little do you know (i love you 'til the sun dies)

Чонгуку было всего шестнадцать, когда это произошло. Он все еще живет со своей тетей Миен в крошечной двухкомнатной квартире напротив школы. Все началось с небольшого зуда в задней части шеи. Он почувствовал укус, острый и болезненный, и его рука немедленно взметнулась вверх, чтобы прихлопнуть то, что его укусило. Ладонь Чонгука вернулась с влажным серебристым блеском вместо темно-синей паучьей крови, что, он уверен, было странным. Посмотрев на это секунду или две, он закончил тем, что принял душ после всего и продолжил свой день как обычно. Сначала Чонгук не придавал этому большого значения, но зуд, кажется, сохранялся даже по прошествии пары дней. Будучи чрезмерно заботливой и беспокойной тетей, Миен отвела его к врачу, когда он все продолжал жаловаться на зуд, что, казалось, только усиливался. Врач списал это на простой укус паука, ничего опасного или угрожающего жизни. Ох, если бы только они знали, насколько ошибались. Чонгук усердно принимает прописанные лекарства и испытывает невероятное облегчение, когда зуд, наконец, прекращается. Все снова в порядке, ничего радикального не произошло, и у Чонгука, естественно, нет причин для беспокойства. Или он так думал.

☾

На следующей неделе Чонгук в школьной библиотеке просматривает полки в поисках книги для своего проекта по истории, который должен быть сдан на следующей неделе. Пройдя по бесконечным рядам, заполненным книгами, он, наконец, находит то, что искал, и вздыхает с облегчением. Может быть, он не в такой уж и заднице, в конце концов. Теперь единственная проблема заключается в том, что книга на полке находится слишком высоко даже для него. Она совершенно вне его досягаемости. Расстроенный, он прислоняется к противоположной стене и с тоской смотрит на книгу. Чонгук стоит там еще некоторое время, размышляя, что делать (может быть, ему просто стоит сходить за чертовым библиотекарем), прежде чем он решает попытаться дотянуться до нее еще раз. Стоя на цыпочках, Чонгук подпрыгивает вверх, его пальцы почти касаются твердого переплета толстой и тяжелой книги. Он уже близок к тому, чтобы сдаться, когда вместо этого поворачивается в другую сторону. Почти инстинктивно руки Чонгука внезапно двигаются сами по себе, хватаясь за полки на противоположной стороне, он взбирается на нее с почти отработанной легкостью. Он даже не может полностью вспомнить, что происходило дальше, только смутные обрывки этого момента. Чонгук взбирается на книжную полку, как будто делал это с самого рождения, наклоняется вперед, чтобы схватить толстый переплет книги, а затем снова оказывается на земле на своих двух. В одну секунду книга вне его досягаемости, на самой высокой полке, а в следующую — она уже у него в руках. Глаза Чонгука готовы вылезти из орбит, сердце бьется как сумасшедшее. Книга падает на пол, когда он подносит дрожащие руки ближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть их. Он смотрит на них, задаваясь вопросом, было ли то, что он только что пережил, реальностью или все это лишь в его голове. Чонгук падает на пол, его ноги подкашиваются. Что в мире только что произошло? Спустя, по его ощущениям, несколько часов, Чонгуку наконец удается заставить себя встать, его рука цепляется за полку позади для поддержки. Он оглядывается, чтобы убедиться, что никто не видел, что он только что сделал, прежде чем направиться к стойке. Чонгук сегодня должен был встретиться со своим парнем для учебы, но он не думает, что в состоянии видеться с кем-либо прямо сейчас, особенно после того, что он только что пережил. Он хватает свой телефон и отправляет Чимину короткое сообщение, говоря, что он чувствует себя недостаточно хорошо, чтобы встречаться с кем-либо. Чимин быстро реагирует, его сообщения переполнены заботой и обеспокоенностью, и Чонгук практически может видеть как мило хмурится лицо Чимина. Он слегка улыбается, прежде чем вернуться к реальности, и хватается за твердый переплет книги так сильно, что на нем почти остается вмятина. Его глаза продолжают метаться по сторонам, и Чонгук знает, что он, вероятно, выглядит чертовски подозрительно, и все же он не может перестать нервничать из-за того, что произошло всего несколько минут назад. Лицо Чонгука бледное, как лист белой бумаги, когда он возвращается домой, и Миен с беспокойством бросается к нему, проверяя температуру, чтобы узнать, не подхватил ли он что-нибудь. Чонгуку удается заверить ее, что с ним все в порядке, вероятно, это все жаркая погода, из-за которой он так измотался. Наконец, отмахнувшись от тети, Чонгук бросается в свою спальню, надежно запирая за собой дверь. Он прислоняется к деревянной двери и снова смотрит на свои руки, задумчиво оценивая их. Ему в голову приходит идея, и он решает кое-что попробовать, снова поднимаясь на ноги. Он поворачивается лицом к стене справа от него, где его тетя помогла ему собрать мини-зону для тренировок (эй, Чонгук, возможно, и не самый сильный и хорошо сложенный мужчина, но и не самый слабый, ясно?). Он тянется к металлическому турнику, закрепленному на стене, который обычно использует для подтягиваний. Немного неловко признавать, но за всю свою жизнь Чонгук никогда не мог сделать больше двадцати подтягиваний. Однако что-то подсказывает ему, что скоро это изменится. Почувствовав холодный металл под кончиками пальцев, он крепко хватается за перекладину, применяя силу, чтобы подтянуться. Один. Он продолжает, и по какой-то причине упражнение не кажется таким же утомительным, как обычно, и Чонгук легко доходит до двадцати подтягиваний. Он мог бы остановиться сейчас, но не делает этого и продолжает, интересуясь, сколько же он сможет сделать в этот раз. Шестьдесят восемь. Чонгук только что сделал колоссальное количество подтягиваний — шестьдесят восемь за один раз. Он отпускает металлический прут, когда его рука поднимается, чтобы вытереть выступившие капли пота на лбу. Честно говоря, Чонгук мог бы продолжить. Он не испытывает никакой боли, и его мышцы тоже в порядке. Чонгук думает, что мог бы сделать еще сотню, если бы захотел. Хах. Он подходит к своей кровати и забирается на нее, удобно устраиваясь среди одеял. Чонгук позволяет себе откинуться назад, и его тело слегка подпрыгивает от удара о пружинистый матрас. Он закрывает глаза, делая глубокий вдох, в его голове крутятся бесчисленные мысли и вопросы. Что, черт возьми, происходит? После этого все становится совершенно нормальным. За исключением того факта, что Чонгук внезапно, кажется, преуспевает во всем, что они делают на уроках физкультуры. На самом деле, в любой деятельности, которая требует использования физической силы. Чонгук отдал бы все, чтобы вновь пережить тот момент, когда он однажды без труда за рекордное время взобрался по канату во время урока физкультуры. Выражение лица его учителя стоило всего, через что он прошел до этого. Этот взгляд чистого изумления и шока… черт, Чонгук до сих пор чувствует себя таким самодовольным. Чимин тоже был там, и хотя его лицо отражало выражение учителя, в нем было и что-то еще. Чонгуку нравится думать, что это было удивление и гордость. То, как счастливо сияли глаза Чимина, все еще запечатлено в глубине его сознания. Через некоторое время Чонгук приспосабливается к своей суперсиле и ловкости, используя их только в случае крайней необходимости, и жизнь, кажется, возвращается в прежнее русло, за исключением того факта, что теперь у него есть эти особые способности.

