Часть ≈I≈
1 июля 2023 г., 17:12
Уже в течении нескольких недель восемнадцатилетний мальчишка наблюдал за новым помощником конюха.
Наблюдал за тем, как юноша, всего на год старше его, вычищал конюшню от навоза. Носил солому, наливал воды и насыпал корм животным. Следил за каждым плавным движение привлекательного паренька, пока тот ухаживал за лошадьми. Следил жадным взглядом, стараясь как можно лучше запомнить каждое его движение, чтобы оно раз и навсегда отпечаталось в мозгу. А потом по ночам, когда все уже спят, тихо ласкать себя под одеялом, представляя, что это те самые руки, которые нежно гладят лошадей, удовлетворяют сейчас его.
О том, что он не такой как все, Никита узнал совсем недавно, когда новая кухарка привела с собой сына. Увидев его — высокого, стройного, светловолосого юношу, он забыл как дышать. Его сердце рвалось из груди и нахлынули такие сильные и до этого совершенно незнакомые чувства первой влюблённости.
Никита был сыном одного из самых богатых людей графства «Белые Дубы». Анатолий Волков являлся владельцем лесопилки, а также мастерской по производству строительных материалов и изысканной мебели на заказ. Пока что, Ник был третьим и младшим в семье ребёнком и имел старшую сестру Марию и брата Леонида. Но в скором времени в их семействе должен был появиться ещё один ребёнок. Пять месяцев назад эта новость ошеломила всех. Близкие и знакомые были удивлены тем, как Клара, являясь уже сорокалетней женщиной решилась родить ещё одного.
Сжав руки в кулаки и глотая слёзы обиды, Никита вновь наблюдал за Матвеем, идущим в сторону леса. Лёгкий ветерок развевал его светлые пушистые локоны, которые во время работы тот собирал в низкий хвост. Одетый в рабочие штаны, сапоги и тёмно-серую рубаху, которая сейчас с одного боку была выпростана из штанов, он шёл лёгкой походкой, запустив руки в карманы.
Наблюдая за ним, Ник мечтал лишь об одном — оказаться сейчас рядом с Матвеем. Взять его за руку, переплетая пальцы и иногда украдкой поглядывая на любимое лицо, весело болтать с ним о всякой ерунде. А потом, скрывшись среди деревьев и прижавшись к одному из них — целоваться, целоваться, целоваться…
Подождав пока Матвей скроется в лесу, парнишка вернулся к себе в комнату и прилёг на кровать. Уже несколько дней, он думал о том, как бы подойти к помощнику и пообщаться с ним. И сделать это так, чтобы он не подумал, что над ним насмехаются или хотят проверить добросовестно ли он выполняет свою работу.
В дверь постучали, вырвав Ника из раздумий, и в комнату вошёл Ванька — его камердинер.
— Господин, все уже внизу ужинают, но вы до сих пор не спустились и меня отправили позвать вас.
Ужинать Никите в этот вечер не хотелось, но правила есть правила и нарушить их можно только в крайнем случае.
— Иди, я сейчас спущусь! — сказал он и нехотя встал с кровати.
Ванька поклонился и юркнул за дверь, осторожно прикрывая её за собой. Никита заправил выбившуюся рубаху в штаны и натянул ненавистные туфли. Прошёлся рукой по своей рыжей шевелюре, поправляя её, и направился в столовую.
Ванька не ушёл, а ожидал его в конце коридора. Если он вдруг проигнорирует приглашение, камердинеру снова придётся пойти и позвать его.
Никита прошёл мимо и злобно зыркнул в его сторону. Иван был старше всего на несколько лет, а вёл себя так, как будто был мудрым старцем, познавшим жизнь во всех её проявлениях.
«Он здесь всего три года, а успел отцу вылизать зад до такой степени, что скоро через штаны сверкать начнёт» — подумал Ник, спускаясь вниз и через плечо зыркая в сторону Ваньки, который шёл вслед за ним, — «подхалим чёртов».
Подойдя к столовой и подождав пока слуга откроет дверь, Никита шагнул в помещение и, быстро окинув всех присутствующих взглядом, сел на своё место.
— Почему так долго? — немного рассерженно спросил Волков младшего сына, — вечно за тобой посылать надо!
— Прости, задремал, — коротко извинился мальчишка и принялся за ужин.
