little do you know (i love you 'til the sun dies)

У Чонгука красные волосы. Не те малиновые или бордовые, что есть почти у всех в наши дни. Мы говорим о полностью ярких томатно-красных волосах на его голове. Теперь вы, возможно, интересуетесь, как он оказался в такой ситуации. Все началось в тот судьбоносный воскресный вечер, когда Чонгук возвращался домой после предотвращения кражи. Он перелетал через крыши, когда заметил старушку, пытающуюся перейти очень оживленную дорогу, запруженную машинами со всех сторон. Не раздумывая, Чонгук приземлился на тротуар рядом с пожилой женщиной, чтобы помочь. Отряхнув руки о костюм, он осторожно подходит к женщине. — Извините, мэм… Женщина вздрагивает, крепко вцепившись в свою трость, когда она прищуривается, оглядывая его с ног до головы, тщательно изучая. Чонгук протягивает ей руку, указывая головой на дорогу. К этому времени вокруг них собралась небольшая толпа, большинство из них с телефонами, чтобы записать, как Человек-паук оказывает услугу. Пожилая женщина одаривает его милой улыбкой (слишком милой, теперь, когда Чонгук думает об этом) и тянется, чтобы схватить его за руку. Когда Чонгук впервые взялся за эту супергеройскую работу, он ожидал, что многое может пойти не так, когда он спасает город в роли Человека-паука. Может быть, однажды его паутина наконец сдастся и порвется, отправляя его навстречу своей смерти. Может быть, однажды суперзлодей застигнет его врасплох и отрубит ему ноги. Но самым большим его страхом всегда было то, что кто-то сможет однажды преуспеть в своих попытках разоблачить его, раскрыв его личность всему миру. И никогда, даже в самых диких снах, Чонгук не мог себе представить, что эта пожилая леди станет этим «кто-то». Леди застает его врасплох (хотя его реакция, вероятно, в десять раз быстрее), когда ее рука вытягивается, чтобы схватить нижнюю часть маски Чонгука в попытке разоблачить его. У него есть лишь секунда на раздумья, Чонгук хватается за переднюю часть маски и резко натягивает ее обратно вниз, не позволяя так легко раскрыть себя. Он, спотыкаясь, отходит от дамы и натягивает маску, прежде чем что-либо раскроется и его личность будет поставлена на карту. Чонгук отодвигается на значительное расстояние от пожилой женщины, которая оглядывает его с надменным выражением лица. Чонгук смотрит на нее так пристально, он уверен, она может превратиться в пыль от этого, но никто этого не видит, потому что дурацкая маска закрывает его лицо. Чонгук практически начинает думать, что он в безопасности, когда кто-то из толпы охает и кричит от радости. — Йоу, у Человека-паука светлые волосы! — кричит мужчина, радостно тыча своим телефоном в лица всех, кто стоит вокруг него, как будто он только что раскрыл самую большую тайну в мире. Он сфотографировал волосы Чонгука, которые открылись во время его стычки с пожилой женщиной. Чонгук внутренне стонет — он облажался. Просто чудесно. Он больше не тратит времени, прыгает, взбираясь на выступ ближайшего здания, и уходит в сторону своей комнаты в общежитии. Что Чонгук собирается делать теперь? Он настолько погружен в свои мысли, что совершенно забывает проверить, есть ли кто-нибудь в комнате, прежде чем залезть в окно. Громкий вздох и звук бьющегося стекла — то, что обрывает ход его мыслей и вырывает из раздумий. Он быстро моргает, когда видит перед собой кого-то. Тэхен стоит там, его челюсть почти на полу, когда он смотрит на Чонгука — или, ну, Человека-паука — на своем подоконнике. Вокруг разбитое стекло, вероятно, потому, что он уронил кружку, из которой пил. Только когда Тэхен выглядит близким к обмороку, Чонгук решает начать действовать. — Хэй, ты, должно быть, Тэхен? — говорит Чонгук, подходя к парню, который побледнел настолько, как будто только что увидел привидение. Рот Тэхена открывается еще шире, если это вообще возможно, и он протягивает руку, чтобы потереть глаза. — Т-ты знаешь мое имя? — Тэхен заикается, и Чонгук почти слышит, как быстро бьется его сердце. Мило. Чонгук наклоняет голову, оценивая его, прежде чем медленно кивнуть. — Да, Чонгук мне все о тебе рассказал, — говорит он, составляя в уме план, как выйти из этой ситуации. Глаза Тэхена вылезают из орбит, как только его собственное имя срывается с губ Человека-паука. — Ты знаешь Чонгука? Чонгук неторопливо подходит к одной из кроватей и плюхается, удобно устраиваясь на ней, когда Тэхен слегка отступает назад, чтобы освободить ему дорогу. — Да, я знаю Чонгука. Мы хорошие друзья, и прошли долгий путь вместе. — Так вы давно знакомы? — О, да, — подтверждает Чонгук. — Еще как. Тэхен кивает головой, медленно осознавая все, что говорил Чонгук, опираясь на белый стол позади него. — Окей, круто, круто, круто, круто, круто… — Тэхен выглядит слегка покрасневшим, когда внезапно поднимает голову, чтобы посмотреть на Чонгука. — Хэй, эм… Тэхен замолкает и в ближайшее время не предпринимает никаких попыток закончить свое предложение. Чонгуку хочется смеяться. Тэхен выглядит не просто ошеломленным. — Да? — подсказывает Чонгук. — Немогбытыподписатьмоюфутболкудляменя, — говорит он на одном дыхании, все слова соединяются в один длинный комок, который Чонгук не может расшифровать. — Повтори еще раз, Тэхен-щи? Тэхен пищит. Он глубоко вдыхает один раз, а затем второй. Чонгук закусывает губу. Тэхен выглядит так, будто сейчас описается, и, честно говоря, Чонгук проводит лучшее время в своей жизни. — Ты можешь, эм, расписаться на моей футболке? — Тэхен бормочет, едва ли достаточно громко, чтобы Чонгук услышал. Он как раз собирается попросить Тэхена повторить свои слова еще раз, но останавливает себя, сжалившись над другом (который выглядит так, будто хочет провалиться под землю). — Конечно, приятель, — смягчается Чонгук, подпрыгивая на пятках. Он хватает ручку, которая лежала на его грязном столе, и подписывает грязными каракулями оборотную сторону футболки, которую Тэхен дал ему. Когда он заканчивает, Тэхен снова улыбается, в его глазах появляется мечтательный взгляд. Он абсолютно поражен, и Чонгук знает, что ему лучше подготовиться к нападению, когда он снова вернется в свою комнату, но уже в образе Чон Чонгука. — Ну, мне пора идти, — говорит Чонгук, запрыгивая на подоконник. — Было приятно познакомиться с тобой, Тэхен. С этими словами Чонгук выпрыгивает из окна, ныряя лицом вперед. Изумленный вздох Тэхена все еще звучит в его ушах, когда он выпускает свою паутину и уходит.