☾

Однажды вечером Чонгук возвращается домой после покупки продуктов для своей тети, когда чувствует сильное покалывание в задней части шеи (именно в том месте, где его укусил странный серебристый паук несколько месяцев назад). По сути, это не больно, вместо этого лишь покалывает и словно протекает по каждой вене в его теле, кожа Чонгука покрывается мурашками. Он обнаруживает, что роняет пакеты с продуктами, которые держал в руках, и вместо этого идет прямо вперед. Словно его заставляют, словно голос в его голове говорит ему, что он должен двигаться вперед. Через некоторое время Чонгук перестает бороться с этой непреодолимой силой, вместо этого позволяя ей завладеть им, и продолжает идти вслепую, не имея ни малейшего представления о том, куда он направляется. Он идет и идет, пока не оказывается перед переулком. Ощущение покалывания исчезло так же внезапно, как и появилось, и Чонгук изо всех сил пытается осознать, что только что произошло, когда пронзительный крик прерывает его мыслительный процесс, сбивая с толку. Чонгук прячется за одной из стен, выглядывая, чтобы определить, откуда донесся шум. Чонгук клянется, что всего секунду назад в переулке было совершенно темно, настолько, что он ничего не мог там разглядеть. Но теперь, когда он снова смотрит в тот же переулок, он может видеть все в самых четких деталях, как если бы он носил очки ночного видения. У Чонгука нет времени размышлять о своей новообретенной способности, потому что он слышит, как кто-то громко хнычет. Он вытягивает шею, снова вглядываясь в переулок, и различает фигуры двух людей, которые, похоже, дерутся. Чонгук может четко сказать, что один человек, похоже, борется больше, чем другой. Женщина борется с мужчиной. Чонгук больше не раздумывает ни секунды и устремляется вперед, позволяя своим инстинктам снова взять верх. Он подбегает и наносит прямой удар в челюсть мужчины, и тот отшатывается, явно не ожидая никого постороннего. Девушка бросается за Чонгука, легкая хромота в ее походке указывает на то, что она была ранена. Мужчина медленно поднимается с земли, и его глаза секунду осматривают местность, пытаясь обнаружить Чонгука. Территория все еще темная, очень тускло освещенная уличными фонарями, которые были через дорогу от того места, где они стояли. Зрение Чонгука все еще было кристально ясным, и он мог различить даже мельчайшие черты лица мужчины, что прямо сейчас сердито приближался к нему с куском дерева в руке. Чонгук нежно, но твердо отводит раненую девушку в сторону от переулка, позволяя ей прислониться для опоры к кирпичной стене. Он чувствует, прежде чем видит, как мужчина бьет его по спине деревянной доской, и, боже, как же это больно. Если бы это был Чонгук из прошлого, он бы, наверное, разрыдался. Или бы просто убежал, как только бы его взгляд упал на человека почти в два раза больше него. Однако сегодняшний Чонгук не хочет убегать. Он весь заряжен адреналином, когда бросается вперед, чтобы прижать мужчину к стене напротив. Чонгук понятия не имеет, что происходило ранее, и из-за чего началась эта стычка, но он точно знает, что это не могло быть чем-то хорошим, и крики женщины были достаточным доказательством. Мужчина сопротивляется его хватке, и Чонгук сильнее толкает руку, которая была на его груди, в качестве предупреждения. Он наклоняется вперед, так, что его рот оказывается прямо рядом с ухом мужчины. — Послушай, приятель. Я не хочу никаких проблем, и уверен, ты тоже. Так что сейчас я отпущу, и ты уйдешь, не делая из этого еще большую проблему. Ты услышал меня? Чонгук видит, как мужчина заметно сглатывает и кивает головой. Он отпускает его, и тот выпрямляется и усмехается Чонгуку, прежде чем броситься прочь из переулка, даже ни разу не обернувшись. Как только Чонгук убеждается, что тот не вернется в ближайшее время, он возвращается туда, где оставил девушку, осторожно помогая ей подняться на ноги. Он поддерживает ее, держа за руку, пока она не успокоится достаточно, чтобы идти самостоятельно. Чонгук идет за ней, пока они не выходят из переулка и не оказываются в оживленном месте. Таким образом, кто-нибудь обязательно увидит ее и поможет. Она оборачивается, вероятно, чтобы поблагодарить Чонгука, но не находит там никого. Чонгук ушел, не оставив после себя и следа своего присутствия. Он наблюдает с подоконника шестого этажа, слегка откинувшись назад, чтобы перевести дыхание, как девушка становится все более и более смущенной. Он не мог рисковать, выставляя свои способности на всеобщее обозрение, не тогда, когда он сам только начал привыкать к ним. Хотя ему это нравится. Ему нравится это чувство адреналина, бегущего по его венам (и это не ложь, что он может нанести серьезный удар). О, и да, конечно, ему нравится спасать людей. Знаете, борьба с преступностью, совершение правильных поступков и все такое. Это заставляет его чувствовать себя хорошо, думать, что, возможно, ему дали эти силы не без причины. Может быть, он избранный. Может быть, только может быть, он сделает это снова (что-то подсказывает ему, что у него действительно не будет выбора — черт побери это принуждение!). Бросив последний взгляд на переулок, Чонгук перепрыгивает на противоположное здание, приземляясь прямо на крышу, а затем возвращается домой, чтобы сказать Миен, что он потерял пакеты с продуктами. И у него все еще было задание по испанскому, которое нужно выполнить до завтра. Серьезно, он в такой заднице.

