Не хочу твоей любви

      Утром двадцать четвёртого декабря Ник проснулся как всегда раньше обычного. Он с нетерпением ждал этих праздников, о которых Владлен столько ему рассказывал и был взволнован как никогда. Не дождавшись, когда встанет супруг, мальчишка сбежал вниз по лестнице и застыл в изумлении. Ему показалось, что он внезапно попал в сказку. Посреди залы стояла огромная ёлка, наряженная шоколадными конфетами, пряниками, орехами, бантами и свечами, которые пока не были зажжены. На стенах висели еловые ветки украшенные красными и золотыми бантами, такие же стояли и в вазах на столиках. А под ёлкой лежали подарки, упакованные в небольшие картонные коробки и перевязанные бантами. И только один подарок был намного больше остальных.       Вскоре спустился Владлен и нашёл своего юного супруга, сидящим у наряженной красавицы и с восхищением рассматривающим её со всех сторон.       — Нравится? — спросил Берг, присев и обняв любимого.       — Очень! — ответил Никита, у которого от восторга блестели глаза, — я словно в сказке. Но когда успели принести и нарядить ёлку?       — Мы решили сделать тебе сюрприз, поэтому слуги всё делали, когда мы ушли спать, и сегодня рано утром.       — Спасибо, это потрясающий сюрприз, — сказал мальчишка и, повернувшись в объятьях супруга обнял его и мягко поцеловал.       Столовая тоже была украшена еловыми ветками с бантами и пряниками. Завтракая, Никита не переставал восхищаться красотой утреннего сочельника.       После завтрака, взяв Ярослава, супруги отправились прогуляться по окрестностям. Сад в имении фон Бергов оказался просто огромным, там тоже был фонтан, вокруг которого стояли скамейки. У входа в сад был небольшой домик, в котором жил садовник с семьёй.       Пройдясь по саду, который был покрыт снежным покрывалом, они вышли к конюшням. Владлен, зная любовь Никиты к прогулкам верхом, завёл его в одно из помещений и пройдя чуть вперёд, открыл дверь денника. Там стоял белоснежный, словно только-что выпавший снег, конь.       — Это Sturm, и он твой, — сказал Берг, забрав на руки малыша и легонько подтолкнул мальчишку вперёд.       Никита протянул руку и провёл ладонью по идеально вычесанной белоснежный гриве. Перешёл на шею и ведя кончиками пальцев по ней, наблюдал как переливается шерсть на свету.       — Он правда мой? — спросил Ник, не до конца веря, что это так.       — Да, Schätzchen, он правда твой, — посмеивался Владлен над тем, насколько эмоционально каждый раз реагировал Никита на сюрпризы.       — Какой же он красивый, я таких никогда не видел, — мальчишка снова провёл ладонью по морде коня, — спасибо, Влад, спасибо!       Никита осторожно обнял Берга вместе с малышом и с нежностью поцеловал супруга.       Вечером, после праздничного ужина, во время которого на столе стояло столько разнообразных блюд, что у мальчишки разбежались глаза, настало самое долгожданное и волнительное для него время. Время дарить подарки. Самый первый подарок был для Ярослава. Никита сам его выбирал и даже опробовал, чтобы убедиться в его безопасности. Мальчишка развязал бант, открыл упаковку и перед Ярославом оказалась лошадка-качалка. Такого восторга у малыша они ещё не видели. Владлен тут же посадил сына на лошадь и придерживая начал медленно раскачивать. Малыш сначала немного испугался, но вскоре раздался его звонкий смех, и Никита, видя как сыночек радуется, не удержался и пустил слезу счастья.       Вскоре Людвиг забрал малыша спать, и теперь настало время для оставшихся подарков. Владлен с Никитой подарили Ольге рубиновую брошь и серьги. Отцу досталась курительная трубка и набор для письма. Мальчишка скромно протянул подарок супругу, не зная понравится ли тому. Владлен, развернув упаковку, достал оттуда блокнот для записей ручной работы. Блокнот был с кожаной обложкой, на которой был вытеснен герб семьи — три дубовых листочках, и с сшитыми вручную листами.       — Mein liebster, wie hast du das gemacht? — Владлен удивлённо переводил взгляд с блокнота на Никиту и обратно.       — Ну, у меня ведь есть Ганс, а он очень хороший камердинер, — ответил мальчишка, хитро улыбнувшись.       — Danke, mein kleiner!       Берг положил руку мальчишке на затылок и зарывшись пальцами в пушистые локоны, притянул к себе и жарко поцеловал, нисколько не стесняясь родителей. Никита сначала опешил от этого, а потом покраснел как помидор и спрятал лицо у супруга на груди.       Владлен протянул руку и достал из-под ёлки небольшую коробочку.       — Schätzchen, у меня тоже для тебя есть подарок.       Мальчишка посмотрел на супруга, потом на руку в которой тот держал коробочку. Взял протянутый подарок и аккуратно распаковал. Внутри оказалась ещё одна коробочка, которую Никита открывал очень осторожно. Внутри он нашёл медальон, на крышке которого был изумруд, от которого шли теснённые лучики разных размеров. Ник аккуратно открыл крышку и увидел на одной половинке выгравированные их имена, а на другой дата их «замужества». Никита кинулся супругу на шею и поцеловал в щёку.       — Спасибо, он очень красивый, — прошептал куда-то в шею мальчишка, кое-как сдерживая слёзы.       — Рад, что тебе понравилось, специально выбирал под цвет твоих глаз. Но это не основной подарок, другой ты получишь через пару дней.       Никита удивлённо посмотрел на супруга, хотел что-то спросить, но его отвлекли родители Берга, которые задарили мальчишку подарками. От них ему достались сапфировые запонки и брошь для галстука, несколько книг, бонбоньерка с леденцами монпансье, зная какой Ник сладкоежка, золотые часы на цепочке и ноты для фортепиано. Это Рождество для Ника было самым волшебным в его жизни.       Этой ночью от переполняющих эмоций Никита снова никак не мог уснуть. К тому же его мучали и не давали покоя мысли о втором подарке, который Владлен обещал преподнести позже. Мальчишка ворочался из стороны в сторону, не давая спать и супругу. Так продолжалось почти час, пока Бергу не надоела эта возня и, резко откинув одеяло, он навис над Никитой.       — Что ж ты у меня такой впечатлительный? — Владлен наклонился и поцеловал мальчишку, сначала легко, чуть касаясь губ губами. Постепенно его поцелуи становились жарче, глубже, переходили на шею, ключицы и возвращались обратно к губам, пока Никита не начал заводиться. Почувствовав упирающийся в живот член любимого, немец потянул за сорочку и сорвал её, одним резким движением и Нику даже показалось, что он услышал треск рвущейся по швам ткани. Владлен разделся сам и, потянув за края белья, медленно стянул его с мальчишки. Прижался губами к лодыжке и лёгкими поцелуями стал подниматься вверх попеременно целуя то одну, то другую ногу. Дойдя до паха, Берг обвёл головку языком и, обхватив её губами, стал медленно насаживаться. Никита тихо простонал от такой дурманящей голову ласки и, схватившись за простыню, с силой сжал её до побеления пальцев. Выпустив плоть мальчишки, Владлен поцеловал внутреннюю сторону бедра и взяв мальчишку под коленки, прижал их к груди. Прошёлся языком между ягодиц, смачивая слюной. Никита, поскуливая, метался по кровати от невероятно интимной и головокружительной ласки.       — Вла-ад… Вла-ад… прошу тебя, — тихо выстанывал каждое слово мальчишка, продолжая сходить с ума от того, что творил с ним супруг.       — Was möchtest du, mein kleiner?       — Прошу… возьми меня…       Владлен, выцеловывая каждый миллиметр тела Никиты, добрался до губ и впился страстным поцелуем, лаская язык Никиты своим. Нехотя отпустив губы любимого, Берг, закинув одну ногу Ника себе на плечо, плавным движением вошёл в него и начал медленно двигаться, периодически наклоняясь и целуя любимого. Но долго так не продлилось и уже через пару минут Владлен сорвался на бешеный темп, буквально вдавливая Ника в матрас. Мальчишка, закусив губу, пытался не шуметь, переживая, что их могут услышать родители супруга. Но у него, как всегда, ничего не вышло и по комнате стали разноситься его сладостные стоны, которые ещё больше сводили Берга с ума. Ещё немного и, вскрикнув, Никита излился себе на живот, уводя с собою за грань и Владлена. И уже через пять минут Никита сладко посапывал, уткнувшись в грудь супругу.