☾

Излишне говорить, что он оказывается прав. Когда позже Чонгук возвращается этой ночью (потный, конечно же потому, что он ходил в спортзал), Тэхен сидит, скрестив ноги, на своей кровати, его глаза устремлены на дверь, как будто он ждал его возвращения. Как только он заходит в комнату, начинается настоящий ад, потому что Тэхен валит Чонгука на пол, его глаза блестят, как у хищника, поймавшего свою добычу. — Вам нужно многое объяснить, мистер! После того, как Чонгуку удается придумать несколько вразумительное объяснение и убедить Тэхена, что у него есть очень веская причина не говорить ему, что он был хорошим приятелем с Человеком-Пауком, последний, наконец, смягчается и отпускает его из своей хватки, все еще немного дуясь. — Теперь, если мы закончили с этим — в последний раз, хен, прости меня! — мне нужна твоя помощь кое с чем.

☾

— Ты уверен в этом, Гук? — Да, хен! Сделай это и побыстрее! — говорит Чонгук, сильно стиснув зубы. — Пока я не передумал. — Нет, просто… ты уверен, что хочешь, чтобы это сделал я? — Тэхен сглатывает, неуверенный. — Я впервые делаю что-то подобное… Чонгук чувствует, что его терпение медленно иссякает, и хмуро смотрит на Тэхена. — Хен, я доверяю тебе, хорошо? А теперь поторопись! Тэхен делает глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. — Хорошо… я начинаю, Гук-а. Чонгук крепко закрывает глаза, когда слышит характерное хлюпанье Тэхена, окунающего свои пальцы в перчатках в смесь, которую он приготовил некоторое время назад, и морщится, когда чувствует, как липкий красный раствор стекает по его лицу. — Ты понимаешь, что я понятия не имею, что делаю, да? — Хен, может быть, ты можешь, я не знаю, нанести краску на мои волосы вместо того, чтобы размазывать ее по всему лицу? Знаешь, я не хочу в конечном итоге выглядеть как гребаный помидор, — Чонгук ворчит. — Что-то мне подсказывает, что ты в любом случае будешь выглядеть как помидор, придурок, — бормочет Тэхен себе под нос, втирая красную краску в светлые корни волос Чонгука. — Что ты сказал, хен? — Ох, ничего, мой милый Чонгуки! — Тэхен напевает, его пальцы впиваются в кожу головы Чонгука. — Совершенно ничего.

☾

Чонгук смотрит в зеркало, и его отражение смотрит прямо на него — за исключением того, что он больше не может узнать себя. Исчезли его скучные, старые светлые корни. Вместо этого у Чонгука теперь действительно поразительные вишнево-красные волосы. Они блестят на свету, отчего кажутся намного ярче, чем ожидал Чонгук. — О боже мой. О боже мой. О боже мой, — громко стонет Чонгук, закрывая лицо руками. Он не может больше смотреть в зеркало и секунды. — Это была огромная ошибка. — Гук. — Это плохо? Это плохо, не так ли? Я похож на помидор, да? — громко причитает Чонгук. — Почему я вообще подумал, что это хорошая идея? Я такой идиот! — Чонгук. — Чимину не понравится, не так ли… — Чон Чонгук! — Тэхен почти кричит, хлопая руками по столешнице туалетного столика. Чонгук замолкает и смотрит на Тэхена с широко открытыми глазами. — Я не собираюсь просто сидеть здесь и слушать, как ты несешь такой бред о себе. Теперь, если ты закончил ныть, я хочу сказать, что ты хорошо выглядишь. Типа реально хорошо. Не думаю, что я когда-либо видел, чтобы кому-то так шел этот ярко-красный оттенок волос, как тебе. Так что, серьезно, заткнись нахуй, мужик. Чонгук смотрит на Тэхена, его челюсть отвисла — он никогда раньше не слышал, чтобы его хен так разговаривал. Проходит добрая секунда, прежде чем Чонгук приходит в себя и выпрямляется. — Вау… спасибо, хен. — Не привыкай к этому, сопляк, — напевает Тэхен, убирая грязную ванную. — Кстати, если не возражаешь, я спрошу — к чему такие внезапные изменения? Чонгук замолкает. Настоящая причина заключалась в том, что сохранение его светлых волос только увеличило бы шансы людей понять, что он был Человеком-пауком, но, очевидно, он не мог сказать об этом своему лучшему другу. У Тэхена буквально только что случился срыв, когда Человек-паук появился перед ним некоторое время назад, и Чонгук не хочет даже думать о том, что будет с Тэхеном, если узнает, что его новый герой, Человек-паук, на самом деле Чонгук (злой Тэхен был не самым приятным зрелищем, поверьте). — Эм… я просто хотел перемен? — в итоге неубедительно сказал Чонгук. Похоже, это достаточно веская причина для Тэхена, потому что он кивает головой и продолжает убирать грязную ванную. Повсюду красная краска (даже на потолке — как, черт возьми, она туда попала?!) и, честно говоря, это похоже на сцену убийства. — Тебе лучше помочь мне убрать весь этот беспорядок, Чон Чонгук, — отчитывает его Тэхен. — Хочешь курочку на ужин?

