Не хочу твоей любви

      После разговора с Бергом, чтобы отвлечься от мысли о поцелуе, Никита решил снова направиться к пруду. На этот раз он взял с собой книгу и попросил камердинера принести плед, на котором он мог бы расположиться за чтением. Ганс принёс не только плед, но и кувшин с морсом и вазу с фруктами. Мальчишка очень обрадовался этому, так он вполне может провести здесь время до ужина. На этот раз, Ник решил не подходить так близко к краю пруда и любовался рыбками издали.       Вдоволь насладившись великолепными видами пруда, Никита вернулся на плед и, поудобнее устроившись на животе, раскрыл начатую книгу и продолжил чтение.       За чтением увлекательного романа — «Путешествие Гулливера», Никита не заметил как пролетело время. Отвлёкся только тогда, когда Ганс позвал его на ужин.       Ужинал он опять вместе с супругом, который поинтересовался, как ему здесь понравилось. Никита восторженно поделился своими впечатлениями о доме, саде и рыбках в пруду. Владлен внимательно слушал мальчишку и, заметив счастливый блеск в его глазах, надеялся, что когда-нибудь тот ответит ему взаимностью.       После ужина мальчишка отправился в свою комнату. Хоть его об этом никто не просил, он всё же решил написать родителям о том, что они доехали без происшествий, что с ним всё хорошо и ему здесь нравится. Он надеялся, что родители пусть и поступили с ним так, но всё же за него волнуются и продолжают хоть немного любить.       Слёзы капли на бумагу, оставляя небольшие разводы на ней. Он очень скучал по родным. Раньше он никогда не уезжал один, даже у бабушек не хотел оставаться погостить. А сейчас, его навсегда оторвали от родного дома и неизвестно позовут ли когда-нибудь в гости. Совсем скоро должен был родиться четвёртый ребёнок в семье Волковых и Никита все гадал, сообщат ли ему об это, позовут ли увидеться с ним. Но одно он знал точно, даже если никто не ответит на его письмо, он всё равно напишет второе и третье, и четвёртое. Будет продолжать писать, и возможно когда-нибудь его родные сменят гнев на милость.       Закончив с письмом, мальчишка позвонил в колокольчик и, когда пришёл камердинер, отдал ему письмо, и попросил отправить так скоро, как это возможно. А так же сообщил, что хочет уже лечь в кровать и немного почитать перед сном. Ганс ответил, что после того как отнесёт письмо к остальным, которые отправят завтра с утра, он вернётся и поможет в подготовлении ко сну.       Минут через десять вернулся камердинер, помог Никите переодеться в ночную сорочку. Расправил кровать и, укрыв юного господина, поставил свечу на столик у кровати. Пожелав спокойной ночи, поклонился и удалился.       Никита успел прочитать страниц десять, когда дверь в спальне открылась и вошёл Берг со своим камердинером. Мальчишка застыл, следя за каждым действием немца. Проводил испуганным взглядом, пока тот шёл к ванной комнате и отвернулся лишь тогда, когда тот скрылся за дверью.       Никита попробовал вернуться к книге, но из этого ничего не получилось. Все его мысли были о том, что немец сейчас вернётся в спальню, ляжет рядом с ним и тогда… Вот об этом Нику думать совсем не хотелось.       Он вздрогнул, когда Берг вошёл в спальню, а Петер, поклонившись, покинул комнату.       Берг медленно подошёл к кровати и откинул одеяло со своей стороны. Никита неотрывно следил за ним не зная, чего ожидать в следующую минуту. Забравшись на постель и смотря Нику в глаза, Владлен осторожно вытянул книгу из его рук и, убрав её на тумбу, оставил мягкий поцелуй на его губах.       — Не надо, — жалобно пискнул Ник, натянув одеяло до подбородка.       — Тише, Никки, — прошептал Берг, осторожно отодвинув одеяло, — я не обижу тебя.       Владлен провел кончиками пальцев по щеке мальчишки, обвел контур губ и снова мягко прикоснулся к ним.       — Пожалуйста, — чуть не плача от страха попросил Ник, — я боюсь.       Никите было не столько противно от прикосновений, сколько страшно от незнания того, каким может оказаться немец в постели. Он догадывался, что долго отмазываться от секса не получится, но всё же надеялся, что это произойдёт не так скоро. И сейчас всеми силами пытался уговорить супруга не делать этого.       Однако Владлен, похоже даже не слышал мольбы мальчишки. Его тянуло к нему, такому юному и нежному и сопротивляться той страсти, что он не испытывал уже очень давно, не было сил.       — Не бойся, Schatz, — чуть понизив голос, попытался успокоить Никиту Берг, — я буду осторожен и подарю тебе незабываемую ночь.       Ник верил словам немца. Тот был старше и явно намного опытней Матвея и действительно их первый раз мог бы быть незабываемым. Но он знал Владлена всего каких-то пару дней, да и неприязнь к нему хоть немного поутихла, но до конца пока никуда не делась. Ему не хотелось, чтобы до его тела, принадлежавшее до этого только Матвею, дотрагивался кто-то другой. Не хотел, чтобы кто-то кроме любимого, целовал его губы. Но он понимал, что находясь в одной постели с немцем, ему рано или поздно придётся отдаться ему. И возможно, чем скорее это произойдёт, тем быстрее он привыкнет к близости с супругом.       — Хорошо, — кое-как выдавил из себя Ник и по его лицу потекли слёзы безысходности.       Услышав от мальчишки согласие, Владлен сцеловал крупные слезинки и запустил руку под ночную рубашку Никиты. Огладил худощавое юношеское тело и, потянув за подол, стащил с него ненужную сейчас одежду. Стянув сорочку и с себя, Берг обнял Никиту, прижимая плотнее к своему обнажённому телу, и припал к его губам.       Ник не стал отвечать на поцелуй. Пусть видит, что всё это не от большого желания, а от безысходности. Он надеялся, что немец почувствует его неприязнь и, возможно, отстанет на ближайшее время.       Но Берг, казалось, не замечал и этого. Со всей присущей ему страстью, целуя чуть пухловатые губы, он потянул за завязки ночных штанов и, распутав их, принялся стягивать вместе с бельём.       Никита вздрогнул, ощутив ладонь на своем члене и попытался высвободится из объятий немца. Но тот только сильнее прижал мальчишку к себе и впился в губы жадным поцелуем.       Никита сводил Берга с ума. Он уже и не помнил, когда в последний раз у него от кого-то так сносило крышу. Владлену ещё тогда, на балу у Вишневских, хотелось увести скучающего мальчишку в дальние комнаты и сделать своим. И он решил рискнуть и под самым подходящим предлогом напросился к Волковым на приём.       Никите хотелось разрыдаться. Ему были неприятны и прикосновения немца к его телу и его требовательные поцелуи. Его потряхивало и от того, что налитый кровью член Берга упирался ему в бедро, а это значило, что его уже вряд ли что-то сможет остановить. Ник не хотел близости с немцем, но понимал, что если попробует отказать, то тот, скорей всего, возьмёт его силой. А этого не хотелось ещё больше.       Владлен осторожно опустил Никиту на прохладные простыни и разместился между слегка согнутых ног. Провел ладонями по внутренней стороне бедра и скользнул выше, лаская юное тело. До этого он никогда не имел дело с кем-то намного младше себя. Да и связи его обычно были мимолётны. Но Ник вызывал в нём те чувства, которые Берг, казалось, не испытывал ещё ни к кому. И как же ему хотелось, чтобы мальчишка ответил ему взаимностью.       