☾

После того случая Чонгук начинает совершать небольшие акты правосудия (с этим странным принуждением или без него, теперь он называет его своим паучьим чутьем), чаще, чем он думал. Он обнаруживает, что бродит над горизонтом своего города, обыскивая каждый уголок и щель в этом районе в поисках чего-нибудь, что он мог бы сделать, и кого-нибудь, кому он мог бы помочь. Он сам создает веб-шутеры, придумывая специальную, сверхсекретную формулу вещества, подобную которой никто никогда раньше не видел. Оно было легким, но нервущимся; эластичным, но надежным. Ему потребовались месяцы, чтобы усовершенствовать формулу, но когда он, наконец, делает это, он думает, что это стоило всех проблем, через которые он когда-либо проходил. Людям в его городе не требуется много времени, чтобы заметить его яркое присутствие, особенно когда он начинает носить свой ярко-красный и синий костюм из спандекса. Изначально, когда он решал поиграть в героя, Чонгук в основном носил огромные толстовки с капюшоном, чтобы скрыть свое телосложение и лицо от публики. Но вскоре он понял, сколько хлопот на самом деле это приносит: всегда приходится поправлять капюшон, когда он слишком близок к тому, чтобы слететь. Он пересматривает старые фильмы о супергероях DC по телевизору, когда ему приходит в голову гениальная идея сделать костюм для себя. В конце концов, он теперь вроде супергероя, не так ли? И вот так он оказывается в привлекающем внимание сине-красном костюме из спандекса с огромной эмблемой паука на груди и маской, скрывающей его личность. Вскоре видео о том, как он взбирается на здания и прыгает с крыши на крышу, распространяется по интернету, как лесной пожар. Люди начинают называть его разными именами, от Чувака-Спандекса до Человека-паука. Некоторым он нравится, а некоторым нет (если об этом можно судить по комментариям на ютубе), но Чонгук не позволяет ничему из этого повлиять на него. Точно так же, как Чонгуку удалось собрать огромную базу поклонников, ему также удается собрать длинный список врагов. Уровень преступности, похоже, стал намного выше, когда о его существовании стало лучше известно в этом районе. Это словно лично разосланное приглашение всем плохим парням в городе вступить с ним в драку, особенно когда очередное видео, на котором он останавливает грабителя в местном продуктовом магазине, становится вирусным. Все доходит до того, что Чонгук не может уследить за всем, что происходит в городе. Вдобавок ко всему, у Чонгука совсем не остается времени на учебу — такими темпами он вернется домой с многочисленными неудами в следующий экзаменационный сезон. Ленивым воскресным вечером Чонгук решает украсть полицейскую рацию прямо из патрульной машины. Он пролетает заправку, его глаза (у него ночное зрение, помните?) тщательно осматривают окрестности на предмет любого подозрительного явления. Он сидит на высоком дереве рядом с бензоколонкой, когда его глаза натыкаются на полицейскую машину, припаркованную на улице. Чонгук приближается к ней и оказывается лицом к лицу со спящим полицейским, с наполовину съеденным пончиком в руке. Чонгук двигается раньше, чем думает, но следующее, что он знает, — у него в руках полицейская рация. С этого момента все идет относительно гладко. Ему не нужно тратить все свое время на поиски преступности в городе. Вместо этого он может делать это, не выходя из своей комнаты, пока наверстывает все просроченные домашние задания. Кроме пресечения преступлений относительно небольшого масштаба, таких как грабежи или беспорядки, Чонгук также сражается с ужасающими злодеями, о существовании которых он и подумать не мог. Бывают также моменты, когда Чонгуку кажется, что некоторые люди прибегают к преступлениям и злу только для того, чтобы увидеть удивительного Человека-паука во плоти (хотя, возможно, это просто говорит его эго). Он отчетливо помнит, как встретил парня, который подумал, что это хорошая идея — надеть трусы на голову и красть конфеты у детей, идущих по улицам. Он назвал себя Человек-конфетка (как неоригинально, правда?), и Чонгук чувствует себя глупо, что ему вообще приходится мириться с такими людьми. Как только он увидел Человека-паука, он бросил конфеты и подбежал, чтобы заключить Чонгука в крепкие объятия. — Мистер Человек-паук, для меня огромная честь наконец-то встретиться с вами! — выпаливает он, выжимая жизнь из Чонгука. Чонгук извивается в его объятиях, пока мужчина не понимает намек и не отпускает его, все еще выглядя совершенно ошеломленным (хотя Чонгук мог бы использовать свою суперсилу, чтобы выбраться). — Эм… спасибо? — Не могли бы вы подписать мое нижнее белье?