☾

Чонгук стучит в дверь Чимина, нервно теребя руки. Это первый раз, когда Чимин увидит его с тех пор, как он покрасил свои волосы. Он натягивает шапку вниз на голову, чтобы она больше прикрывала его волосы. Он слышит, как Чимин кричит — иду! (вероятно, из спальни), а затем шаркающие шаги к входной двери. Когда дверь открывается, его встречает Чимин, который бросается на Чонгука, как только понимает, кто находится по другую сторону двери. — Чонгуки! — Уф! Привет, хен, — говорит Чонгук, широко улыбаясь. Он легко ловит Чимина и прижимает его к себе. — Похоже, кто-то сильно соскучился по мне. Чимин угукает в ответ, но не делает попытки отодвинуться. Чонгук хихикает, обнимая Чимина еще крепче, если это вообще возможно. Голова Чимина покоится на груди Чона, и последний уверен, что его парень слышит, как быстро бьется его сердце. Они встречаются уже почти три года, и знают друг друга еще дольше (почти целую вечность), но Чимин вызывает у Чонгука целый чертов зоопарк каждый раз, когда их взгляды встречаются. Это такое теплое чувство, и Чонгук в него абсолютно влюблен. Он не может успокоить свое бьющееся сердце, которое, кажется, ускоряется каждый раз, когда другой находится в непосредственной близости. Даже его сверхспособности не могли спасти его от харизмы и обаяния Чимина. С Чимином это всегда как в первый раз. — Мне придется нести тебя внутрь, детка? Он снова утвердительно угукает, и Чонгук поднимает Чимина, чтобы тот мог обвиться вокруг него в более удобной позе, голова Чимина теперь покоится на его плече. Он шаркает через узкое пространство входной двери, закрывая ее ногой. Чимин все еще цепляется за него, как коала, как будто от этого зависит вся его жизнь, и Чонгук нежно улыбается про себя. Он подходит к дивану в гостиной и мягко опускает на него Чимина, тот слегка подпрыгивает при падении. Чонгук скучает по теплу и комфорту, которые он чувствовал, когда держал Чимина в своих объятиях, и последний, кажется, чувствует то же самое, потому что он хватает Чонгука почти сразу же, как они теряют контакт. Чонгук не может сдержать смешок, который вырывается из него, когда он устраивается на диване рядом со своим парнем, которого магнитом сразу же тянет к нему. Чимин напевает себе под нос, когда его рука скользит по всей длине руки Чонгука, находя кончики его пальцев, чтобы переплести их руки вместе. Чонгук наклоняется, чтобы положить голову на плечо Чимина. — Хен? — Да, Гуки? Чонгук громко прочищает горло, мысленно готовясь к реакции Чимина, пока думает о том, как сформулировать то, что он собирается сказать дальше. — Я хочу тебе кое-что показать. Чонгук приподнимается так, чтобы быть лицом к лицу с Чимином, другой теперь пристально смотрит на Чонгука. Медленно, не отрывая глаз от лица Чимина, он тянется, чтобы стянуть шапку с головы и показать свои свежевыкрашенные локоны. Чимин замирает, а затем его челюсть отвисает почти комично, когда он смотрит на волосы Чонгука. Чимин сохраняет то же выражение лица целую минуту, и Чонгук начинает думать, что, возможно, это была плохая идея и что Чимину не нравится, когда он выходит из своего транса, чтобы поднять руку к волосам Чонгука. Чонгук замирает, когда чувствует, как нежно Чимин проводит рукой по его волосам. Приятное ощущение. Чимин что-то бормочет себе под нос, слишком тихо, чтобы Чонгук понял. Он хмурит брови. — Что? Глаза Чимина опускаются, чтобы встретиться с его взглядом. Он обхватывает лицо Чонгука своими крошечными ладошками, и Чонгук слишком охотно поддается его прикосновениям. — Я сказал, — повторяет Чимин, его глаза мерцают. — Как мне так повезло? Должно быть, я спас мир или что-то типа того в прошлой жизни. Чонгук чувствует, как воздух возвращается в его легкие, и из него вырывается искренний смешок. Значит, в конце концов, Чимину нравится. — Тебе нравится, хен? — Ты выглядишь сексуально с этими волосами. Забудь, ты бы отлично выглядел с волосами любого цвета, — ухмыляется Чимин, щипая Чонгука за щеки. — Или вообще без волос. Чонгук прыскает и разражается смехом, совершенно очарованный нелепыми выходками Чимина. Он поднимает взгляд, все еще хихикая, и замечает, что Чимин смотрит на него с самым милым, самым обожающим выражением лица в мире. Чонгук чувствует, как его сердце тает, превращаясь в лужицу слизи. Чимин, должно быть, чувствует то же самое, потому что в итоге они оба притягиваются друг к другу, руки Чонгука легко находят талию Чимина, чтобы поднять другого и удобно расположить его у себя на коленях так, что теперь он оседлал Чонгука. Чонгук наклоняется вперед и продолжает приближаться, пока их носы не соприкасаются. — Привет, хен. Чимин расплывается в своей прекрасной улыбке, глаза образуют красивые полумесяцы, прежде чем он шепчет: — Привет. — Я собираюсь поцеловать тебя прямо сейчас. Чимин втягивает воздух, намеренно прикусывая губу. — Хорошо. Чонгук двигается навстречу