Овощи, да ещё и тушёные, кто вообще придумал это блюдо? — так думал Никита каждый раз, когда на его тарелке оказывалась эта «гадость».
Он любил жареную картошку с хрустящей, поджаристой корочкой и мясо запечённое с чесноком и зеленью. А овощи можно и свежими поесть, раз уж это так необходимо.
Во время ужина Мария снова начала конючить, что на завтрашний приём хочет пойти в тёмно-голубом, а не в жёлтом платье. На что Клара качала головой и утверждала, что жёлтый ей идёт куда больше.
Анатолий обсуждал со старшим сыном дела в мастерской. Как главного наследника, он уже давно стал вводить его в курс дела и ждал когда Леонид закончит обучение в академии. А затем он решил сделать его управляющим филиала в соседнем графстве, где полгода назад состоялось его открытие.
После скучного ужина Никита решил пройтись по саду и проветрить голову, так как мысли о помощнике конюха плотно засели в его голове. И с этим надо было что-то делать.
На приём Никите, как обычно, идти не хотелось. Его совсем недавно допустили до них, но уже с первого раза он понял, что это не его. Весь вечер ему приходилось либо танцевать с юными соблазнительницами, которые только и делали, что кокетничали и трещали без умолку. Либо слушать деловые разговоры и совершенно не понимать о чём идёт речь.
Он бы с удовольствием поболтал с Владимиром, своим другом, но тот последнее время увлёкся юной Катериной Вишневской и принялся во всю ухаживать за ней.
Присев на резную скамью в небольшой беседке и вытянув ноги, Никита уставился в небо. Солнце садилось, окрашивая всё в розово-багряные цвета. Всё громче стрекотали сверчки и чувствовалась такая приятная сейчас вечерняя прохлада. Дышалось легко и свежо. Ветерок разбавлял воздух, который за день прогрелся и пропитался ароматом цветов, отчего казался душным. И сейчас Никита вдыхал его полной грудью и, прикрыв глаза, подставлял лицо озорному ветерку.
Сбоку раздался собачий лай и через минуту с двух сторон к нему подлетели две борзые и принялись вылизывать руки и лицо. Ник залился звонким смехом, пытаясь увернуться от влажных языков. Он обнял своих любимцев и позволил им, уткнувшись в шею, обслюнявить и её. Посидев ещё немного в компании верных друзей, парнишка отвёл их в псарню, а сам отправился в дом.
На входе его встретила мать и уловив запах псины, поругавшись, отправила мыться.
— Иван! — Позвал Никита камердинера, подходя к своей комнате.
Через пару минут прибежал Ванька, весь растрёпанный и спросил, чего желает господин.
— Приготовь ванну и одежду и можешь валить, я сам сегодня справлюсь, — распорядился молодой господин и принялся раздеваться.
Камердинер поспешил в ванную и вскоре оттуда послышался шум воды. Минут через пять Никита залез в горячую воду и, откинувшись назад, прикрыл глаза.
— Иди, я сказал сам справлюсь! — начал злиться мальчишка, приоткрыв глаз и заметив, что Иван не собирается покидать помещение.
Послышались торопливые шаги и звук закрывающейся двери. Никита прислушался, чтобы удостовериться, что тот действительно ушёл, и поняв, что наконец-то остался один, смог расслабиться.
В голову сразу полезли мысли о Матвее. О том, как он прикасался к лошади и медленно вёл ладонью по шее, успокаивая её перед чисткой. Как его пальцы перебирали гриву, когда он расчёсывал её. Никите очень хотелось ощутить эти самые пальцы в своих волосах, которые бы гладили их и пропускали пряди между ними. Хотелось бы ощутить эти руки на своём теле и чтобы они ласкали и нежили каждый его миллиметр. От посетивших его голову фантазий, Ник незамедлительно начал возбуждаться и сразу же обхватил полувставшую плоть рукой. Провёл ладонью вниз до основания и вернулся к головке, чуть сильнее сжимая её. Он представил, что это Матвей обвел её большим пальцем и немного поиграл с уздечкой. А потом, постепенно наращивая темп, скользил по изнывающей плоти. Ещё пару движений и с протяжным низким стоном Никита излился в кулак.