☾

Однажды во время ужина с его тетей по телевизору шли местные новости, и, конечно же, все их заголовки были о том, как Человек-паук остановил бандитскую драку в центре города, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. Чонгук замер и полностью замолк, когда Миен начала разглагольствовать и читать лекции во время ужина о том, насколько глуп и опасен этот Человек-паук, рискующий своей жизнью ради других. Чонгуку не терпится спросить, тогда кто еще будет? но спохватывается, прежде чем делает это. Последнее, что ему нужно, это чтобы его чрезмерно опекающая тетя поняла, что он и есть тот самый Человек-паук, о котором она, кажется, такого низкого мнения. Вместо этого Чонгук набивает рот брокколи и вытесняет звук ее гудящего голоса из своей головы. Когда он возвращается в школу после семестровых каникул, он не удивляется, увидев, что является самой горячей темой для разговоров, и что о нем треплется весь город. Куда бы он ни повернулся, он встречал кого-то, говорящего о последнем появлении Человека-паука и о его последнем подвиге. Это странно — быть центром внимания, но на самом деле не быть им. Это становится еще более странным, когда его лучший друг, кажется, не может перестать болтать о том, что он считает Человека-паука самым крутым человеком на Земле и что он даже вылижет землю за шанс хотя бы просто поздороваться с ним. Вместо этого Чонгук поднимает руку для приветствия, и Тэхен усмехается и отталкивает его, бормоча что-то о Волмарте против Шанель себе под нос. Чонгук тихо посмеивается про себя — если бы только он знал. С его парнем не лучше. В ту секунду, когда Чимин видит Чонгука, он включает полный режим фанбоя, рассказывая о том, что Человек-паук — их спаситель. Он упал на стол, подперев голову рукой, и мечтательно вздохнул. Чонгук ощетинился. — Что, если Человеку-пауку около сорока пяти лет? — Чонгук спрашивает, прежде чем может остановиться. Он наблюдает, как Чимин размышляет над внезапным вопросом, брошенным ему, его брови довольно мило хмурятся. Чонгук победоносно улыбается сам себе — это должно заставить его притихнуть на некоторое время. Чонгук никогда не думал, что можно ревновать к самому себе, но вот он здесь. Все, что он хочет сделать сейчас, это уничтожить Человека-паука и показать Чимину, кто на самом деле его Человек. Проходит секунда, и Чонгук понимает, насколько абсурдно это звучит, и закатывает глаза, злясь на себя. Пришло время, чтобы он высвободил свою внутреннюю Ханну Монтану. Нелегко жить двойной жизнью. Но теперь это его жизнь, и ему пора привыкнуть к ней.