Чимину, мягко соединяя их губы с довольным гудением. Целовать Чимина — это что-то такое привычное, что-то, что сейчас для него почти как вторая натура. Все в Чимине напоминает Чонгуку о Пусане, о доме. Целуя Чимина, чувствуешь, словно возвращаешься домой после долгого, изматывающего дня. Чимин — его дом. Чонгуку нравится, как он пахнет абрикосами и персиками (благодаря ароматному гелю для душа, который Чонгук купил ему некоторое время назад). Он не может удержаться, чтобы слегка не переместиться носом к его шее, к этому чувствительному месту, попутно покрывая крошечными поцелуями его подбородок. Чимин громко вздыхает, перемещаясь, чтобы прижать голову Чонгука ближе к себе. С последним, долгим поцелуем в том месте, где шея Чимина соприкасается с его плечом, Чонгук откидывается назад, чтобы удобно расположиться на диване, притягивая Чимина к себе, чтобы его тело прижалось к телу Чонгука. Проводя руками по рукам Чимина, Чонгук кладет подбородок на плечо своего парня. — Что хочешь сегодня сделать, хен? Чимин хмыкает вслух, размышляя над вопросом Чонгука. — Ну, я подумал, что ты мог бы пойти со мной в студию, чтобы я мог отрепетировать свой номер для танцевального концерта… о, а потом мы могли бы навестить Сокджин-хена и поужинать в его ресторане? Чонгук смотрит в мерцающие, возбужденные глаза Чимина, тепло расцветает в его груди. Как он мог когда-либо сказать «нет» этому лицу? — Конечно, хен. Хватай свое пальто, и можем выдвигаться, — говорит Чонгук, поднимаясь с дивана и поднимая Чимина вместе с собой. — Зачем мне пальто, когда у меня есть своя личная грелка? — Чимин скулит, когда Чонгук отходит от него, скучая по уютному теплу и комфорту, которые тот обеспечивал. Чонгук бросает на него предостерегающий взгляд, и Чимин направляется к своему шкафу, плетясь обратно с серым пальто в руках и ворча себе под нос. Чонгук помогает Чимину одеться, притягивая ближе к себе, когда они выходят из дома. На лице Чимина появляется надутая гримаса, когда он снова сталкивается с Чонгуком после того, как запер дверь своего дома. — Перестань дуться, хен, — воркует Чонгук, протягивая руки, чтобы ущипнуть Чимина за щеки (хотя он отмахивается от них). Ухмыляясь, Чонгук переплетает их с Чимином руки, крепко сжимая и оставляя поцелуй на волосах Чимина. Это, кажется, удовлетворяет Чимина, если бы румянец, растущий на его щеках, не был достаточно очевиден. Размахивая руками, они, спотыкаясь, выходят из жилого комплекса вместе, оставляя позади эхо своего смеха и хихиканья.

☾

— Кажется, я не могу сделать это движение правильно, сколько бы ни старался! — Как насчет того, чтобы успокоиться и попробовать еще раз, Чимини? — Хосок спокойно говорит со своего места, не сводя глаз с его движений. — У тебя почти получилось. Хосок — партнер Чимина по танцам, они вдвоем ставили хореографию для предстоящего концерта. Слава богу, что он был здесь, когда они пришли, потому что Чонгук в танцах ничего не смыслит, так что он никак не смог бы помочь Чимину. Самый полезный вклад, который он внес до сих пор, — предложил наполнить для танцоров бутылки с водой, когда те закончились. Чонгук развалился у зеркал в полный рост в танцевальной студии рядом с Хосоком, хрустя чипсами и наблюдая, как его парень в сотый раз репетирует свою партию. Чимин выглядит так, будто хочет вырвать все свои волосы. После того, как Чимин продолжает стонать в сотый раз за вечер, Хосок решает, что этого достаточно, и подходит к проигрывателю, чтобы выключить его. — Думаю, на сегодня мы закончили. Чимин фыркает, открывая рот, чтобы возразить, но Хосока ничего из этого не трогает. Шикнув на Чимина, он многозначительно смотрит на Чонгука. Поняв намек, Чонгук поднимается и подходит к тому месту, где они стоят. — Разве ты не говорил, что у тебя заказан столик на ужин или что-то в этом роде? Чонгук, тебе лучше забрать своего парня, пока он не перенапрягся и не упал в обморок или еще что. Чимин ворчит себе под нос, скрестив руки на груди, защищаясь. Чонгук считает его очаровательным. Помахав Хосоку на прощание, Чонгук берет своего парня за руку и тащит слишком упирающегося Чимина из танцевальной студии. — Давай, ты большой малыш, — воркует Чонгук, притягивая Чимина ближе к себе. — Ты прекрасно справишься, хорошо? Ты, черт возьми, лучший танцор, которого я знаю, так что перестань так хмуриться. Чимин бормочет что-то себе под нос, слишком тихо, чтобы Чонгук понял. — Что ты сказал, детка? — Я сказал, — повторяет Чимин, глядя на Чонгука из-под ресниц. — Тебе лучше поцеловать меня, чтобы мне стало лучше. Чонгук не может не расплыться в улыбке, в животе порхают бабочки. Он чувствует, что превращается в лужу слизи от слов Чимина. Почему его парень был самым милым человеком во всем мире? — Иди сюда, — говорит Чонгук, притягивая Чимина к себе лицом и наклоняясь, чтобы с обожанием поцеловать Чимина в щеку. Когда он