Молчание
31 октября 2022 г., 00:25
— Ой… А можно с вами сфотографироваться?
Женщина нарисовалась как ниоткуда, когда они прогуливались по набережной.
Просто шли.
Просто дышали воздухом.
Просто молчали.
Каждый о своем.
Когда люди прорастают друг в друга корнями, вместе молчать всегда комфортно. И приятно.
Кто они?
Друзья? Нет. Работа, ее серьезность, не оставляет места для дружеского панибратства.
Любовники? Тоже, пожалуй, уже нет.
А кто?
Две стороны одной сути.
Она начинает предложение — он заканчивает.
Он предлагает движение — она его развивает и нанизывает на него такие гроздья, что вот который уж год рядом на ледовом поле битвы, а его всё удивляет — откуда у неё всплывают эти образы, трактовки, жесты? Где та кладовая в ее сознании, откуда она берет весь этот материал?
— Можно?
Женщина была улыбчива, приятна, вежлива.
Повод отказывать такой в фото не было.
Понятно, что обращалась она к Этери.
И смотрела на нее восхищенно и только на нее.
Даня отошел в сторону.
Дежурная улыбка для дежурного селфи.
Ветер разметал волосы — и почему она придумала себя такой красивой?
Вроде всё по-отдельности — нос, рот, щеки, руки: женщина как женщина.
А соберется все вместе — глаз не отвести.
Не отводил. Задумался. Уплыл.
Море манило в плавание.
— Даниил Маркович, а можно с вами тоже?
Хулиганский бриз повеял с темных вод. Он встал третьим в кадр. Рука по-хозяйски легла на бедро в темном кашемире. Плечо прильнуло к плечу. По-привычке. Как тогда. Как всегда. Когда она откидывалась спиной на его грудь, а губы оказывались возле самого уха, обводили язычком завиток и шептали: «люблю»
Она любила заканчивать любовь любовью.
И начинать.
Ведь все начиналось с любви.
Любовь спасет мир — писал он когда-то. Знать бы что теперь спасать? Как-то мира нет.
Ни внутри ни снаружи.
Даже примирения нету: ни с реальностью, ни с окружающими… Бред, казалось бы. Но это был не бред. А его жизнь, которая в него превратилась.
Поклонница ушла. А они продолжили идти по набережной.
Он не убирал руки.
Она тоже ему положила свое крыло на талию.
А голову на плечо.
Шли медленно.
Долго.
И снова молчали.
Снова думали.
Только уже о другом.