В комнате раздался какой-то стук и он испугался, что это Ванька, который почему-то не ушёл и вероятно слышал, чем он тут только что занимался. В ужасе распахнув глаза, Никита прежде всего попытался выровнять дыхание, которое только ещё сильней сбилось.
«Этот подхалим непременно доложит отцу, что вытворяет его сын, когда выгоняет камердинера из ванной», — подумал Ник, поскорей обмывая тело и вылезая на мягкий коврик. Закутавшись в простыню, он поспешил в спальню, но никого там не обнаружил.
«Может показалось и никого здесь не было?», — успокоил себя мальчишка, надевая спальные штаны и рубаху. Быстро просушив волосы простынёй и наскоро расчесав их, он потушил свечную лампу и нырнул под одеяло. Никита надеялся, что всё обойдётся, и отец не будет смотреть на него косо и не позовёт в кабинет на откровенный разговор.
Передёрнув от неприятных мыслей плечами, парнишка постарался думать о чём-нибудь другом, хотя бы о предстоящем приёме в доме Вишневских и постепенно погрузился в сон.
***
Проснувшись утром и сладко потянувшись в тёплой постели, Никита, наконец-то, открыл глаза. На улице уже было светло и вовсю щебетали весёлые птички. Послышался собачий лай, это значило, что борзых выпустили из псарни, и теперь они радостно бегали по двору. Вставать Нику ещё не хотелось, но переполненный мочевой не оставлял никакой надежды подольше поваляться в постели до прихода камердинера. Быстро сходив в туалет и умывшись, парнишка вернулся в комнату в надежде ещё понежиться в тёплой постельке. Но, к сожалению, Ванька был уже там и подготавливал одежду. — После завтрака хочу прокатиться на Витэ, подготовь штаны для верховой езды и серую сорочку, — скомандовал молодой господин и сел на кровать. Как и всегда, камердинер начал с белых чулок, потом перешёл к штанам, плотно облегающим ноги, из-за чего Ваньке было немного сложно быстро натянуть их. За штанами последовала сорочка, которую тот тщательно заправил за пояс, и домашние мягкие туфли. Расчёсывая непослушную рыжую шевелюру, Ванька будто нарочно старался выдрать несколько волосинок, причиняя боль своему господину. Никита на это злился, иногда мог ударить или постараться вцепиться в волосы камердинера. Однако Ванька, научившись вовремя извернуться, отбегал в сторону и спешил открыть дверь, что бы господин наконец-то мог покинуть комнату. Никита направился в столовую, оставляя слугу прибраться в спальне и ванной комнате. Подойдя к столовой он услышал крики сестры, доносившиеся оттуда. Поморщившись, нехотя вошёл и уселся на своё место. Сестра всё никак не могла успокоиться по поводу платья. Оно и понятно, ей уже скоро двадцать и она, как и многие девушки, желала найти не только богатого, но и молодого красивого жениха. — Я так в старых девах останусь! — визжала Мария, не желавшая надевать жёлтое платье. — Ты старой девой останешься, если не послушаешь моего совета, — спокойно говорила мать, несмотря на истеричные крики дочери, — я всегда слушала матушку и вышла замуж уже в семнадцать. Мария надулась и уткнулась в тарелку, на которой лежала свежая выпечка. Придвинула поближе кружку с чаем и сделала большой глоток. Горячая жидкость обожгла губы и язык и прокатилась по горлу. Мария взвизгнула и стала отчитывать прислугу, которая налила слишком горячий чай. Клара покачала головой, Никита хрюкнул и, уткнувшись в свою тарелку, принялся за завтрак. Истерики сестры выводили Ника из себя и он каждый раз удивлялся, как родители это терпят. Сам, он бы уже с удовольствием накостылял ей, но девочек бить нельзя, девочки ведь нежные создания. Ага, особенно такие, как его сестрица. Покончив с завтраком, Никита поспешил вернуться в комнату и сменить туфли на сапоги. Выйдя из дома, он прошёлся по двору и позвал Бланш и Руза. Борзые с громким лаем прискакали и стали вылизывать руки. — Ну всё, всё, хорошие мои, — смеясь, Никита уворачивался от собак, которые пытались запрыгнуть на него, чтобы достать языками до лица, — я возьму вас с собой на прогулку. Услышав это, борзые стали весело кружиться вокруг него, иногда забегая чуть вперёд