Крылья феи

      Чëртовы соседи.       Накахара никогда не любил шумные места или вечеринки, но сегодня, как видно, кто-то решил знатно поиздеваться над ним, устроив в квартире сверху сущий ад.       Соседи сверху или их гости, плевать кто, танцевали, да и в принципе ходили как какие-то слоны, решив вообще не беспокоиться о здоровом сне других жильцов в доме, а шумная музыка чуть ли не трясла стены и всю мебель вокруг. Честно говоря, Чуя даже предполагал, что окна вот-вот разобьются от всей этой пульсации, но те, благо, были довольно прочными.       Но стоило одной из любимых ваз подаренных Ане-сан съехать с тумбы хотя бы на миллиметр, звонко разбиваясь о пол, терпение лопнуло.       Спешно накинув куртку поверх домашней рубашки, Чуя едва не вылетел из квартиры, спешно захлопнув за собой дверь, и, перешагивая сразу несколько ступеней, поднялся наверх, беспощадно колотя по двери. Кто бы ему там ни открыл, заебавшийся после работы бариста, который по сотне часов размусоливает клиентам отличия кофе между собой, уж точно произведёт нужный эффект, так что хамить вряд ли хватит смелости.       Вот только не похоже, что кто-то вообще собирался открывать. Чуя простоял под дверью пару минут, сонно хлопая глазами, пока сознание очень неохотно продумывало дальнейший план действий — учтиво подсказывая сорвать дверь с петель и придавить ею всех внутри — но едва Чуя коснулся ручки, как в замке кто-то начал скрести ключом.       — Оу, кто тут? — поинтересовался чей-то радостный голос, а за ним и выглянула чья-то макушка, пьяно оглядывая Накахару. — М! Как забавно, что кто-то ещë опаздывает, — Чуя не успел и рта раскрыть, как его резко потянули на себя за края рубашек, запихивая внутрь чужой квартиры.       В уши вновь ударила громкая музыка, только в этот раз буквально долбя по голове своими битами, исходя не пойми откуда. Чуя мог бы попробовать поискать эти грëбанные колонки, но мигающий свет полностью сбивал его с толку, и невозможно было даже разглядеть стоящую перед собой тень, не то что двигающиеся позади неë туши, часть из которых просто валялась на полу.       — Тц, выключи музыку! — как бы Чуя ни пытался повысить голос, а весь этот шум было просто невозможно перекричать, из-за чего голос смешивался с этим общим гулом.       Видимо, эта самая тень подметила, что ей пытались что-то сказать, так что быстро прильнула к уху мужчины, буквально вжимаясь в него, и горячо зашептала:       — Почему твоё лицо такое грустное? — Накахара скривился ещё больше, будучи не особо рад тому, что ему задают такой глупый вопрос — а какое вообще должно быть лицо у сонного человека? Впрочем, раз уж его собеседник спрашивает что-то такое, это уже многое говорит о его состоянии. Мужчина перед ним был абсолютно пьян, что по речи, что по запаху, словно на него самого лился весь здешний алкоголь.       Пробежавшись взглядом по сторонам, он зацепился за лежащих на полу людей, и кое-как двигающихся гостей в стороне — очевидно, перебравшие с выпивкой. К чёрту, зачем он вообще явился сюда? Вершить благое дело и избавить бедного-себя от всего этого шума, точно.       Вытянув шею, дабы так же дотянуться до чужого уха, Чуя даже привстал на носки, зацепившись рукой за затылок мужчины, наклоняя его к себе, и едва ли не зарычал, точно так же обжигая собеседника дыханием:       — Выключи чёртову музыку! — кажется, мужчина перед ним был слегка удивлён таким действиям больше, чем самому вопросу, и мягко приобнял Накахару за плечи, пьяно опираясь на него.       — Ты здесь живёшь? — в этот раз голос уже не звучал таким пьяным, а скорее растерянным и довольно трезвым. Даже удивительно, что он смог в таком состоянии сопоставить два этих факта и выразить разумный вывод.       — Этаж ниже, — уже более спокойно отрезал Чуя, пока его не потянули за руку в неизвестном направлении. — Эй! Вы мешаете! — в попытках вырваться, продолжал уже кричать Накахара, спешно переступая через чьё-то лежащее перед собой тело (вроде этого человека даже успело стошнить прямо туда, где он лежал).       