Не хочу твоей любви

      Владлен сидел в кабинете за письменным столом, когда раздался стук в дверь и, после разрешения, вошёл Густав.       — Herr Kruschinin ist angekommen. Er wartet im Kinderzimmer auf Ihnen, — поклонившись доложил дворецкий.       — Gut, ich komme gleich, — облокотившись на стол, как можно спокойней сказал Берг, чтобы не выдать своего возбужденного состояния, — du kannst gehen.       Как только дворецкий закрыл за собой дверь, Владлен откинулся на спинку кресла, запрокинув голову назад. По кабинету эхом разлетелся его тихий стон. Берг вцепился рукой в подлокотник и сжал его с такой силой, что казалось он сейчас треснет и разлетится на мелкие кусочки. Другую руку Владлен положил на голову Никите и сжал волосы в кулак. Не в состоянии больше сдерживаться, Берг толкнулся бёдрами вперёд, загоняя свой член как можно глубже в горло и со сдавленным стоном кончил. Мальчишка, закашлявшись выпустил плоть изо рта и Владлен тут же потянул его вверх и, склонившись навстречу, нырнул языком в рот Никиты. В неторопливом поцелуе, лаская языком его язык, он ощущал вязкую слюну со вкусом собственного семени и это ещё больше сводило его с ума.       — Никки, kleiner, как же я тебя люблю, — шептал Владлен между поцелуями, перетащив Ника себе на колени и нырнул под камзол, огладив ладонями грудь и бока мальчишки.       — Влад… Подожди… — попытался остановить супруга Ник, чувствуя, что с каждым поцелуем начинает заводиться всё сильнее, — нас ждёт… господин… Крушинин.       Владлен отстранился от Никиты и тот тут же соскочил с колен супруга, заправляя сорочку в штаны и поправляя камзол. Пригладил волосы и, достав платок вытер рот, убирая влажные следы от поцелуев.       Через десять минут они уже заходили в детскую, где приглашённый лекарь заканчивал осмотр Ярослава.       Через пару дней они отправятся в Германию на рождественские праздники. И по причине того, что поездка будет долгой, супруги хотели убедиться, что у ребёнка нет проблем со здоровьем и по дороге с ним ничего не случится.       — Могу вас поздравить, господин Берг, малыш совершенно здоров и вполне сможет перенести длительную поездку, без какого либо вреда для здоровья, — заявил лекарь, закончив осмотр и передав ребёнка няню.       Никита с облегчением выдохнул. Он всё время волновался за Ярослава и боялся, что тот может чем то болеть, раз от него отказались и подбросили в монастырь. Да и условия содержания детей в приюте было не из лучших, что тоже могло навредить малышу.

***

      Неделю назад, Нику удалось уговорить супруга совершить прогулку верхом до Гдова, где мальчишка предложил прикупить ещё одежды для путешествия в одном из модных домов. Для себя он категорически отказался что-либо смотреть и покупать. Всё что его интересовало — это одежда для их сыночка, как он в последнее время стал называть Ярослава. Ему очень хотелось, чтобы их малыш был самым красивым.       Из всего что было, Никите очень понравился костюмчик матроса, который был очень популярным в это время. И хоть он и был ещё великоват малышу, Владлен всё равно незамедлительно приобрёл его, лишь бы порадовать своих любимых мальчиков. Разумеется, покупка не была ограничена только костюмом. Никита набрал ещё кучу штанишек, туник и платьецев, сказав при этом, что их малыш должен быть самым модным. А выходя из магазина, он серьезно заявил, что как только Ярослав начнёт ходить, они сразу же должны вызвать обувных дел мастера.       Владлен был очень рад тому, что Никита так ответственно относился к своим новым обязанностям в роли отца. Поначалу он переживал, что для мальчишки ребёнок станет чем-то вроде игрушки. Но Ник его приятно удивил, подойдя к роли родителя со всей серьезностью. И Берг даже стал подумывать о том, чтобы после поездки начать посвящать Никиту в свои дела, и поручать ему несложную работу.

