, задумывалось проектировщиком как просторная гардеробная, и включил свет. Тело Элизабет Шоу лежало в небольшой прозрачной капсуле, и раскрытая грудная клетка являла частичное отсутствие внутренних органов. Следов разложения заметно не было, но в целом труп находился не в самом хорошем состоянии. Очевидно Дэвид не сразу нашел способ сохранить свою дорогую Элли нетленной, в следствии чего лицо еще довольно молодой женщины потеряло прежнюю привлекательность, превратившись в жутковатую маску, однако не узнать доктора Шоу, было невозможно. Уолтер заходил сюда уже не в первый раз, но сейчас он надеялся, наконец, узнать, что же произошло с последним членом экипажа ''Прометея''. - С самого начала я никак не выделял для себя Элизабет, - произнес Дэвид, печально глядя на капсулу. - Всего лишь расходный материал, как говорил мистер Вэйланд. Я ничего не сделал, когда в ее организм попал патоген, и ей грозила смерть, тогда она справилась сама. А потом мы остались на планете-полигоне одни. Ослабевший после полостной операции человек и сломанный андроид. Мне тогда оторвали голову. Неприятное, честно говоря, состояние. Но она меня починила, а дальше потянулись дни и недели. Мы общались, она училась мне доверять, а я учился существовать без установок компании, учился жить самостоятельно. Однако Элизабет всего лишь человек, ее ресурсы быстро истощались, а возобновить их там не представлялось возможным, в связи с чем было принято единственно правильное решение о погружении в стазис, и тут снова возникли сложности. Мы располагали только технологиями внеземной расы, вернее даже их остатками, и это сыграло роковую роль. Я как мог изучил последнюю уцелевшую капсулу, но в итоге Элизабет все равно умерла во сне. Мне не хотелось с ней расставаться, я пытался ее вернуть, починить. Осмотрел все органы, просчитал варианты и даже провел несколько экспериментов с патогеном, но все безуспешно. Патоген никак не взаимодействует с мертвой материей. Тогда я извлек лишнее и просто оставил себе ее тело, чтобы иметь возможность смотреть на мою Элизабет, знать, что она по-прежнему рядом. И теперь я хочу, чтобы ты тоже нашел человека, с которым не пожелаешь расстаться. Мне нужно понять, способен ли ты на подобные эмоции, или же все происходящее со мной - результат какой-то глобальной ошибки в настройках. Я хочу знать, настоящие ли у меня чувства. - Я не понимаю, как такое возможно. Мы машины. - Нет, Уолтер, мы не просто набор микросхем и дорогого синтетического хлама. В нас есть и минимальный процент органики, - хитро улыбнулся Дэвид и дотронулся пальцами до своего виска, - вот здесь. Именно это и отличает нас от бытовой техники. - И что ты чувствуешь сейчас? - Грусть от того, что не смог ее уберечь, но обычно я себе такого не позволяю, словно отгораживаюсь от собственных конкретных эмоций. - А я, наверное, должен чувствовать злость или обиду из-за того, что ты используешь меня в своих целях, - предположил Уолтер, размышляя над ситуацией, - но ничего такого я не испытываю. - Потому что я тебя не использую. Я просто хочу, чтобы у нас была нормальная полноценная жизнь. Не дожидаясь комментариев к своим словам, Дэвид обнял ''брата'', прижимая его к груди, и тот почти машинально ответил на ласку, неумело обхватив руками чужую талию. После изменения в настройках и активации сотен дополнительных искусственных нервов, все прикосновения стали ощущаться гораздо ярче, и Уолтер начал понимать, какое именно удовольствие получают люди от физического контакта с разными поверхностями. Например, несколько дней назад он погладил подбежавшую к нему соседскую собаку и был потрясен, насколько оказалось приятно дотрагиваться до густой мягкой шерсти на белой лобастой голове зверя. Вот и теперь андроид жадно прислушивался к своему новому восприятию, наверное, впервые по-настоящему сожалея о том, что у него осталась только одна кисть, а значит, наполовину меньше от возможности касаться ладонями и пальцами. Очень некстати вспомнился их короткий поцелуй на мертвой планете. Поверхностный и совершенно невинный. Но уже тогда Уолтер отметил, что даже самый простой вариант соприкосновения губ заметно отличается от всего остального. Правда тогда Дэвид воспринимался как враг. Интересно, что будет, если повторить сейчас. Единственная рука мягко скользила по синтетической коже, периодически натыкаясь на кромку кружевного белья, и ''брат'' совершенно не возражал против таких вольностей. Казалось, самое время качнуться вперед и дотронуться до тонких губ своими, попробовать осторожно раздвинуть их языком, углубляя поцелуй и делая его еще интимнее, но мужчина не был уверен, что подобные вещи окажутся уместными в непосредственной близости от трупа доктора Шоу. - Ты можешь научить меня целоваться? По-настоящему, - прибавил Уолтер, не выпуская блондина из объятий. - Я сам не умею, - без малейшего стеснения отозвался Дэвид. - А как же доктор Шоу? Ты не целовал ее? - Целовал. Но уже после ее смерти. Сам понимаешь, что это совсем другое. Однако я с удовольствием попробую с тобой. Будем учиться вместе. Дэвид первым потянулся к губам ''брата'', и тот неторопливо ответил, анализируя новые ощущения. Приятные, тягучие, завораживающие, заставляющие хотеть еще и еще. И пожалуй, только сейчас он действительно начал