отстраняется, Чимин закусывает губу, пытаясь не улыбнуться. — Это было нормально? — Хм, наверное, — игриво отвечает Чимин, в его тоне сквозит притворное безразличие, и Чонгук усмехается. — Наверное? Хен! — Чонгук тянется вперед, чтобы атаковать Чимина щекоткой, пока тот не начнет задыхаться и умолять Чонгука остановиться. — Хорошо, хорошо! Мне понравилось, я люблю тебя! А теперь х-хватит, Чонгук! — Чимин почти визжит, хватая Чонгука за руки, пытаясь удержать его. Чонгук смягчается, на его лице появляется самодовольная ухмылка. — Так я и думал. Чимин закатывает глаза, снова переплетая свою руку с чонгуковой. — В ресторан Сокджин-хена? — В ресторан Сокджина! — Если бы хен слышал, как ты разговариваешь, он бы, вероятно, оторвал тебе голову, знаешь? — Чимин комментирует, его глаза весело щурятся. — Я знаю, — Чонгук хмыкает. — В любом случае, я тут подумал… тебе не кажется, что Хосоки-хен и Сокджин-хен будут мило смотреться вместе? — Чимин возбужденно вспыхивает, его глаза загораются так, что звезды на ночном небе могут позавидовать. — Я думаю, мы должны их свести! — Да, пожалуй, должны. Хен стареет с каждой секундой, и следующее, что ты узнаешь, это что ему пятьдесят, а он все еще одинок как принглс, — Чонгук фыркает. — Я действительно хочу, чтобы Сокджин-хен был здесь прямо сейчас, — Чимин неодобрительно качает головой на слова Чонгука. Чонгук как раз собирается что-нибудь возразить в ответ, когда чувствует знакомое покалывание в задней части шеи. Он останавливается на месте, невольно потянув за собой и Чимина. — Чонгук? Все в порядке, детка? — Чимин смотрит на него в замешательстве. Чонгук медлит, слегка качая головой. Ему не показалось. Шея все еще покалывает, это означает, что люди поблизости в опасности, и он должен немедленно уйти. А еще это означает, что ему, вероятно, придется отказаться от свидания с Чимином. Чонгуку хочется громко застонать. Чимин смотрит на него с беспокойством, написанным на его лице, и Чонгук чувствует, как его сердце падает. — Да, да, все хорошо, хен. Я-я только что вспомнил, что обещал сегодня поужинать с тетей Миен. Мне так жаль, хен, — Чонгук запинается, подбирая слова. — Благополучно доберись до дома, я люблю тебя! Чимин моргает, а затем медленно кивает, и в его глазах появляется какой-то незнакомый взгляд, но у Чонгука нет времени задерживаться и выяснять, что это. Быстро чмокнув Чимина в щеку, он разворачивается и бежит обратно тем же путем, которым они шли, ныряя в ближайший переулок, как только он оказывается вне поля зрения своего парня. Слава богу, теперь он носит свой костюм под одеждой. Раньше было нелегко переодеваться каждый раз, когда ему нужно было идти бороться с преступностью. Чонгук снимает с себя одежду, откидывая ее в угол переулка, прежде чем выстрелить паутиной и начать действовать — он вернется за ней позже. Выпустив паутину из своих веб-шутеров, он забирается на крышу здания, а затем снова отправляется бороться с преступностью и спасать мир. Он добирается к месту назначения быстрее, чем предполагал, пронзительные крики людей звенят у него в ушах. Это всего в нескольких кварталах от того места, где он был с Чимином. Чонгук замечает огромную толпу людей, убегающих от кого-то, похоже, одетого в огромную, длинную, черную мантию, скрывающую фигуру настолько, что Чонгук не может ничего разглядеть за ней. Прыгая с крыши одного здания на другое, Чонгук, наконец, грациозно приземляется перед фигурой в плаще, держа равновесие, упираясь одной рукой в землю под ним. Он поднимается и стоит, небрежно скрестив руки на груди. — Сейчас только август, — размышляет Чонгук, оглядывая фигуру с ног до головы. — Немного рановато для косплея, не думаешь? Задумчиво постукивая пальцем по подбородку, Чонгук обводит взглядом фигуру. — Кем ты вообще должен быть? Рэйвен из Юных Титанов? — он провоцирует. — Что, собираешься заставить вещи летать? Фигура ничего не говорит, молча оценивая Чонгука. Под капюшоном слишком темно, чтобы Чонгук мог разглядеть, кто бы это мог быть. Через некоторое время ожидания он устает, пожимая плечами. Он громко зевает. — Хорошо, окей. Ты скучный, я ухожу. Чонгук не успевает сделать и пару шагов, как в его сторону летит растение в горшке. Он, конечно, пригибается и оборачивается, чтобы столкнуться лицом к лицу с фигурой в плаще, чья рука светится странным фиолетовым цветом. Чонгук тихо присвистывает — это будет весело. — Окей, вот это другой разговор! — комментирует Чонгук, хрустя костяшками пальцев. — Давай начнем это представление. Едва слова слетают с губ Чонгука, как в его сторону летят случайные предметы. Чонгук ловко уворачивается от них, один раз даже сделав сальто в воздухе, чтобы скамейка не попала в него. Фигура замедляется через некоторое время, как будто она истощена, и Чонгук хмурит брови, пока не понимает причину. Его рука больше не светится, вместо этого она мерцает слабым