***

      Эти два дня, что оставались до поездки, мальчишке казалось тянулись бесконечно. Он не мог сосредоточиться на самых простых вещах и только и думал о том, что следует взять с собой и какой окажется сама поездка.       Как и всегда взволнованный накануне, в день отъезда Никита проснулся на два часа раньше запланированного времени и, конечно же, не дал подольше поспать и супругу. И тому ничего не оставалось, как занять мальчишку чем-то более интересным, чем беготнёй из комнаты в комнату, проверяя всё ли собрано в дорогу и не забыл ли камердинер положить что-то важное.       Во время завтрака Никита, как и всегда в важные для них дни, сидел как на иголках и впихивал в себя всё подряд без разбору. Бергу пришлось даже вмешаться и притормозить супруга, чтобы у того по дороге не случилось несварение желудка.       Собравшись почти за час до отъезда, Никита потребовал, чтобы и Ярослава уже одели к этому времени. Берг на это только посмеивался, качая головой.       Из-за вечно переживающего Ника, который почти свёл с ума не только Владлена, но и камердинера, выехали немного раньше. Отправились в путь они на двух экипажах. В первом ехали Берг с Никитой, Ярослав, а так же нянь, которого просто необходимо было взять с собой. Во втором — камердинеры Ганс и Пётр и, конечно же, Грета и Йохан. Так как было ещё точно неизвестно сколько они пробудут в Германии, решено было не разлучать камердинера Берга с семьёй. Да и оставлять Йохана в одиночестве дожидаться Ганса, тоже было бы жестоко. Остальную прислугу, кроме дворецкого, который присматривал за домом и нанятой ему приходящей кухарки, решено было на время распустить.       Так как ехали с ребёнком, приходилось часто останавливаться на постоялых и гостиничных дворах. На последних, кстати, были лавочки и магазинчики, в которых можно было купить что-нибудь съестное в дорогу.       Ещё одна причина по которой их поездка затянулась — выпало слишком много снега, что значительно мешало передвижению.       Поначалу Никита с удовольствием рассматривал пейзаж за окном. Любовался очарованием зимних лесов и полей, когда казалось, что они покрыты мягким пушистым ковром. Но через пару дней ему наскучило это однообразие и он отдавал предпочтение беседе с супругом или нянем. И конечно же не забывал про Ярослава. Играл с ним, пытался научить коротким словам, таким как: папа, дай, пить и некоторым другие. Но кроме как детского лепета и смеха, пока ничего так и не услышал.       Как только въехали в Европу, интерес мальчишки к виду из окна возобновился. Он с любопытством рассматривал города, через которые иногда приходилось проезжать. Когда останавливались в гостиничных дворах, Никита просил Владлена пройтись по городу, полюбоваться непривычной, но красивой архитектурой зданий. Но больше всего ему нравился уют маленьких улочек, вдоль которых шли ряды небольших миленьких домиков.       Под конец, Никита и малыш стали уставать от бесконечного путешествия. Ярослав постоянно хныкал, а мальчишка всё больше дремал, надеясь, что так время пройдёт быстрей. И только когда Владлен наконец-то объявил, что они въехали в Любек, Никита снова припал к окну. Он жадно всматривался в город, отмечая про себя места, где бы ему хотелось побывать.       Проехав Любек насквозь и покинув его пределы, минут через двадцать экипаж подъехал к имению фон Бергов.       Как обычно, не дожидаясь пока кучер или камердинер помогут им выйти, Никита выскочил из кареты и обежав её, замер на месте с открытым от восторга ртом.       Для него усадьба, где они жили с Владленом, была самым красивым домом из всех какие он видел. Но при виде этого особняка мальчишка потерял дар речи.       На высоком фундаменте к которому вели десяток ступеней, возвышался огромный дом. Он так же был отделан светлым камнем, как и их усадьба, только с более светлой черепичной крышей и без привычных величественных колонн. Никита не припомнил, чтобы хоть раз видел такие усадьбы, разве что более бедные имения строили без них.       