Но у того, в покрасневших от слёз глазах, читался лишь испуг и ни капли страсти. Можно было бы сейчас остановиться и оставить Никиту в покое, но он уже не мог. Волна возбуждения и предвкушения, как это обладать столь желанным и нежным мальчиком, накрыла Берга с головой. Его единственным желанием было — ласкать и целовать бархатистую кожу с россыпью озорных веснушек. Хотелось войти и плавно двигаться, даря неземное наслаждение им обоим.       Склонившись, Владлен прикоснулся губами к нежной коже на груди и лёгкими поцелуями стал осыпать тело мальчишки. Накрыл ладонью всё ещё мягкий член Никиты и медленно поглаживая, надеялся, что у него получится возбудить его.       Никита, помня то наслаждение, что получал при близости с Матвеем, был не в силах сопротивляться ласкам Берга. Он сдавленно выдохнул и сам толкнулся в кулак немца. Сейчас Ник ненавидел себя за слабость перед желанием, которое с каждой секундой всё больше овладевало им. Ненавидел и Берга, который всё делал так искусно, что у Никиты не было сил сопротивляться и возбуждение взяло верх над разумом.       — Сейчас, мой хороший, — прошептал Владлен, услышав тихий полустон-полувыдох мальчишки и перевернул его на живот.       Нащупав под подушкой бутылёк с маслом, обильно смазал пальцы, чтобы легко и безболезненно подготовить своего мальчика.       Никита, уже практически ничего не соображал, лишь тихо поскуливал и, впиваясь пальцами в простынь, желал лишь одного: чтобы как можно скорее пальцы немца сменил его член.       Плавно двигаясь в мальчишке, Берг сходил с ума от того, каким же нежным он был и внутри. От того, как плотно стеночки обхватывали его плоть, даря ни с чем не сравнимое удовольствие. Его слух ласкали протяжные стоны Никиты, отчего он готов был взорваться в любую секунду.       Ещё совсем чуть-чуть, всего несколько движений и Владлен, до синяков сжимая пальцами узкие бедра, со сдавленным стоном взлетел на пик наслаждения, изливаясь в Никиту. Осторожно перевернув того обратно на спину и заглянув в затуманенные глаза, припал к полураскрытым губам и быстрыми движениями руки, довёл и его до оргазма.       Получив желанную разрядку, Никита чуть придя в себя, ощутил, как обида заполнила его душу. Да, ему было хорошо с немцем и именно от этого он чувствовал себя мерзко, словно изменил любимому. Пряча от Берга глаза, Ник повернулся на бок и свернулся калачиком.       — Подожди немного, — чуть отдышавшись, тихо проговорил Владлен и вскочил с постели.       Найдя в ванной простыню, он вернулся к мальчишке, чтобы привести того в порядок. Подождав пока часть семени вытечет из Ника, Берг осторожно обтёр его и прилёг рядом, обняв поперёк талии.        — Как ты, mein kleiner? — тихо спросил он и оставил короткий поцелуй на плече.       Никита ничего не ответив, только ещё сильнее сжался и разрыдался, сотрясаясь всем телом.       Страх сковал Владлену сердце. Развернув Никиту к себе, лёгкими поцелуями стал покрывать лицо мальчишки. Только сейчас он осознал, что практически заставил его согласиться на близость.       — Боже, Никки, прости меня, — шептал между поцелуями немец, чувствуя собственную влагу на лице, — ich mag dich, mein kleiner. Слышишь, солнышко.       Никита посмотрел безразличным взглядом в глаза немцу и снова отвернулся от него.       — Я хочу спать, — всхлипнув, тихо сказал он и снова сжался в комок.       Никита почувствовал, как Владлен накрыв их одеялом, обнял его, прижимая к себе как можно ближе. Он ощутил влагу на своём плече и понял, что и немец сейчас сожалеет о произошедшем. Но жалости к нему он не испытывал, а только вновь поселившуюся в душе ненависть.