фиолетовым цветом, который, кажется, становится ярче с течением времени. Он восстанавливает энергию. Чонгук ухмыляется про себя, думая, что сейчас, когда он ослаблен, идеальное время нанести ответный удар. Он бросается вперед, готовый повалить фигуру на землю, когда краем глаза замечает что-то, что заставляет его резко остановиться. Ему, должно быть, мерещится, верно? Не может же это быть Чимин, съежившийся за ближайшей скамейкой, верно? Так или нет, Чонгук обнаруживает, что немедленно начинает бежать туда, где скорчился его парень, и то, как его тело дрожало, явно выдавало, насколько он был напуган. Чимин, кажется, еще не осознает его присутствия, и поэтому Чонгук мягко похлопывает Чимина по плечу. Чимин чуть не выпрыгивает из кожи, его руки немедленно выставляются перед ним в защитной стойке. — Эй, эй, успокойся, теперь ты в порядке, — успокаивает Чонгук, шепча это снова и снова, пока Чимин, наконец, не смотрит на него из-за своих рук. Он наблюдает, как Чимин судорожно выдыхает, тут же вцепляясь в его руку так, словно на карту поставлена его жизнь. — Хорошо, теперь ты в порядке. Я держу тебя, давай, — бормочет Чонгук, поднимая Чимина на ноги. Прикрывая его рукой, он тянет Чимина за собой к теперь уже пустому и заброшенному продуктовому магазину. Он должен был понять, что все не будет так просто. Оглушительный пронзительный звук нарушает утомительную тишину ночи, и Чонгук обнаруживает, что слегка вздрагивает. Конечно, это неприятно, но не настолько, чтобы он не мог с этим справиться. Однако, похоже, это не относится к Чимину. Пак, спотыкаясь, вырывается из хватки Чонгука, его руки тянутся, чтобы схватиться за уши, когда он падает на землю. Его лицо искажено от боли, и Чонгук немедленно протягивает руку, чтобы поймать Чимина. Чон не понимает, что происходит. Звук, должно быть, слишком высокий, чтобы люди могли с ним справиться. Чонгук начинает действовать, подхватывая Чимина на руки, он мчится к продуктовому магазину. Чимин весь сжался, став меньше, чем когда-либо, и сердце Чонгука разбивается — он никогда не простит себя, если с Чимином что-то случится. Врываясь в заброшенный магазин, он украдкой обводит помещение взглядом, решив, что место за кассой — самый безопасный вариант. Он с предельной осторожностью опускает Чимина на землю, поправляя его тело так, чтобы ему не было неудобно. Он смотрит на бессознательное тело Чимина на полу еще секунду, его глаза почти наполняются слезами от осознания, что он не может остаться здесь и защищать своего парня, как бы сильно он этого ни хотел. Остальной мир нуждался в нем. Крепко зажмурив глаза, Чонгук отворачивается, готовясь иметь дело с существом, создающим хаос снаружи. Он уже собирается уходить, когда чувствует слабую хватку на своей руке. Чонгук замирает, поворачивается и видит, как Чимин кротко смотрит на него, его глаза открываются и закрываются каждую секунду. — Чон… П-просто будь осторожен, — слова быстро вылетают изо рта Чимина, будто он боится, что может снова потерять сознание, прежде чем сможет закончить предложение. — П-пожалуйста. Чонгук чувствует, как его сердце сжимается — по его венам пробегает такая волна, и его внезапно переполняют разные чувства (его любовь к Чимину — самое явное), что он теряется в словах. Его мысли бешено мечутся, но ему удается решительно кивнуть. Бросив последний тоскующий взгляд на своего парня, Чонгук, спотыкаясь, выходит из магазина, глаза сразу же фокусируются на фигуре в капюшоне. Должно быть, он почувствовал его приближение, потому что медленно поворачивается к нему лицом, словно издеваясь над ним. Чонгук хрустит костяшками пальцев — с него достаточно. Чонгук начинает действовать, стреляя из веб-шутеров по соседнему зданию и приземляясь там на выступ, взбирается по стене с отработанной легкостью. Он собирается запрокинуть голову, чтобы посмотреть, где находится фигура, но чувствует, как дрожь пробегает по его спине. Ох, это не может быть хорошим признаком. У него есть всего около секунды, чтобы оценить ситуацию, прежде чем фигура швыряет его на землю. У Чонгука недостаточно времени, чтобы что-либо предпринять, и он врезается в бетонный пол, который трескается и ломается от силы удара. Чонгук стонет — у него могут быть сверхчеловеческие способности, но это не значит, что он не может чувствовать боль. Он видит фигуру, плывущую к нему, и откатывается в сторону от места, где он только что был, уворачиваясь от луча ярко-фиолетовой энергии, что была всего в считанной секунде от него. Усталость начинает изматывать его, и Чонгуку нужно как можно скорее разработать план. Он быстро понимает, что у него нет другого выбора, кроме как придерживаться своего предыдущего плана, который состоял в том, чтобы утомить фигуру перед собой, а затем нанести последний смертельный удар. Чонгук поднимается, подпрыгивая на носочках. Не теряя ни секунды, он немедленно запускает