и возвращаясь назад, лизали пальцы. Почти дойдя до конюшни, Никита остановился, чтобы выровнять дыхание. Чем ближе он подходил, тем быстрее стучало сердце и громко отдавалось в ушах. Сделав несколько глубоких вдохов, Никита шагнул в конюшню. Помощник конюха как раз наливал воды в поилку и Ник невольно залюбовался им. Поставив ведро и выпрямившись, юноша уставился на пялящегося на него мальчишку. Никита вздрогнул, поняв, что его спалили, прокашлялся и быстро затараторил: — Привет, ты ведь Матвей, — больше утверждая чем спрашивая, сказал Ник и от смущения опустил глаза в пол. Но быстро взял себя в руки и, снова подняв глаза продолжил, — я собираюсь сделать прогулку верхом, подготовь мне Витэ. — Хорошо, господин, — слегка насмешливо проговорил Матвей, отмечая явное смущение молодого хозяина, и прошёл вглубь конюшни. Никита вышел на свежий воздух и, наконец-то, выдохнул. Казалось, он вообще не дышал пока находился там. Близость Матвея сводила с ума и он бы, наверное, мог вечно стоять и рассматривать предмет его обожания. Позвав борзых, парнишка направился к задним воротам, что выходили в поле. Ждать пришлось не долго и уже минут через десять помощник конюха подвёл к нему коня. Никита резво вскочил в седло и приказал открыть выезд в поле. Бросив мимолётный взгляд в сторону Матвея, мальчишка позвал борзых и, пришпорив с боков коня, резво пустился вскачь. Никита отличный наездник, в седле он с шести лет и поэтому обожал быструю езду. Медленные прогулки были не для него, ведь тогда отсутствовало такое восхитительное чувство, как свобода. Не было того адреналина, что ощущался, когда он раскидывал руки в стороны, отдаваясь ветру и позволяя тому трепать волосы. Если бы отец знал, что он вытворяет, давно бы оторвал башку. Но это только сильнее подхлёстывало желание отдаться в руки судьбе. Если тебе суждено погибнуть, упав с лошади, ты и со стоящей на месте упадёшь, рассуждал Никита. Всю прогулку борзые с громким лаем бежали не отставая с двух сторон. Минут через десять сумасшедшей скачки, Никита остановил коня и с лёгкостью спрыгнул вниз. Накинув поводья на куст, мальчишка опустился на траву и раскинул руки и ноги в разные стороны. Борзые легли рядом, зная, что как бы им не хотелось побеситься, хозяин не сдвинется с места. По небу проплывали редкие облака. Никита вдохнул полной грудью свежий воздух. Пахло луговыми цветами и душистой травой. В небе парила какая-то птица, но мальчишке не было до неё никакого дела. Все его мысли сейчас были там, в конюшне, в тот момент, когда он заговорил с Матвеем. Сегодня Ник видел его вблизи. Так близко, что протяни руку и можно дотронуться до столь желанного тела. И он, наконец-то, смог заговорить с ним, пусть даже как хозяин со слугой. Но он услышал его голос, который оказался таким приятным, что у Ника по спине пробежали мурашки, стоило только подумать об этом. И он, прикрыв глаза, отдался во власть воспоминаниям. Провалявшись ещё с полчаса, Никита снова вскочил на коня и, сделав небольшой полукруг вернулся домой. Отводя на конюшню Витэ, Ник надеялся снова встретить там Матвея, но внутри был только конюх. Разочаровано отдав коня, мальчишка вошёл в дом. До приёма оставалось ещё достаточно времени, и Ник решил потратить их на приведение себя в порядок и отдых. Приказал камердинеру приготовить ванну и в этот раз позволил тому хорошенько себя отмыть. Вспомнил о том, что вчера Ванька мог его слышать, немного покраснел и стал поторапливать слугу. Пока тот домывал и обтирал господина, Никита задумался о том, что сегодня отец, смотрел на него так же как и всегда. Это могло означать только то, что либо Ванька ничего не слышал, либо просто не стал докладывать отцу. Это его успокоило и он почувствовал облегчение. Значит об этом можно больше не волноваться, но впредь нужно быть более осторожным. После того, как камердинер помог ему с одеждой, Ник взял с полки книгу и решил немного отдохнуть за чтением. Устроившись поудобнее на кровати и подложив под голову вторую подушку, с удовольствием погрузился в приключенческий роман.