***

      Проснулся Никита в одиночестве и очень был рад этому. Ему снова захотелось расплакаться, проклиная немца с его чёртовой близостью. Он очень надеялся, что не встретится с ним во время завтрака или обеда. А лучше вообще больше никогда не видеться с ним. Но Ник понимал, что долго бегать от него не получится, всё же он проживал в его доме и рано или поздно всё равно столкнётся с ним. Пусть не в столовой, так здесь в спальне, в этой самой постели. И от этих мыслей Никите стало совсем тошно.       Однако, Никите всё же быстро удалось взять себя в руки и не разрыдаться. Он ведь с самого начала знал, что этого не избежать. Только надеялся, что Владлен даст ему время хоть немного привыкнуть к нему.       Устав валяться и раздумывать о случившемся, Ник намеревался подняться с постели, чтобы успеть до прихода камердинера сходить в туалет и одеться. Еще не хватало, чтобы тот увидел его с голой задницей и понял, что этой ночью здесь произошло. Но стоило ему сесть, свесив ноги вниз, как он ощутил боль и жжение в промежности. С Матвеем такого никогда не было, даже после первого раза. Простонав, Ник вернулся в постель и нащупав колокольчик, позвонил в него несколько раз. Хоть ему и было стыдно, но похоже без помощи слуги сейчас не обойтись.       — Доброе утро, господин, — слегка поклонившись, поприветствовал его Ганс, появившись минут через пять после звонка, — как вам спалось?       Никита презрительно скривил губы, снова вспомнив о сегодняшней ночи.       — Отвратительно, — жалостливо сказал он и снова, попытавшись встать с постели, с тихим стоном повалился обратно, — приготовь мне ванну, пожалуйста.       Камердинер, видя состояние мальчишки, сразу понял в чём дело и тут же метнулся в сторону ванной комнаты. Минут через пять вернулся обратно и, ни слова не говоря, поднял Никиту на руки и понёс в ванную.       Смутившись такому, мальчишка слегка покраснел и отвернулся от слуги, чтобы не залиться краской ещё больше. Ведь камердинер, наверняка, догадался в чём дело.       Ганс осторожно опустил Никиту в воду и подложил тому под голову свёрнутую простыню. Поставил небольшую скамеечку возле ванны и присел, давая мальчишке время немного расслабиться лёжа в горячей воде, а не сразу приступать к мытью.       — Где изволите завтракать, господин? — поинтересовался камердинер, хотя уже и сам знал ответ.       — Если можно, то в спальне, — медленно проговорил Никита, наслаждаясь горячей водой и такому приятному, нежно-цветочному аромату, что опять исходил от неё.       Он все ещё боялся встретить Берга в столовой и желая избежать этого, решил позавтракать в спальне.       — Хорошо, господин, я отлучусь ненадолго, распоряжусь насчёт завтрака, — сказал Ганс, вставая и подходя к двери, а Никита только и смог, что кивнуть и вновь прикрыл глаза от наслаждения.       Вернулся камердинер минут через десять и сразу приступил к мытью молодого господина, пока вода окончательно не остыла.       Когда Никита вернулся в спальню после приятной ванны, от которой ему значительно полегчало, то увидел, что поднос с завтраком стоит уже на столике у постели. Мальчишка подошёл к кровати, на которой лежала приготовленная одежда. И когда это Ганс всё успевает, подумалось Никите в этот момент. Размотав простынь, чтобы побыстрее надеть нижнее белье, Ник был остановлен камердинером, который достал из кармана бутылёк и добродушно посмотрел на Ника.       — Позвольте мне помочь вам, господин, — внимательно смотря в глаза юному господину, проговорил Ганс, — эта мазь поможет быстрому заживлению ваших ран.       Мальчишка сначала не понимая о чём говорит камердинер, смотрел на того в замешательстве, а когда до него дошло, вспыхнул краснея до кончиков волос.       — Просто нанесите небольшое количество мази на то место, где болит, — объяснил Ганс, — поверьте, это средство моментально избавит вас от всех неприятных ощущений.       Сказав это, камердинер подмигнул Нику и скрылся в ванной, чтобы своим присутствием не смущать мальчишку.       Проводив взглядом слугу, Ник открыл пузырёк и понюхал содержимое внутри. Пахло оно не особо приятно, отчего он тут же отпрянул от пузырька. Но это было совершенно не важно, если оно действительно помогало настолько хорошо, как пообещал Ганс.       Обработав мазью то место, где у него жгло и щипало, Никита был приятно удивлён, что средство действительно сразу помогло. Быстро натянув на себя бельё и одежду, пока не вернулся камердинер, мальчишка забрался на постель и придвинул поближе поднос с завтраком.       Никита даже не успел подумать о том, чего бы ему хотелось в первую очередь, как из ванной вышел Ганс, спеша помочь своему господину.       Нарезав булочки и налив чай, камердинер поставил поднос на специальную подставочку и выжидающе посмотрел на мальчишку.       — Спасибо, дальше я справлюсь сам, — улыбнулся Гансу Ник, — можешь идти.       Ему хотелось спокойно позавтракать в одиночестве, как следует насладившись едой.       — Хорошо господин, позовите как только покончите с завтраком, — сказал Ганс и вышел из комнаты.       Завтрак как всегда был восхитительным и настроение Никиты значительно улучшилось.       После того как камердинер забрал поднос, мальчишка с книгой поудобней расположился на подушках и продолжил вчерашнее чтение.

***

      Обедал Никита в столовой в одиночестве, что очень даже обрадовало его. Как оказалось — Берг ещё рано утром уехал по делам и должен был вернуться только к ужину.       После обеда мальчишка опять отправился в сад. Боль действительно прошла быстро и теперь он спокойно мог совершить прогулку. Опять полюбовавшись цветами и посидев у пруда с рыбками, Ник вернулся в дом, чтобы наконец-то поиграть на рояле, который он заприметил ещё в день приезда.       Никита отыграл уже третье произведение, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв глаза он встретился взглядом с Бергом. Вздрогнув от неожиданности, он тут же прекратил игру.       Владлен медленно подошёл к мальчишке ближе, но тот резко вскочил с места. Никита хотел было сбежать в комнату, но немец схватил его за руку и прижал к себе.       — Как ты себя чувствуешь, mein Schatz? — спросил Владлен, поглаживая мальчишку по спине.       — А как ты думаешь? — немного зло ответил Ник, пытаясь вырваться из объятий супруга, — мне было больно сегодня утром.       — Прости меня, mein kleiner, — тихо сказал Берг слегка дрогнувшем голосом, — я не хотел обидеть тебя. Прошу, прости меня.       Никита молчал, он был очень зол и ему захотелось обидеть немца, тоже сделать ему больно.       — Я обещаю, что такого больше не повториться, слышишь? — шептал Берг, молясь и надеясь, что мальчишка всё же простит его, — я больше не буду принуждать тебя, только прошу прости! Ты ведь знаешь, ты очень дорог мне, Никки!       От этих слов Никита дёрнулся и всё-таки вырвался из объятий немца. Отступил на шаг и гневно посмотрел на супруга.       — Я уже говорил, мне не нужна твоя любовь! — прокричал мальчишка, — я люблю другого и никогда не полюблю тебя! Я ненавижу тебя, слышишь?! Ненавижу! И не хочу твоей любви!       В тишине дома, отчётливо бы слышен звук шлепка и Никита держась за щёку, которая тут же стала гореть огнём, не удержавшись, плюхнулся на попу. Из глаз брызнули слёзы, и он сквозь них посмотрел в полные ужаса глаза Владлена. Поняв, что он только что натворил, Берг попробовал подойти к мальчишке, но тот, быстро вскочив на ноги, отступил на несколько шагов. — Ich hasse dich, Berg, — прошептал Никита и рванув к лестнице, прокричал так, чтобы его услышали и слуги, — hörst du, ich hasse dich!