Его, что было удивительно, вдруг решили затащить на кухню, где хотя бы горел нормальный свет, и было намного проще разглядеть лицо этого неизвестного мужчины. Тот был уж очень высокий, с довольно запоминающейся причёской «бомжа» — у этой причёски просто не могло быть какое-то другое название, судя по растрёпанным, немного грязным волосам, концы которых ещё и секлись — и в край измятой футболке бежевого цвета. Хотя бы она была чистой, и это уже радовало.       — И нахер мы тут? — с ноткой гнева процедил Чуя, складывая руки на груди.       Вся его уверенность закончилась ровно тогда, как только его прижали к стенке, захлопывая дверь на эту самую кухню. Чёрт возьми, он был готов ко всему, но точно не к этому… Всего секунда, и новоиспечённый знакомый приблизился к его лицу для поцелуя, вот только лезть к губам не рискнул, мягко коснувшись щеки, пока Накахара не дёрнул головой, с ужасом распахнув глаза:       — Какого чёрта…! — чужие руки всё так же настойчиво продолжали прижимать его плечи к стене, а карие глаза напротив посмотрели на Накахару словно в изумлении. Повисла неловкая тишина, во время которой Чуя успел обдумать все пути побега, но лишь в теории, да и к тому же, сможет ли он успеть отмудохать стулом этого ненормального, а потом героически прыгнуть в окно? Ох, этот парень казался куда сильнее его…       — Просто ты красивый, — Накахара ожидал, что собеседник как-нибудь закончит свою «гениальную» мысль или продолжит приводить умные доводы, но на этом все аргументы закончились. Серьёзно? И это единственная причина, почему он полез целоваться?       — Как-то маловато оправданий, — вновь попытавшись дёрнуться, Чуя потерпел крах, но подметил, что хватка немного ослабла. Вот только непонятно почему, то ли мужчина устал его держать, то ли для успокоения самого Чуи.       — Мне бы этого хватило, чтобы переспать с тобой, — вновь обронил мужчина, в этот раз задумчиво скользнув куда-то вниз. — Но, очевидно, ты этого не захочешь… Может, тогда я тебе отсосу? — этот голос звучал настолько серьёзно, что на лице Чуи буквально отразился полный ахуй. Такой прямолинейности действительно можно было только позавидовать, но не в его случае.       — Мне интересно, что ты пил, — вдруг поинтересовался Накахара, пытаясь как-нибудь невзначай перевести тему. — Всё ещё стоишь на ногах и трезво мыслишь, но при том задаёшь такие вопросы!       Всё негодование на лице мужчины почти сразу же сменилось довольной ухмылкой, прежде чем он отступил на пару шагов назад, деловито опускаясь перед Накахарой. Правда, до Чуи не сразу дошёл тот факт, что этот ненормальный был слишком правдив в своих словах, и осознание пришло только тогда, когда чужие руки поползли к ширинке его джинсов.       — Эй-эй-эй, — Чуя уже успел принять для себя всё происходящее как что-то должное — что взять с пьяницы, который не отдаёт себе отчёта в своих действиях? — так что вместо того, чтобы отстраниться, лишь шлёпнул мужчину по рукам, с укором глянув на него. — Я не дал тебе своего согласия! И что за тряпки на тебе? Неудачный костюм на Хэллоуин, чтоб ты знал.       Под тряпками Чуя, очевидно, имел в виду все эти бинты, коими был перемотан собеседник, вот только как костюм они совершенно не выглядели. Где-то потемневшие от грязи, где-то скомканные, позволяющие увидеть под собой участки белоснежной кожи, вместе с запястьем, на котором была какая-то татуировка, а ниже всё было заляпано чем-то непонятным… Пятна были тёмными и все на внутренней стороне руки, что даже разглядеть нормально их не удавалось.       — А разве я просил твоего согласия? — с фырчаньем отозвался мужчина, вновь потянувшись к краям джинс. Кажется, такое слово как «нет», он просто не понимал — впрочем, Накахара уже и сам перестал возникать. Его собеседник явно мог похвастать приятной внешностью и даже голосом, да и расслабиться самому, чёрт возьми, тоже хотелось, так что… Хорошо, он не согласен на такое, но и не против. Пустить ситуацию на самотёк — самое мудрое решение в его случае.       — Как звать хоть? — коротко поинтересовался Чуя, попутно опустив ладонь на чужую макушку (даже когда этот мужчина сидел перед ним, он всё ещё оставался слишком высоким, так что к его волосам даже тянуться было не нужно, как в случае с некоторыми девушками).       — Дазай, — он с усмешкой кивнул, уже не поднимая глаз на Накахару, мысленно празднуя свою победу, пока пальцы ловко расстёгивали пуговицы, приспуская ткань джинс вместе с нижним бельём. — Но если захочешь меня похвалить, можешь называть ласково, Осаму, мне такое нравится… Оу, что у нас тут?       — «Оу»? — похоже, этот Дазай был немного удивлён увиденному, так как если сопоставить рост Чуи и то, что находилось ниже пояса, то выходила какая-то ошибка. Либо же приходило понимание, куда ушёл весь рост. — Не совсем то, что я ожидал услышать, — с усмешкой заметил Накахара, переползая пальцами на чужой затылок, попутно зарываясь меж прядей. — Просто не заставляй меня ждать.       Осаму подавил в себе приступ замешательства, наконец-то приблизившись к немного вялому члену, принявшись для начала его «разогревать». Видимо, Чую не особо возбуждал сам факт минета, так что пришлось снизойти до мягких поцелуев у основания, постепенно переходя вверх, к наливающейся кровью головке.       Когда же член наконец встал, истекая предэякулятом, Дазай обхватил основание кольцом из пальцев, начиная очень медленно, даже дразняще, водить вверх-вниз, чувствуя усилившуюся хватку на затылке, но стараясь не обращать на это никакого внимания. Высунув язык, он широким движением прошёлся по головке, планируя не сразу приступать к делу, но Чуя, решив пресечь всё это самовольство, резко надавил на затылок, вынуждая открыть рот полностью, принимая член.       В знак протеста мужчина недовольно замычал, насколько позволяло его состояние, но со стороны Накахары послышался лишь довольный вздох, вперемешку с тихим рычанием:       — Что такое, мх… Осаму? — Чуя соизволил ненадолго разжать чужие волосы, мягко погладив их обладателя по голове, но почти сразу же вернулся к затылку. — Я ведь сказал: не тяни.       В принципе, Дазай был с этим согласен — колени уже начало неприятно сводить из-за его положения, но слушая томные вздохи над ухом, вперемешку со сдерживающимися стонами, Осаму просто не мог закончить всё это быстро.       Расслабив горло, Дазай всё же принялся вбирать член полностью, стараясь дойти до самого основания, но размеры Накахары создавали этому явную проблему. Что ж, если он справится с этим, то пойдёт на рекорд. Когда головка начала проскальзывать внутрь, упираясь прямо в горло, на глаза невольно выступили слёзы, которые Осаму тут же попытался сморгнуть, но из-за подобной «задержки» горло вновь напряглось, из-за чего ощущать у себя что-то настолько большое было не особо приятно, и он попытался отстраниться, но…       Под этим «но» подразумевался Накахара, который не позволил этого сделать, резко двинув бёдрами вперёд, продолжая удерживать чужую макушку на месте. Осаму тут же уткнулся носом в чужой лобок, замычав от неприятных ощущений, пока Чуя, решив перенять всю инициативу, почти сразу двинулся назад, а затем вновь вбился в чужой рот.       Всё, что мог сейчас Дазай, это спешно вцепиться в бёдра Накахары, попытавшись хоть немного отстранить его от себя, но тот словно бы и не замечал всех этих протестов, лишь роняя томные вздохи, пока член приятно скользил по влажному языку, вбиваясь так глубоко, как только мог.       — Мх, да… молодец, — иронично подбодрил Накахара, чувствуя, как Осаму наконец обмякал, дабы хоть немного избавить себя от дискомфорта.       Впрочем, Чуя уже и так был на пределе, толкнувшись до самого основания лишь несколько раз, прежде чем наконец вжать чужое лицо в собственный пах, кончая прямо в глотку. У Дазая даже не было возможности удержать чужую сперму во рту, чтобы потом сплюнуть — его буквально заставили проглотить всё в ту же секунду.       Отстранившись, Чуя спешно натянул на себя нижнее бельё, а за ним и джинсы, даже не удостоив Осаму и беглым взглядом, пока тот, пошатнувшись, опустил голову, попутно пытаясь отдышаться.       — Сука… — хрипло проронил он, лишь когда Накахара сделал несколько шагов в сторону выхода из кухни. — Хоть бы извинился, — по голосу, Дазай явно не походил на того, кто мог бы требовать извинений, так что в ответ, Чуя лишь спешно бросил:       — Выключи музыку, — всё-таки он сам этого захотел.