***

      Когда праздничные дни, которые супруги посвятили Ярославу, закончились, Берг наконец-то вывез мальчишку в город. Никита, со свойственным ему нетерпением, ждал того момента, когда он сможет прогуляться по улочкам Любека. Владлен, выросший здесь, знал город как свои пять пальцев и с удовольствием рассказывал любимому о его достопримечательностях.       Первым делом, Берг повёл Ника к Холстенским Воротам, которые были построены ещё в пятнадцатом веке. Никита с восторгом любовался башнями с острыми крышами и просил супруга несколько раз пройти под ними, чтобы лучше рассмотреть со всех сторон.       После осмотра ворот, отправились на какой-то мост.       — Это Puppenbrücke, он был построен в конце восемнадцатого века и является первым каменным мостом в этом месте, — рассказывал Владлен всё, что помнил о нём.       — Что, кукольный мост? — рассмеялся мальчишка услышав название.       — Не кукольный, а мост кукол, — объяснил немец, указывая на статуи, мимо которых они сейчас проходили, — вот это римский бог Меркурий, а это — Нептун и все эти статуи здесь не просто так.       — Правда? — удивился мальчишка, но дальше слушать не стал, а продолжил просто рассматривать скульптуры.       Погуляв по мосту, они зашли в кофейню, чтобы выпить кофе с чем-нибудь сладким и заодно погреться.       — Это Любекский собор, построенный в двенадцатом веке, — они проходили мимо высокого здания из красного кирпича и острой, зелёного цвета крышей, — хочешь зайти?       — Не-е, — нервно улыбнувшись, отказался Никита, в церкви он ходить не очень-то любил.       Следующими по списку были: Городская Ратуша, Замковый Монастырь, который сначала был крепостью, потом домом для бедных, а сейчас служил следственной тюрьмой. И завершилась их прогулка на этот день возле дома на углу двух улиц.       — Это дом плотника Шредера и здесь тебя ждёт твой второй подарок, — сказал Владлен и хитро улыбнулся, — пойдём.       Они вошли в здание и через несколько минут оказались в большой зале, где стояли расставленные в несколько рядов стулья. Здесь уже собралось немало народу. Берг о чём то переговорил с пожилым мужчиной и они с Ником прошли к свободным местам. Когда все стулья были заняты, рабочие затушили свечи и раздвинули красные портьеры. За ними оказалась импровизированная сцена на которой располагался небольшой оркестр и чуть дальше — рояль. От увиденного, сердце мальчишки пустилось в пляс. Он сразу понял куда его привёл супруг. Когда голоса людей стихли, зазвучала музыка.       Сколько было сыграно музыкальных произведений, Никита не помнил, сбился со счёта уже на середине. Звучали известные ему произведения Баха, Бетховена, Моцарта, Вивальди, а также других композиторов, о которых мальчишка никогда и не слышал. Он был очень рад, что прозвучала его любимая «Лакримоза» и другие не менее любимые произведения. Но больше всего Никиту поразило совершенно незнакомое ему произведение Вивальди, он сидел не дыша, жадно вслушивался в каждую ноту, как будто старался запомнить, чтобы самому по возвращению домой сыграть на рояле.       После окончания концерта, мальчишка долго не мог прийти в себя от восторга, который он испытал, слушая любимую музыку. И возвращаясь домой, практически всю дорогу дарил Владлену свои самые жаркие поцелуи, в благодарность за такой подарок.       Стоило им вернуться домой, Никита сразу же направился к роялю, чтобы попробовать сыграть то, что услышал. Но после десяти минут безуспешных попыток, понял, что не смог запомнить произведение как следует и очень расстроился этому. Владлен, видя загрустившего мальчишку, пообещал, что хоть из-под земли, но достанет ноты любимому. Счастью Никиты не было предела и он не переставал благодарить и целовать супруга, получая не менее горячие и страстные поцелуи в ответ.