☾

И вот так пролетели следующие три года его жизни. Сейчас Чонгуку двадцать (хотя Тэхен, кажется, твердо уверен, что ему все еще десять), он изо всех сил пытается закончить университет и получить диплом. Даже сверхспособности не могут спасти его от ужасающих, смертоносных лап академиков, и Чонгук становится полностью зависимым от кофеина и мятных леденцов, чтобы не заснуть во время занятий после спасения города прошлой ночью. Очередной прекрасный день среды, когда Чонгук возвращается в общежитие, которое он делит с Тэхеном, после очередного приключения, чтобы остановить преступность и отогнать зло. Чонгук выглядывает из-за двери своей спальни один, два раза, а затем еще раз, чтобы убедиться, что там никого нет, прежде чем он тихо закрывает ее за собой, запирая, в качестве последней меры предосторожности. Он не может допустить, чтобы кто-нибудь вошел к нему сейчас, особенно не его мега громкий лучший друг и сосед по комнате. Тэхен немного болтлив, и все, кто с ним знаком, знают, что лучше не говорить ему ничего личного. Честно говоря, ни для кого не секрет, что он не умеет хранить тайны. Чонгук на секунду прислоняется к двери, пытаясь отдышаться. Он поднял маску до переносицы, чтобы было легче дышать, но в ней все равно слишком душно, поэтому поспешно снимает ее и швыряет в угол комнаты. Костюм, который на нем, ничуть не лучше — он облегает его тело, как вторая кожа (не в хорошем смысле), и он полностью пропитан его потом. Чонгук стонет, снимая потную ткань со своей кожи, и тоже вслепую бросает ее. Он должен был ожидать этого — ну, то есть, чего еще он мог ожидать от дерьмового костюма и маски, которые он сделал сам из своей старой одежды? Одетый только в боксеры, Чонгук подходит к своему шкафу, чтобы найти комплект одежды. Он как раз собирается натянуть футболку с принтом через голову, когда кто-то начинает стучать в дверь его спальни. Быстро натягивая футболку, Чонгук прыгает к двери, чтобы отпереть ее, предполагая, что Тэхен вернулся со своих дневных занятий. С широкой улыбкой на лице Тэхен входит, беззаботный и совершенно не подозревающий о том, что происходило здесь несколько минут назад. Чонгук думает, что он выглядит довольно глупо. Как будто, наконец, заметив присутствие Чонгука, Тэхен направляет на него свою ослепительную улыбку, его рука поднимается, чтобы взъерошить волосы Чонгука. — Снова спишь днем? Твои волосы торчат во все возможные стороны, Гук. Чонгук неловко улыбается. Если летать по городу в зудящем самодельном костюме из спандекса, чтобы остановить преступление, означало, что он спал, тогда, конечно, он только что проснулся. Чонгук шаркает по комнате и плюхается на кровать, удобно устраиваясь под одеялом. Слава богу, в этот день у него не было дневных занятий. — Так что, как ты выбесил Юнги-хена сегодня? — спрашивает Чонгук с ухмылкой на лице, наблюдая, как рот Тэхена открывается от негодования. — К твоему сведению, Чон Чонгук. Я не раздражаю Юнги-хена, — фыркает Тэхен, скрещивая руки на груди, защищаясь. — Я просто пытаюсь завязать с ним светскую беседу и занять его на лекциях, потому что они такие скучные, знаешь? Но он просто… эм… — Полностью игнорирует тебя? — Чонгук услужливо предлагает, слегка хихикая, когда глаза Тэхена встречаются с его замечанием. Тэхен бросает на него взгляд как-ты-смеешь-так-говорить на секунду, прежде чем на его лице снова появляется легкомысленная улыбка. Подпрыгивая, Тэхен подбегает к Чонгуку и плюхается на кровать рядом с ним. Чонгук слегка подвинулся, чтобы освободить место для своего лучшего друга. Тэхен взволнованно поворачивается к нему. — Сегодня нам пришлось использовать это программное обеспечение на наших компьютерах, чтобы отредактировать и вырезать некоторые фрагменты из наших музыкальных композиций, чтобы потом объединить их, — Тэхен начинает рассказывать о своем дне, его глаза загораются, когда он продвигается по своей истории. — И я не знал, как им пользоваться, поэтому Юнги-хену пришлось помочь мне, потому что он сидел рядом со мной- прекрати смотреть на меня так, я на самом деле не знал, как им пользоваться, ты придурок! Тэхен шлепает Чонгука по бедру так сильно, что на нем остается красный отпечаток, и Чонгук шипит от боли. Тэхен не выглядит ни в малейшей степени сожалеющим. На самом деле, он выглядит весьма довольным собой. — В любом случае, как я уже говорил, прежде чем меня так грубо прервали, Юнги наконец-то заговорил со мной, Гук! Но, конечно, я был слишком занят, восхищаясь тем, каким бархатным и глубоким был его голос, и не уловил ничего из того, что он говорил, и ему пришлось помогать мне редактировать мою музыку. Он встал позади меня и наклонился, чтобы дотянуться до мышки, Гук-а! Когда он объяснял на этот раз, я обязательно слушал. Как я мог не сделать этого, когда его рот был прямо у моего уха и все такое? Боже, он был так близко… Тэхен явно запыхался к тому времени, как закончил говорить, и Чонгук не смог сдержать смешок, который вырывался у него при виде своего измотанного друга. — Хен, очевидно, что ты влюблен в него, так почему бы тебе просто не пригласить его на свидание? Я имею в виду, конечно, он никогда не отвечал ни на твои попытки завязать светскую беседу или вообще на какие-либо разговоры… Тэхен смотрит на него, и Чонгук отодвигается, не готовый к тому, что другое его бедро тоже покраснеет. — Но ты никогда не узнаешь, что он чувствует, пока не спросишь его об этом, — заканчивает Чонгук, потягиваясь и хрустя костяшками пальцев над головой. Черт, давать советы по отношениям едва ли не сложнее, чем бороться со злом и обеспечивать безопасность города. Тэхен пристально смотрит на него, и Чонгук пожимает плечами. Тэхен громко вздыхает, теребя пальцы на коленях. — Легко тебе говорить, любовничек. Вы встречаетесь с Чимином практически с дошкольного возраста. Как будто боги решили, что вам, ребята, суждено быть вместе, еще до того, как вы родились. Знаешь, не у всех так легко складываются отношения. Чонгук заливисто смеется и закатывает глаза от преувеличения друга. Конечно, он знает Чимина с довольно юных лет, конечно, они были вместе 24/7 с самого начала, и, конечно, их в значительной степени тянуло друг к другу, пока Чонгук не набрался смелости пригласить другого на свидание… да, он мог видеть, что имел в виду Тэхен. — Прости? — вместо этого говорит Чонгук, его брови слегка приподнимаются. — За что ты вообще извиняешься? — Тэхен фыркает в ответ. Чонгук пожимает плечами, откидываясь назад, чтобы отдохнуть у стены. — Я не знаю… За то, что так совместим с Чимином? За то, что нашел свою вторую половинку в таком молодом возрасте? За то, что заставил тебя ревновать к нашему невероятному, страстному, молодому роману? За- Чонгук столкнулся лицом с подушкой, прежде чем смог закончить предложение. Со смешком Чонгук отодвигает ее, протягивая руку, чтобы провести по своим растрепанным волосам. Тэхен смотрит на него, но Чон может разглядеть зачатки улыбки по тому, как подергиваются его губы. — Я серьезно, Тэ. Тебе действительно нужно поскорее с ним поговорить. Тэхен испускает громкий вздох (самый громкий за все время) и откидывается назад, чтобы присоединиться к Чонгуку у стены. — Да, я… я подумаю об этом. Спасибо, Чонгуки. — Что угодно ради любви, — торжественно отвечает Чонгук, отдавая Тэхену честь с притворным уважением. Тэхен широко и ярко улыбается, прежде чем швырнуть в Чонгука еще одной подушкой. — Для тебя я все еще хен, сопляк!