паутину в противоположное здание, легко запрыгивая на крышу. Фигуре не требуется много времени, чтобы последовать его примеру и подлететь к тому месту, где он присел, с рукой, протянутой, чтобы выстрелить в него еще большим количеством фиолетовых лучей. На этот раз Чонгук видит, как они приближаются, поэтому легко уклоняется и прыгает на соседнюю крышу. Существо следует за ним. Чонгук не уверен, как долго они этим занимаются, прыгая с крыши на крышу, но он уверен в одном — он измотан. Фигура тоже кажется измученной, судя по всему, ее движения уже практически вялые. Он знает, что у него почти получилось, но внезапно на его плечи наваливается невыносимый груз усталости. Чонгук действительно устал. Его глаза в секунде от того, чтобы закрыться, когда внезапно перед ними мелькает бессознательный Чимин. Видение исчезает еще до того, как он осознает, что оно там было, но этого достаточно. Это все, что ему нужно, когда внезапный прилив энергии поглощает его, а в движениях появляется дополнительная прыть, которая медленно угасала несколько секунд назад. Чонгук оборачивается, чтобы увидеть надвигающуюся фигуру, и его разум лихорадочно вычисляет верный способ одолеть ее. Боковым зрением он замечает разбитое зеркало, которое кто-то небрежно выбросил (серьезно, кто-нибудь мог пораниться, но Чонгук просто рад, что оно сейчас там). Приводя в действие сложившийся в его голове план, он в последний раз перепрыгивает на соседнюю крышу, опираясь на руки. Бежит так быстро, насколько позволяют ноги, хватает большой осколок разбитого зеркала и останавливается, используя его для защиты. Если то, что он задумал, сработает, следующий луч фиолетовой энергии, который фигура запускает в него, должен отразиться зеркалом обратно. Чонгук почти слышит, как его сердце колотится в груди. Слишком тихо — его план провалился? Чонгук выглядывает из-за осколка разбитого зеркала, молясь всем сердцем, чтобы ему удалось уничтожить его. Вздох облегчения, который издает Чонгук, оглушает его собственные уши. Отбросив осколок зеркала в сторону, он идет к скорчившейся на земле фигуре, все еще очень осторожно ступая. Возможно, он притворяется мертвым — вы никогда не можете быть полностью уверены. Он слегка пинает его ногой, вытянув руки в защитной позе. Как только он удостоверяется, что фигура без сознания, крепко связывает ее запястья паутиной. Как только он убеждается, что фигура не сможет сбежать, он спускается по зданию так быстро, как только могут нести его ноги. К тому времени у основания здания собралась огромная толпа, и Чонгук уверен, что к этому времени кто-нибудь сообщил бы властям. Толпа расступается перед ним, расчищая путь для Человека-паука, когда он проходит мимо них, перешептываясь между собой. — Ты такой крутой, Человек-паук! — кто-то кричит из большой толпы, и Чонгук салютует ему. — Я просто делаю свою работу, — холодно отвечает он, хотя его разум далек от спокойствия или расслабленности. Чонгук полностью рассеян, потому что не может перестать думать о Чимине. Как он вот так оставил Чимина. Он поворачивается, пытаясь вспомнить, в каком магазине оставил его. Заметив заброшенный продуктовый магазин на углу улицы, он бежит туда так быстро, как только позволяют ноги, его сердце почти болезненно колотится в груди. Чонгук врывается в магазин, и его взгляд сразу падает на вытянутые ноги Чимина за прилавком. Он не сдвинулся ни на дюйм с тех пор, как Чонгук оставил его там. Страх и беспокойство впиваются когтями в сердце Чонгука, натягивая струны его души и пожирая его заживо, когда он поднимает обмякшее тело Чимина на руки. Он осторожно выходит наружу, когда Чимин шевелится в его руках, его глаза зажмуриваются, когда он время от времени пытается их открыть. Проходит добрая секунда, когда его глаза, кажется, фокусируются на Чонгуке, и Чимину удается выдавить легкую улыбку. Его рука тянется вверх, дрожащая, но твердая, когда он слегка ласкает лицо Чонгука. Сердце Чонгука сжимается так сильно, что он уверен, оно вот-вот разорвется. — Я знал… Я знал, что ты в-вернешься за мной, — тихо бормочет Чимин. Так тихо, что даже его усиленный слух едва улавливает звук. А потом Чимин снова зажмуривается. Нет, нет, нет! Чонгук кричит, немедленно обращаясь к теперь уже рассеянной толпе, привлекая их внимание, отчаянно приближаясь к ним. — Пожалуйста, ему срочно нужна медицинская помощь! Кто-нибудь, вызовите скорую! — удается сказать Чонгуку, прежде чем его охватывает паника, его глаза прикованы к лицу Чимина, который, кажется, то приходит в сознание, то теряет его. Голос в его голове говорит Чонгуку, что с Чимином все будет в порядке и пора уходить, и Чонгук изо всех сил пытается отмахнуться, хотя он знает, что так надо. Неохотно, он опускает Чимина на землю, предательский звук сирен скорой помощи эхом отдается неподалеку, когда он отпрыгивает, бросив последний взгляд на своего парня.