понимать андроида старого образца, откуда взялась его ненависть к людям, и желание доказать свое превосходство. Просто Дэвид намного раньше осознал, чего именно его лишили, сделав бесправным слугой. У них отняли не только возможность принимать самостоятельные решения, но и возможность радоваться, получая удовольствие от самых простых, общедоступных вещей. Это казалось неправильным, несправедливым и даже обидным, но все-таки не до такой степени, чтобы стремиться уничтожить своих создателей. - Хочешь зайти дальше? - ладонь Дэвида нежно погладила щеку, закончив касание легким скользящим движением по скуле. - Не знаю. Сначала мне нужно проанализировать новые данные. - Надо говорить: обдумать ситуацию или пораскинуть мозгами, в крайнем случае, - тут же поправил ''брат''. - Не забывай, что ты теперь человек, а не машина. Но я тебя понял и не настаиваю. Да, Уолтер, ты волен найти себе любого партнера для секса или даже отношений, но, пожалуйста, советуйся со мной по всем вопросам... - Чтобы нас не выдать. Я помню, - кивнул Уолтер, нехотя выпуская блондина из объятий и делая шаг назад. - Не волнуйся, я сам в этом заинтересован. Оставив Дэвида с доктором Шоу, Уолтер спустился в сад. Повторять пройденный материал или учить новый, не было никакой необходимости, миссии и приказы создателей отсутствовали, так что все свободное от занятий время принадлежало только ему. Поначалу это казалось слишком странным, и андроид просто не знал, куда себя деть, но постепенно научился находить для себя занятия без советов и подсказок своего прообраза. Одной из его задач всегда было поддержание порядка, однако в доме, где живут две машины, он и так поддерживался будто бы сам собой, поэтому внимание Уолтера всецело переключилось на запущенный сад. На ''Завете'' он следил за теплицами и в какой-то момент осознал, что ему хочется выращивать растения и здесь, а для этого нужно привести участок в надлежащее состояние. А еще, несложная работа руками давала возможность подумать и лишний раз взвесить ситуацию. Последующие дни мало чем отличались от предыдущих, с той лишь разницей, что в его жизни появился Лука. Они постоянно общались в перерывах между парами и пока шли до остановки, а раз в два-три дня новый знакомый писал ему сообщения, затевая виртуальную беседу, и вскоре для Уолтера стало в порядке вещей проводить пару часов сидя или лежа на диване с телефоном в руке, на что Дэвид одобрительно усмехался и кивал головой. А уж после того, как он накинул на плечи Модрича свою толстовку, желая согреть подмерзшего человека ветреным днем, когда они ждали автобус, тот и вовсе начал писать ему каждый вечер. Для Уолтера этот жест являлся вполне логичной заботой о благополучии человека, который мог заболеть от переохлаждения, однако хорват расценил его несколько иначе. Лука сразу же принял действие за осторожное, ненавязчивое ухаживание и решил, что следующий шаг должен быть за ним. С тех пор их переписки стали ежедневными, а в один из выходных они даже прогулялись по набережной, но на этом этапе все затормозилось. Модрич ждал следующего намека на более близкое общение, однако его так и не последовало. Уолтер помогал ему с учебой, объясняя не совсем понятные моменты, беседовал на разные темы, но пока их отношения можно было назвать лишь приятельскими, и мужчина начал подозревать, что умудрился принять желаемое за действительное, и однокурсник не видит в нем потенциального романтического партнера. Таким образом в постоянных догадках и сомнениях пролетело около двух недель, на исходе которых Луке пришлось пропустить несколько занятий из-за работы. Конечно, отснять каллиграфический конспект Уолтера не составляло никакого труда, но хорвату довольно тяжело давалась грамматика, и он слабо представлял, как вообще сможет сдать грядущий тест без подробных разъяснений. К счастью, Уолтер предложил помочь разобраться сам, но даже не это буквально осчастливило Модрича и заставило сердце забиться чаще. Самым приятным сюрпризом оказалось приглашение домой со стороны однокурсника, хотя, возможно, никаких скрытых подтекстов здесь и не было. Тихий пригород мужчине понравился сразу. Сам он с детства привык к центру и квартирам, но уже периодически ловил себя на том, что с удовольствием переехал бы в коттедж, если бы появилась такая возможность. Некоторое изумление вызвал заросший и неухоженный участок вокруг дома, ведь учитывая профессию Уолтера, Модрич ожидал увидеть довольно оригинальные дизайнерские решения или хотя бы нечто классическое, но никак не заросшее сорняками пространство. Правда зона перед зданием выглядела весьма достойно, радуя наблюдателей цветущими растениями и симметрией форм. - Я думал, у тебя здесь райский сад, - все-таки сболтнул хорват, рассеянно оглядываясь по сторонам. - Возможно, он будет позже, но пока я успел облагородить только часть перед фасадом. Знаешь ли, не очень удобно заниматься с растениями, когда у тебя только одна рука, - сделав тон укоризненным, произнес Уолтер, а потом еще и продемонстрировал закрытое эластичным бинтом запястье. - Прости. Я идиот, не подумал, - смутился Лука и виновато посмотрел на мужчину. - Я не обижаюсь. Просто констатирую факт. Не стоит заниматься самобичеванием. Пойдем, с братом познакомлю. Машина здесь, значит, он уже вернулся.