☾

Когда Чонгук приходит в колледж на следующий день, он, мягко говоря, не в себе. Чонгук даже глаз не сомкнул. Ему пришлось проснуться посреди ночи, когда ожила полицейская рация, которую он держал под подушкой, женщина на другом конце бормотала что-то об инциденте с карманниками в соседнем парке. Чонгук застонал, наполовину готовый перевернуться и продолжить мирно спать, когда этот дурацкий укус паука на его шее снова начал покалывать. Он сбросил с себя одеяло, потирая затуманенные глаза и слегка потягиваясь. На цыпочках подошел и осторожно схватил свой костюм, чтобы не потревожить спящего Тэхена на другой стороне. (хотя он уверен, что тот мог бы спать как младенец во время грозы). А потом он выпрыгнул из окна и помчался в парк, чтобы в очередной раз спасти ситуацию. К тому времени, как Чонгук вернулся в постель, было четыре утра (а ему нужно вставать в шесть на занятия). Впоследствии Чонгук оказывается в вышеупомянутой ситуации. Теперь его голова подперта рукой, и он яростно моргает, пытаясь избавиться от оставшихся следов сна, затуманивающих его разум. Он примерный ученик (всегда им был), и его невозможно заметить засыпающим во время занятий, особенно когда им читает лекцию его любимый преподаватель. Чонгук заканчивает тем, что засыпает во время обеда с Чимином и Тэхеном, причем самым неловким образом. Троица садится на свое обычное место в кафетерии, Чонгук рядом с Чимином, а Тэхен садится напротив них. Тэ снова о чем-то бессвязно бормочет, и Чонгук пытается слушать, он действительно слушает, но его глаза все больше и больше наливаются свинцом, и, кажется, он просто не может больше держать их открытыми. Он украдкой моргает, зевая каждую секунду и делая все возможное, чтобы не заснуть как можно дольше. После проигранной битвы в течение примерно десяти секунд, Чонгук в конце концов поддается сладкому зову сна и закрывает глаза (всего на секунду, говорит он себе). Это действительно ужасный день для Чонгука, потому что он засыпает лицом в своем подносе с обедом. Следующее, что осознает Чонгук, это то, что, вздрогнув, он просыпается с лицом, покрытым грибным супом. Он тяжело дышит и кашляет, когда его руки поднимаются, чтобы вытереть липкие остатки супа с лица. Жидкость разлита по всему столу, даже на чертовом полу. — Какого черта, Гук? — Чонгук слышит, как Чимин визжит, прежде чем его парень аккуратно вытирает его лицо салфеткой. После того, как Чимин убеждается, что он достаточно чистый, Чонгук медленно открывает глаза, непонимающе моргая на Тэхена (который, кстати, снимает его на видео, смеясь так сильно, что кажется сейчас описается), а затем поворачивается, чтобы посмотреть на Чимина. Сам Чимин выглядит так, будто ему трудно сдерживать смех, хотя Чонгук легко может разобрать, какие винтики беспокойства крутятся в голове Чимина. Чонгук получит это позже. — Гук, это абсолютное золото, — хрипит Тэхен, хлопая себя по бедру. — Это будет в инстаграм, скажи «сыр»! Прямо перед окончанием перерыва Чонгук бежит в туалет, чтобы умыться, убедившись, что он не ходит по школе, воняя этим отвратительным грибным супом с обеда (гадость). Он как раз устраивается на скамейке рядом с Чимином, когда раздается звонок, оповещающий об окончании перерыва. Как он и предполагал, Чимин почти сразу же тянет его к задней части лестницы, на его лице застыла решимость. Чонгук неохотно позволяет тащить себя через коридор, его разум уже придумывает оправдания, чтобы ответить на вопросы Чимина. Как только они скрываются из виду, Чонгук прижимает Чимина к стене, его рука поднимается, чтобы закрыть рот Чимина, прежде чем он сможет произнести хоть слово. Глаза Чимина расширяются, и он моргает, глядя на Чонгука, совершенно сбитый с толку. Чонгук вздыхает. Чимин такой милый… кхм, вернемся к текущему вопросу. — А теперь, прежде чем ты что-нибудь скажешь, я не спал, чтобы подготовиться к сегодняшнему тесту по испанскому, — спешит сказать Чонгук, язык слегка заплетается от того, как быстро он говорит. — Вот почему я заснул во время обеда. Других причин нет. Я в порядке. А теперь мне пора в класс, пока! С этими словами Чонгук убегает с лестницы так быстро, как только могут нести его ноги, оставляя позади полностью и совершенно сбитого с толку Чимина. Если бы Чонгук остановился на секунду, чтобы оглянуться на Чимина, он бы понял, что последний столкнулся с его другом с урока испанского, Джэхеном, который подтвердил, что в ближайшее время не будет никакого теста по испанскому. Но Чонгук не останавливается ни на секунду. Он продолжает быстро идти, пока не добирается до следующего урока, тяжело опускаясь на свое место с огромным вздохом. Он укладывается на стол, в голове гудят многочисленные мысли. Быть супергероем — тяжелая работа.