***

      В кафе всегда было очень шумно и людно — Накахара к этому уже привык. Весь этот гул от посетителей, фоновая музыка, шум кофемашины и, конечно же, телевизор, который не пойми зачем вообще тут был, стоящий за стойкой у работников. Серьёзно, хоть он и вписывался в интерьер, но некоторых уж больно отвлекал!       — Ты работать вообще будешь? — уже в который раз бросил Накахара, пока стоящая напротив этого телевизора девушка не вздрогнула, словно её только что резко выдернули в реальный мир. Хотя так и было.       В самом же телевизоре что-то говорила ведущая — её голос был настолько монотонным, что под него только и засыпать, но уж точно не воспринимать информацию.       — Чуя! — тут же встрепенулась его напарница. — Это разве не твой дом показывают? Ужас какой-то!       Накахара перевёл незаинтересованный взгляд на экран, где как раз сменилась картинка. Там показывали какие-то кадры полиции и даже скорой, которую, в общем-то, он как раз и застал с утра пораньше, решив невзначай даже поинтересоваться, что там происходило, на что получил посыл куда подальше в виде «тайна следствия». Забавно, что теперь это крутили в новостях — вот так тайна!       — Ну да, он, — сухо кивнул Накахара, возвращаясь к полировке чашек. — А что там, ещё не сказали?       На его вопрос, словно услышав, начала монотонно отвечать та самая ведущая:       — Массовое убийство или же массовый суицид? Полиция пока не знает, однако следствие активно ведётся по горячим следам, — Чуя вопросительно приподнял брови, разглядывая новые кадры в лице внутренностей знакомой квартиры, в особенности зацепившись за лежавшее посреди тело, через которое вчера переступал. Тот мужчина, что лежал там, так и не изменил позы, хоть и из-за цензуры на экране, разглядеть его было проблематично — перед глазами тут же всплыла слишком отчётливая картина. — Отличительная черта всех убитых — крылья феи, нарисованные в виде татуировки на запястьях.       Где-то за их спинами послышался звон колокольчика, на который никто, очевидно, не обратил внимания, и если один бариста был просто занят просмотром новостей, то второй сейчас внутренне паниковал, как минимум начиная с того, что вчера вечером побывал в квартире ужасов, а как максимум с того, что он мог оставить там кучу отпечатков, по которым на него с лёгкостью выйдут и, вероятно, заставят попрощаться со светлым будущем.       — Простите, вы работаете? — Накахара вздрогнул. За спиной раздался знакомый голос, который вчера успел так приесться, из-за чего бариста даже выронил чашку из рук, разбивая ее вдребезги.       — Чуя! — вновь раздался недовольный женский голос рядом, и Накахара только бросил короткое «извини», почти сразу же кинувшись к кассе, перед которой стоял его вчерашний знакомый.       Тот явно был в приподнятом настроении, даже позволил себе небольшую ухмылку, глядя на ужаснувшегося Чую.       — Одно матча-латте, пожалуйста. Что-то в последнее время совсем горло разболелось, — миленько проговорил Осаму, попутно доставая карту. Вот только вместо ввода заказа Накахара успел перехватить его руку, вспоминая про вчерашнюю татуировку, которую ему так и не удалось разглядеть, и дабы разубедить себя в том, что это какие-то сумасшедшие галлюцинации, приспустил бинты с запястья, открывая себе обзор на точно такие же «крылья феи», какие только что видел у мертвецов.       Дазай даже не стал сопротивляться, лишь с каким-то удовольствием глядя на испуг Накахары и позволяя творить со своей рукой всё, что угодно, но едва Чуя стал отстраняться, поспешил перехватить его за запястье, удерживая на месте.       Это молчание было нарушено сдавленным шёпотом со стороны Чуи:       — Какого… Зачем ты всё это сделал?       — Мне просто нужны были деньги, — с ухмылкой отозвался Осаму, сохраняя всю свою вчерашнюю прямолинейность. — К слову, позволь мне дать тебе небольшой совет на будущее, — погладив большим пальцем бледную кожу на запястье Чуи, Дазай, будто случайно, мазнул по ней ногтем, оставляя небольшую, краснеющую линию, словно помечая. — В следующий раз не стоит врываться на закрытые вечеринки, ладно? А то… Вчера я просто был слишком уставшим.