***

      По прошествии трёх недель в имении фон Бергов, Никита настолько привык к этому месту, что стал считать его своим вторым родным домом. Не менее родными стали ему и родители супруга, хоть он и звал их пока по именам.       Они ещё не раз выезжали в город, ведь с первого раза не удалось увидеть и половины. И, конечно же, не обошлось без прогулок верхом. И когда мальчишка впервые пришпорил своего коня, несясь быстрее ветра, понял, что кличку Шторм ему дали не зря.       В один из дней, когда на улице шёл снег и дул сильный ветер и о прогулке нечего было и думать, Ольга сидела перед камином и вышивала. Вдруг раздался громкий топот и кто-то торопливо, перепрыгивая ступени сбежал вниз по лестнице. Она повернула голову к дверям, в ожидании, кто же так торопится к ней и не удивилась, увидев взъерошенного и раскрасневшегося Никиту.       — Мама, мама! — кричал мальчишка, радостно прыгая на месте и хлопая в ладоши, — Ярослав сделал первые шаги! Представляешь! И он назвал Влада папой!       Женщина встала с кресла и потрясённая подошла к Никите.       — Как ты меня назвал? — прошептала она дрогнувшим голосом.       — Мама… — повторил застывший мальчишка и поняв, то как он обратился к женщине, разрыдался и крепко обнял её — мама…       По лицу Ольги тоже текли слезы. Она обнимала Никиту и не переставая целовала его лицо. Такими их и нашёл Владлен с малышом на руках, а узнав причину слёз, стал ещё немного счастливее.

***

      Уже больше месяца Никита жил в Германии и покидать эту страну ему совершенно не хотелось. Он настолько сильно полюбил её, что ему стало казаться, будто он тут родился и вырос. А там, на родине, куда возвращаться не хотелось, его никто не ждал, там он никому не был нужен.       Ник уже неплохо понимал немецкий, правда говорил ещё не совсем правильно и с сильным русским акцентом. Прожив в этой стране столько времени, Никита больше не испытывал неприязни к немецкому народу, а наоборот, зауважал его за трудолюбие, пунктуальность, аккуратность и добродушие.       Мальчишка стоял на крытой террасе и всматривался вдаль. Перед ним расстилалось белое поле. Ночью шёл снег и теперь им было прикрыто всё вокруг. Где-то там вдали было море, на котором ему отчаянно хотелось побывать. Берг пообещал, что они обязательно вернутся сюда летом и Никита сможет сколько угодно прогуливаться по берегу, собирать камушки и ракушки и даже искупаться, если наберётся смелости.       После обеда они с Владленом и Ярославом собирались выйти в сад, слепить снеговика и, возможно, даже покидаться снежками. Держа малыша на руках, мальчишка поцеловал того в пухлую щёчку и тяжело вздохнул.       — Was ist los, mein süßes?       Никита вздрогнул и повернулся в сторону входа на террасу. В дверях стоял Владлен и обеспокоенно смотрел на любимого. Никита с тоской взглянул супругу в глаза.       — Я так не хочу отсюда уезжать, — еле слышно проговорил мальчишка, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разреветься.       — Мы можем остаться здесь навсегда, если ты этого захочешь, — ласково сказал Берг и поцеловал Ника в висок.       — Правда, это возможно? — мальчишка не мог поверить, что это не сон и то, что сейчас сказал Владлен — действительно осуществимо.       — Для тебя всё возможно, mein liebster, — улыбнулся он, видя радостный блеск в глазах Никиты.       Мальчишка одной рукой обнял супруга и мягко поцеловал в губы.       — Я так счастлив, Влад, — со слезами на глазах и лёгкой улыбкой, прошептал Ник, глядя Владлену в глаза, — и я так сильно тебя люблю!