☾

Чонгук уворачивается от летящей в него металлической «руки» в виде щупальца и легко забирается на соседнее здание с помощью паутины, которую он выпускает из своих изготовленных на заказ веб-шутеров. — Промазал. Чонгук самодовольно улыбается, когда суперзлодей грозно хмурится на него (хотя тот не может этого видеть из-за маски Чонгука). Он откидывается назад, прислоняясь спиной к стене, и притворяется, что думает, постукивая пальцем по подбородку. — Ладно, хорошо, только не плачь. Как насчет того, чтобы узнать друг друга получше, а? — говорит Чонгук, в его тоне слышатся дразнящие нотки. — Как тебя зовут? Суперзлодей прекращает все движения и тупо смотрит на него, как будто говоря: у тебя, черт возьми, с головой все в порядке? Чонгуку наконец удается хорошенько рассмотреть злодея впервые с тех пор, как они вступили в своего рода дуэль. Лицо этого парня покрыто красными волдырями, которые он пытался замаскировать, надев огромные, черные защитные очки. Чонгук видит, что его руки покрыты такими же волдырями, но они не так заметны из-за огромных металлических рук, которые он прикрепил к себе. Он выглядит как абсолютная мерзость. Из этого Чонгук может сделать вывод, что он, вероятно, результат какого-то неудавшегося научного эксперимента. И теперь он жаждет крови и мести, и не позволит кому- или чему-либо встать у него на пути. — Ты не слишком разговорчив, не так ли? Тогда ладно, — размышляет вслух Чонгук, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Я буду звать тебя… Волдыри! Это, кажется, задело его за живое и стало последней каплей. Он бросается вперед, свирепо рыча, когда его металлическая рука устремляется к Чонгуку. Похоже, он не понимает, что Паучок именно этого и хотел. Чонгук легко делает двойное сальто назад, снова уклоняясь от металлической руки. Находясь в воздухе, он выпускает паутину из своих веб-шутеров и направляет их так, чтобы они обвились вокруг металла, летящего к нему. Чонгук так занят его правым щупальцем, что почти забывает о левом. Ему удается избежать того, чтобы его насмерть раздавили зубчиками, вместо этого металлические когти царапают его руки. Осторожно, но быстро Чонгук стреляет паутиной и из другой руки, цепляясь за противоположное здание и раскачиваясь там. Как только он благополучно приземляется на выступ, Чонгук запускает еще больше паутины, чтобы закрепить свою хватку на обеих руках злодея, а затем он прыгает на свою предыдущую позицию на противоположном здании. Чонгук продолжает перемещаться с одного выступа на другой, снова и снова обходя злодея, пока тот не оказывается надежно связан паутиной Чонгука. Чонгук удостоверяется, что тот так крепко связан, что не сможет пошевелить даже пальцами ног. Злодей борется с паутиной, угрожающе рыча на Чонгука, когда понимает, что его усилия бесполезны. — Ох, даже не пытайся, приятель. Они не растают в ближайшее время, я позаботился об этом, — спокойно говорит Чонгук, небрежно прислоняясь к стене здания. — И когда они это сделают, спецназ будет здесь, чтобы забрать тебя. Аста ла виста, Волдыри! С этими словами Чонгук выпускает свою паутину и уносится прочь от этого места. Солнце садится, и Чонгук может разглядеть начало восхода луны, звезды мерцают на фоне темного неба. Это прекрасная ночь, и Чонгук ничего так не хотел бы, как лечь на одну из крыш и немного понаблюдать за звездами. Но он знал, что у него не было такой роскоши, особенно сейчас, когда он должен был поужинать со своим парнем. Чонгук с трудом находит свою сумку, набитую одеждой, которую он спрятал за одним из кондиционеров в соседнем здании, и быстро переодевается обратно в свою повседневную одежду. Он выуживает свой телефон из глубин сумки и громко ругается, торопясь упаковать сумку. У него было шесть пропущенных звонков от Чимина. Шесть. Чонгук практически мертв.