На лужайке перед особняком располагался высокий фонтан в виде девы, очевидно льющей воду из кувшина. Однако, к большому сожалению Никиты, на данный момент тот не работал, так как на дворе стоял декабрь.       Видя замешательство Ника, Владлен взял его за руку и повёл к ступеням, что вели к парадному входу. Чем ближе они подходили к двери, тем сильнее мальчишка нервничал. Он переживал, что не понравится родителям супруга и боялся, что из-за этого Владлен его разлюбит и выгонит.       — Sonnenschein, что-то не так? — обеспокоенно спросил Берг, чувствуя напряжение и дрожание любимого мальчика.       — Я просто очень волнуюсь перед встречей с твоими родителями, — нервно улыбнувшись, ответил Никита, — мне кажется, что я сейчас в обморок упаду.       Владлен успокаивающе погладил Ника по спине и коротко поцеловал.       — Не переживай, ты им понравишься, они уже давно жаждут встретиться с тобой.       Дверь им открыл пожилой дворецкий и мальчишка, шагнув в дом, не успел толком ничего понять, как оказался в объятиях, покрывающей его лицо поцелуями, женщины.       — Боже, какой же ты хорошенький, — щебетала мать Владлена с лёгким немецким акцентом, рассматривая Никиту с головы до ног, — такой милый золотой мальчик.       Мальчишка, опешив от такого приветствия, не мог проронить ни слова. Ольга, добродушно улыбаясь, потрепала Ника по волосам.       Камердинер помог Никите снять верхнюю одежду, в то время как мать Берга уже тискала малыша. Мальчишка осмотрелся по сторонам. Он находился в большой зале отделанной темно-красным штофом. Мебель из тёмного, почти чёрного дерева невероятно гармонично сочеталась со стенами и придавала помещению неповторимое великолепие и уют. Диваны и кресла были обиты бордовой тканью. Резные столики, комоды и книжные шкафы потрясли Ника своей красотой. В углу у окна стоял чёрный рояль. Камин из белого камня, в котором потрескивали дрова, был гораздо больших размеров, чем в их усадьбе. Таких Никита тоже ещё не видел. Подойдя ближе, мальчишка протянул руки к огню, согревая их. Он только сейчас ощутил как оказывается продрог из-за влажного, морозного воздуха.       Ужин проходил за разговорами. Ольга оказалась очень доброй, милой и общительной женщиной. Смотря на неё, Никита всё думал о том, как было бы здорово, если бы и его мать была такой. Да и отец супруга, Отто фон Берг, не был похож на вечно серьёзного и строгого Анатолия Волкова. Он болтал всю дорогу и громко, без стеснения, смеялся над забавными историями сына. Ник, наблюдая за ними, подмечал, какой же дружной семьёй они были. По одному только взгляду было видно, как сильно родители любят сына. И как же нестерпимо в этот момент Никите хотелось, что бы и его родные были такими понимающими и любили его не смотря ни на что.       Он наблюдал за семьей Берг и завидовал им. Он скучал по родным и в тайне надеялся, что возможно однажды они всё же простят его и снова полюбят как раньше. Но в тоже время он понимал, что этого не произойдёт никогда. Ему больше некого будет назвать «мамой» и поцеловать перед сном в щёку. И от этого становилось так больно, что казалось сердце не выдержит и вот-вот разорвётся на куски.       А когда, покончив с ужином, Ольга обняла его и Владлена и сказала, что ужасно счастлива, потому как теперь у неё два сына и она безумно любит их обоих, мальчишка не выдержал и разревелся, упав на колени и сжимаясь в комочек. Поскуливая, содрогался в громком рыдании и вздрогнул, почувствовав, как тёплые и ласковые руки, опустившейся рядом матери супруга, обнимают и нежно гладят по волосам.       — Всё хорошо Никки, поплачь, тебе станет легче. Я ведь знаю, как тебе тяжело, малыш, — успокаивала женщина, гладя мальчишку по спине, — но знай, мы тебя любим и ты всегда можешь прийти за помощью к нам — мы никогда не откажем. И если однажды ты примешь меня в качестве матери, я буду счастлива вдвойне.       Ольга немного отстранившись от уже чуть успокоившегося мальчишки и взяв в руки его заплаканное лицо, поцеловала в обе щёки.       — Спасибо, — всхлипнув прошептал Никита и обнял женщину, которая, вполне возможно сможет стать для него второй матерью.       Комната, которая временно послужит спальней для Ярослава и няня, была рядом со спальней Ника и Владлена. Она оказалась светлой — пастельно-голубой с белым. И мебель в ней была светлой, как будто эта комната изначально была задумана как детская.       В комнате стояли две кровати с лёгкими балдахинами, банкетки перед ними, два шкафа, большой письменный стол и пара кресел. Никита с супругом, поцеловав сына на ночь и, пожелав ему добрых снов, передали няню. Малыш практически засыпал на ходу, и быстро переодев в ночное, Людвиг уложил того в кровать. А Владлен с супругом направились в спальню. Они разместились в бывшей комнате Владлена, когда он жил здесь в юности.       Шоколадного цвета штоф на стенах прекрасно гармонировал с бежевым балдахином над кроватью и тяжёлыми портьерами, которые прикрывали огромные окна. Такая же из тёмного дерева мебель, что и в зале, отлично вписывалась в комнату. Письменный стол, кресла, всевозможные столики с вазами и различными статуэтками, несколько банкеток для дневного отдыха и платяной шкаф, всё это было настолько искусно и красиво сделано, что мальчишке казалось, он попал в имперский дворец. На стенах висели разных размеров картины в позолоченных рамках, а так же различные тарелочки, разрисованные вручную. И повсюду канделябры с зажжёнными свечами — на стенах и столиках, отчего в комнате было светло, почти как днём.       Никита опустился в кресло перед камином, который растопили к их приезду, и повернулся к севшему в соседнее кресло Владлену. Улыбнулся и, притянув руку к супругу, подождал когда тот подаст свою и переплёл их пальцы.       — Всё хорошо, kleiner? — спросил Берг, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону кисти мальчишки.       — Да, мне здесь нравиться, очень! Здесь очень уютно и так по домашнему тепло. В нашем доме никогда так не было. И твои родители так тепло меня приняли, — Никита всхлипнул и сильнее сжал руку Владлену, изо всех сил пытаясь не разрыдаться снова.       Но как бы он не сдерживался, а слёзы всё равно выступили на глазах. Берг пересадил любимого к себе на колени и губами собрал капельки, которые одна за другой покатились по лицу. В лёгком поцелуе прикоснулся к губам и прижал мальчишку к себе, укладывая его голову на своё плечо.       — Всё будет хорошо, mein kleiner, — шептал Владлен, ласково поглаживая любимого между лопаток, — я ведь обещал, что сделаю тебя счастливым и я из кожи вон вылезу, но исполню своё обещание. Я и моя семья сделаем всё, лишь бы больше не видеть твоих слёз. А если они и появятся, то только от счастья.       Владлен слегка отстранился от Никиты и заглянул ему в глаза. Убрав со лба чёлку, которая падала тому на глаза, взял лицо мальчишки в ладони и мягко поцеловал, попеременно лаская то верхнюю, то нижнюю губу. Целовал медленно и нежно, без какого либо сексуального намёка, целовал, просто чтобы показать свою заботу и любовь.

***

      Следующие два дня Никита с Ярославом, провели в обществе Ольги. Она рассказывала мальчишке о том, каким Владлен был в детстве. А Ник слушал открыв рот и иногда звонко хохотал, услышав, что же иногда вытворял его супруг, когда был ещё совсем ребёнком. Нику нравилось общаться с этой умной и доброй женщиной. Ему нравился её мягкий успокаивающий голос и тёплые объятия. В эти моменты он чувствовал себя действительно нужным и любимым, и был безумно счастлив, что у него вновь была семья.       За эти несколько дней Никита так проникся симпатией к матери супруга, что вечером, после того как пожелал ей доброй ночи, машинально поцеловал в щёку и отправился спать. И только у спальни, перед тем, как отворить дверь, он замер как вкопанный, осознав что произошло. Постояв с полминуты, мальчишка улыбнулся, ощущая, как в душе разливается тепло. Мать Владлена не воспротивилась этому поцелую, а пожелала доброй ночи в ответ и ласково погладила по волосам. И этой ночью Никита снова засыпал, будучи как никогда, счастливым.