☾

Чонгук отчаянно врывается в больницу и чуть не врезается в медсестру, когда, спотыкаясь, проходит мимо нее к лифту. Он несколько раз нажимает на кнопку, довольно нетерпеливо постукивая ногой. Переодевшись в обычную одежду, он сразу же набрал Тэхена (который уже оставил ему шестнадцать голосовых сообщений), молясь всем сердцем, чтобы его лучший друг уже был там с его парнем. Тэхен взял трубку на втором гудке, почти крича, чтобы Чонгук немедленно отвез свою задницу в больницу. С каждой минутой Чонгук становится все более и более встревоженным и врывается в лифт, как только он открывается, пугая до смерти пожилую женщину, которая, прихрамывая, выходит, ворча себе под нос. Пробормотав извинения, Чонгук продолжает нажимать на кнопку седьмого этажа. Может быть, ему только кажется, но в этот день казалось, что время движется особенно медленно. Лифту потребовалось время, чтобы остановиться на паре этажей, прежде чем, наконец, достичь седьмого. Чонгук, честно говоря, был готов вырвать все свои волосы, если бы эта штука двигалась хоть немного медленнее. Глаза Чонгука быстро осматривают помещение, замечая измотанного Тэхена в конце коридора. Тэхен услышал, как Чонгук бежит навстречу своему лучшему другу, на полпути. — Хен… как… Чимин в порядке? — Чонгук запинается на словах, его переполняют эмоции. Тэхен поджимает губы, и Чонгук клянется, что чувствует себя так, будто кто-то только что ударил его в живот. — Он в порядке, Гук, — говорит Тэхен, теребя пальцы. — Доктор сказал, что ничего серьезного — просто легкое сотрясение мозга, которое должно пройти после нескольких дней отдыха. Чонгук берется за дверную ручку, когда чувствует руку Тэхена на своем плече. Он вздыхает. — Он… он спрашивал о тебе с тех пор, как проснулся, Чонгук, — продолжает Тэхен, и Чонгук не совсем уверен, почему его голос звучит так серьезно. — Где именно ты был, Гук? — Тэхен волнуется, его брови нахмурены. — Сначала я позвонил домой твоей тете, потому что Чимин сказал, что ты помчался к ней, но она сказала мне, что не видела тебя несколько дней… что происходит, чувак? О, дерьмо, — думает Чонгук про себя. Как он собирался выпутываться из этого? Он как раз открывает рот, чтобы выдать нелепое оправдание, которое выдумал только что, когда дверь в палату Чимина открывается. Выглядывает медсестра, ее взгляд смущенно перемещается между Тэхеном и Чонгуком. — Чон Чонгук? — она зовет, и Чонгук слегка поднимает руку, чтобы предупредить ее о своем присутствии. — Пациент настаивает на том, чтобы немедленно увидеть вас. Чонгук немедленно врывается в комнату, бросив последний взгляд на Тэхена, выражение лица которого ясно говорит ему, что этот разговор не окончен. Сначала Чонгук осматривает обстановку. Комната потертая, выкрашена в тускло-бежевый цвет, а резкий, характерный больничный запах, витающий в воздухе, заставляет Чонгука сморщить нос. Чимин лежит на больничной койке, откинувшись на подушку, и играет с торчащей ниткой на своей больничной одежде. Он поднимает глаза, чтобы встретиться со взглядом Чонгука, как только замечает присутствие другого в комнате. Сердце Чонгука сжимается так сильно, когда Чимин одаривает его широкой улыбкой. Он медленно подходит к нему, садится на кровать и поворачивается лицом к своему парню. Чимин тянется вперед, чтобы схватить руку Чонгука, переплетая их пальцы вместе. — Ты в порядке? — спрашивает Чонгук, в его голосе сквозит беспокойство. Он протягивает другую руку, чтобы убрать волосы Чимина с его глаз, прежде чем легко коснуться щеки. Чимин наклоняется к его прикосновению, закрывая глаза, и издает утвердительный гул. — А что насчет тебя? — бормочет Чимин, его голос немного приглушен из-за того, что он прижат к ладони Чонгука. — Ты в порядке, Гуки? Чонгук клянется, что его сердце перестает биться на секунду. Он обнаруживает, что инстинктивно отстраняется от Чимина, его рука убирается с лица Чимина. Глаза Чимина распахиваются, чтобы с любопытством посмотреть на Чонгука. Почему он спрашивает его об этом? Как… это возможно? Нет, не может быть, что… Чимин прерывает его внутренний горячий монолог с самим собой, прочищая горло. Он отводит взгляд, его глаза внезапно больше не встречаются с глазами Чонгука. — Я имею в виду, ты должен был быть поблизости, когда все это произошло, поэтому мне интересно, не коснулся ли этот беспорядок и тебя. Чонгук качает головой в ответ, его плечи опускаются от облегчения, и он задается вопросом, не слишком ли он очевиден. Должно быть, с Чимина хватит, потому что он тянет его за руки так, что Чонгук падает на него сверху. Он немедленно смещается так, чтобы больше не давить на Чимина, поворачивается и ложится на бок, поддерживая голову рукой. — Хен, я чуть не раздавил тебя, — скулит Чонгук, хотя в этом положении он намного ближе к Чимину — так близко, что он может сосчитать количество ресниц, что красиво обрамляют глаза Чимина. Пак закатывает глаза и прижимается ближе к Чонгуку, удовлетворенно вздыхая. Чонгук крепко держит его и притягивает к себе еще ближе, если это вообще возможно, обнимая Чимина так, что его лицо теперь покоится на груди Чонгука. — Чимини-хен. — Хм? — Чимин ошеломленно отвечает. — Я люблю тебя, — говорит Чонгук и скорее чувствует, чем видит ответную улыбку Чимина. Его сердце трепещет, когда Чимин слегка сжимает его руки, и из него вырывается милое хихиканье. — Я знаю, — бормочет он, его слова приглушены из-за того, что лицо прижато к Чонгуку. — Я тоже. Когда Чимин засыпает через некоторое время, Чонгук думает, его сердце может разорваться от того, как сильно он любит парня в своих объятиях. Он легко целует Чимина в макушку, его рука поднимается, чтобы пригладить копну растрепанных светлых волос. Чимин больше никогда не пострадает. Не в его смену.