☾

— Что было на этот раз? Чонгук оживляется, и когда, наконец, понимает вопрос Чимина, его глаза бесполезно бегают по комнате, пока он пытается придумать разумное объяснение. Его глаза фиксируются на мягкой игрушке собаки в углу комнаты. Он видит краем глаза, что Чимин смотрит на него, и быстро отворачивается, прежде чем его парень сможет проследить за его взглядом и понять, какую ложь он придумывает. — Эм, щенок мисс Хуан недавно потерялся, и я нашел его бродящим по парку, — говорит Чонгук, теребя свободную нитку от пледа в горошек под ними. — Я гнался за ним и споткнулся. Не один раз. После этого наступает тишина, и Чонгук смотрит на Чимина из-под ресниц, чтобы увидеть, что тот глубоко задумался, его глаза сосредоточены на Чонгуке. Сердце Чонгука колотится в груди. Он уверен, что Чимин это слышит. — Его зовут Спот. Ты ведь знаешь Спота, верно? — Чонгук нервно смеется. Чимин продолжает наблюдать за ним своими задумчивыми глазами в течение секунды, прежде чем сесть так, чтобы теперь он был полностью лицом к лицу с Чонгуком. Чон уверен, что сейчас произойдет. — Позволь мне прояснить это, — начинает Чимин, и сердце Чонгука ухает вниз. Может быть, вся его ложь настигла его, и Чимин наконец-то обо всем узнал. Чонгук слегка морщится от этой мысли, он не слишком в восторге от такого исхода. — На прошлой неделе ты пришел домой с порезами и синяками на ногах, потому что котенок миссис Ким застрял на дереве, и тебе пришлось помочь ему спуститься, — вспоминает Чимин. — А потом, за неделю до этого, ты пришел домой мокрый с ног до головы, потому что тебе пришлось спасать тонущую черепаху? Чонгук не может ничего сделать, кроме как нерешительно кивнуть головой, молча ругая себя за то, что придумывает такие глупые оправдания. — Ты ведь понимаешь, что я знаю, что черепахи умеют плавать, верно? Блять. Чонгук сглатывает не так осторожно и громко кашляет в надежде, что это скроет то, как громко бьется его сердце. — Эта была старой, хен. Типа древней, — тупо говорит он, глядя куда угодно, только не на Чимина. — У нее… у нее была астма! Сожаление и смущение поглощают его, как только слова слетают с его губ. Серьезно, Чонгук? Черепаха с астмой? Он хочет задушить себя. Чимин снова смотрит на него с непроницаемым выражением в глазах, а затем понимающе кивает. — Хм, хорошо, — мычит Чимин, слегка отодвигаясь. — Сиди здесь, я схожу за аптечкой. Чонгук моргает, глядя на удаляющуюся фигуру Чимина. Хах. Что? Это было как-то слишком легко. Чонгук отмахивается от своей паранойи. В конце концов, Чимин никогда не сможет догадаться, что он на самом деле скрывает. Он настолько погружен в свои мысли, что даже не осознает, что Чимин вернулся, жестом прося Чонгука дать ему свою руку, которая усеяна многочисленными порезами, для обработки. Чонгук прикусывает язык, чтобы не закричать, когда Чимин промокает раны губкой, пропитанной антисептиком. Шипение все равно срывается с его губ, когда его парень слишком сильно нажимает на открытую рану, и Чимин немедленно отшатывается, его глаза обеспокоенно ищут лицо Чонгука. — О боже, Гук… Ах, черт! Тебе не слишком больно, детка? — Чимин суетится, его голос наполнен беспокойством. — Мне так жаль! Вот поэтому он так старался молчать. Чонгук знает, что это только потому, что Чимин заботится о нем, но он не хочет, чтобы Чимин так сильно беспокоился о нем. В этом действительно не было такой необходимости. Чонгук ничего не говорит, но на его лице появляется нежный взгляд, и он изо всех сил старается не улыбаться. Должно быть, Чимин почувствовал на себе его взгляд, потому что он медленно поднимает свой, его брови мило хмурятся при виде выражения лица Чонгука. — Ты делаешь это снова, — говорит Чонгук, его решимость рушится, и он широко улыбается. — Делаю что? — спрашивает Чимин, слегка нахмурившись. — Являешься самым беспокойным человеком из всех известных человечеству. Чимин дуется на это, отворачиваясь, чтобы собрать разбросанные по кровати медицинские принадлежности обратно в аптечку после того, как он закончил накладывать пластыри на порезы Чонгука. — Это не моя вина, что мой парень каждую неделю приходит домой с новыми синяками и порезами. Я не могу не волноваться, Чонгук. Чонгук открывает рот, чтобы ответить, но Чимин опережает его. Он вздыхает. — Да, я понимаю, это потому, что ты спасаешь котят, застрявших на высоких деревьях, и ведешь себя как хороший человек. Я все равно буду беспокоиться о тебе, даже если ты просто порежешься бумагой, и ты это прекрасно знаешь. Чимин встает, намереваясь вернуть аптечку обратно в шкаф, из которого он ее взял, но, прежде чем он успевает сделать хотя бы шаг вперед, он попадает обратно в объятия Чонгука, когда тот тянет его за руку. Чимин с небольшим вздохом падает на него, и Чонгук ловит его своими твердыми руками. Чонгук смотрит на парня в своих объятиях с огромной любовью и теплотой. Он тянется, чтобы с обожанием погладить Чимина по щеке, а затем наклоняется вперед, чтобы слегка поцеловать его в лоб. Чимин морщит нос, и Чонгук не может не клюнуть его туда в ответ на открытое приглашение. Чимин мило улыбается ему, и Чон чувствует, как все его заботы и проблемы просто испаряются. — Перестань беспокоиться обо мне, малыш, — Чонгук проводит рукой по мягким светлым волосам Чимина. — Просто… просто будь в безопасности, Чонгук, — Чимин закусывает губу, отводя взгляд. С этими словами Чимин вырывается из хватки Чонгука, протягивая руку, чтобы он мог ее схватить. Чимин поднимает Чона с кровати, а затем переплетает их руки, слегка размахивая ими, направляя их на кухню. — Что ты хочешь на ужин? — он поворачивается к Чонгуку с задумчивым видом. — Все что угодно, малыш, — Чимин смотрит на него, явно ожидая лучшего ответа, и Чонгук закатывает глаза, мягко улыбаясь. — Макароны подойдут. — Мм, окей, — гудит Чимин, занимаясь приготовлением ужина для них двоих. Чонгук некоторое время бродит по гостиной Чимина, пока ему не становится невероятно скучно. Он был в маленькой уютной квартире Чимина так много раз, что на самом деле запомнил каждую деталь интерьера. Он знает, что в спальне на стене висят детские фотографии Чимина, а все туалетные принадлежности находятся в потайном шкафчике за зеркалом в его туалете. Черт возьми, он даже знает, где Чимин хранит свою тайную заначку с шоколадом (хотя он никогда не скажет об этом Чимину), всегда скидывая вину на крыс, когда Чимин жалуется ему, что его заначка заканчивается, хотя он к ней вообще не притрагивался. Чонгук снова оказывается на кухне и некоторое время наблюдает, как Чимин в своей стихии готовит, напевая песню, текст которой он не помнит. Он тихо, на цыпочках проходит на кухню, обнимая Чимина за тонкую талию. Тот немного вздрагивает, но почти сразу расслабляется, поняв, что это всего лишь его парень. Чонгук наклоняется и кладет подбородок на изгиб его плеча, легко целуя, пока восхитительный аромат пасты витает в воздухе вокруг них. — Когда ты переедешь ко мне, Гук-а? — внезапно спрашивает Чимин, нарушая установившуюся вокруг них тишину. Глаза Чонгука расширяются. Он не ожидал, что Чимин задаст вопрос так внезапно, но теперь, когда он это сделал, Чонгук понятия не имеет, что ответить. Они вдвоем говорили об этом некоторое время назад, но Чонгуку каким-то образом удалось сменить тему, хотя он знал, что этот разговор давно назревал. С тех пор они больше не говорили об этом. Точнее, до сих пор. Оглядываясь назад, Чонгук ничего так не хотел бы, как переехать к Чимину. Он любит этого человека так сильно, что готов сделать все, о чем он его попросит, — кроме как переехать к нему. Чимин не должен знать. Еще не время. Дело не в том, что Чонгук не доверяет Чимину. Все и их собаки знают, что Чонгук доверит Чимину свою жизнь. Он просто хочет защитить его от всего, что происходит в его супергеройской жизни. Он беспокоится, что может подвергнуть Чимина ненужной опасности, если раскроет правду о себе. У Чонгука уже сейчас так много проблем с маскировкой, и переезд к Чимину не приведет ни к чему, кроме обострения ситуации. До сих пор у него был замечательный послужной список, он уверен, что Чимин и понятия не имеет, что он Человек-паук, и он не хочет нарушать это в ближайшее время. Чонгук солгал бы, если бы сказал, что его сердце не разрывается при виде хмурого взгляда Чимина и тени обиды, просачивающейся на его лицо, когда Чонгук снова избегает этой темы. Чимин быстро расслабляется, придавая лицу выражение безразличия, но Чонгук уже видел то, что видел. Его разрывает на части то, что он не может быть честным с единственным человеком, которого любит больше всех на свете. Чонгук убеждает себя, что поступает правильно. Он обеспечивает безопасность Чимина, и это все, что имеет значение. Верно?