Сладость или гадость?

Селена перебирала ногами в воздухе и не могла сдвинуться с места. Её собственное, родное, всегда поддающееся контролю тело подчинялось теперь не прихотям разума, а ветру, что дул порывистыми ледяными потоками. В попытке ухватиться хоть за что-нибудь, Селена вытянула руки и с замиранием сердца увидела, как сквозь них просвечивает небо. Грянул гром. Селена дёрнулась во сне и открыла глаза. Вспышка молнии осветила её лицо. Какое-то время Селена лежала и сонно смотрела на то, как крупные капли остервенело били по оконному стеклу. Очередная ночь не принесла никаких сил. Селена с трудом поднялась с кровати и натянула на себя одежду. Мышцы ломило, как будто тело и не отдыхало вовсе. Стараясь ни о чём не думать, Селена спустилась по лестнице. Минуя картины, она не взглянула ни на одну из них. Особняк был погружён в полумрак, словно за окном был поздний вечер. Никто не удосужился развести камин, и чувство подавленности и одиночества всё больше накрывали девушку. - Лиам? - тихо позвала Селена, не надеясь на ответ. Звук её голоса отскочил от стен и затерялся в высоком потолке. - Прима? Жозефина? Никто не отозвался. Селена вышла в сад, но и там оказалось пусто. Наконец, мысли Селены начали просыпаться, и в груди забила уже знакомая тревожность. Покинув молчаливые стены особняка, девушка вышла на улицу и направилась к Мэри. По дороге ей не встретился ни один путник, не прошла мимо ни одна лошадь, не раздался голосок ни одной птицы. Казалось, будто дождь растворил всё живое, словно кислота. Кутаясь в накинутый на голову капюшон, Селена шла всё быстрее и быстрее, пока и вовсе не перешла на бег. Двери дома Мэри были открыты. Селену никто не встретил - служанка куда-то подевалась. Внутри было так же холодно, темно и пусто, да вдобавок противно скрипели полы. - Мэри, ты здесь? Селена зашла в ту самую гостиную, где встретила Мэри в первый раз. Теперь она выглядела неуютно и негостеприимно. Но Селена не обратила на это внимание - весь её взгляд был прикован к фигуре в тёмно-фиолетовом плаще, сидевшей в центре комнаты в большом кресле. - Это ты... - прошептала девушка и сделала шаг назад. - Не бойся, - размеренно сказал Таролог. - Подойди. Селена нехотя послушалась. Она устала от игр. Захотелось к людям, к солнечной погоде, к теплу. А единственный путь к этому явно пролегал через него. - Сладость или гадость? Привычным жестом Таролог протянул две карты. Селена закрыла глаза и вытянула одну из них. С рисунка на неё смотрела девочка с пышной юбкой и белыми завитками волос возле щёк. На лице девочки была надета маска, смотрящая одновременно в две стороны: одна половинка смеялась и довольно щурила глаза, рот другой же растянулся в отчаянном вопле. "Это не Лиам, - подумала Селена. - Это... Прима? Но почему в этот раз она?" Девушка почувствовала, как изнутри к горлу подступает ярость. В который раз за то время, как она здесь - ну разве можно постоянную злость на издёвки Таролога называть перевоспитанием?! Не отдавая себе отчёта в действиях и позабыв всякий страх, Селена вскинула руку, схватила фигуру за капюшон и сорвала его. - Лилит! Селена смотрела в родные смеющиеся глаза и ничего не понимала. - Лиам?! Он поднялся на ноги и развёл в стороны руки, демонстрируя свой балахон. - Забавно, да? Это Прима придумала. Мы хотели сделать тебе сюрприз перед вечеринкой! На последнем его слове двери за спиной Селены распахнулись и в комнату ввалились люди. Они вскрикивали, хватали Селену за руки, приобнимали её за талию, наливали выпить и шумно благодарили за идею устроить такой необычный праздник. Селена почувствовала, как в ушах зазвенело от резкой перемены обстановки. Вспыхнул свет, заиграла музыка, а Лиам - его нигде не было, сколько бы она не вертела головой. Расталкивая гостей локтями, не обращая внимания на то, что кричит ей вслед Мэри, Селена вырвалась из дома и побежала обратно в отель. "Ну я сейчас как покажу этой девчонке!" - с клокотавшей внутри злостью думала Селена, второй раз за день выскакивая в сад. Дождь наконец утих. Она быстро прошлась по всем дорожкам, заглянула в каждый куст, осмотрела каждое дерево, однако Примы нигде не было видно. Со "вчерашнего" дня та словно бы провалилась сквозь землю. Селена в бессилии опустилась на лавку. - Лилит... - тонкая рука осторожно коснулась её плеча. Не оборачиваясь, Селена закрыла глаза и положила свою ладонь сверху на знакомые пальцы. - Лилит, прости меня. Лиам обошёл скамейку и сел рядом. Его лицо говорило об искреннем беспокойстве, он вглядывался в глаза Селены, стараясь уловить её настроение. - За что? - голос прозвучал устало и бесцветно. - За эту глупую шутку. Я... Не думал, что она тебя так заденет... - Лиам виновато опустил вгляд. - Я не хотел, чтобы ты уходила с праздника. Мэри устроила его специально для тебя. - Всё в порядке, Лиам, - сказала Селена, не смотря в его сторону. - Я ведь вижу, что нет. А может быть... - он порывисто встал и наклонился перед Селеной, протягивая ей ладонь. - Может, танец развеселит тебя? - Танец? - девушка улыбнулась. - Но я не очень хорошо танцую... - А хорошо и не нужно. Она потянулась за рукой Лиама и доверилась ему. Он вёл мягко и плавно, словно повинуясь мелодии, которую Селена не слышала. А может, то была мелодия тишины. - Лиам... - очарованная обстановкой, Селена не заметила, как с её губ сорвалось его имя. - Тшш... - прищурившись, улыбнулся он. Селена опустила глаза на его ладонь, бережно скрепившую её пальцы. Что было с этими руками вчера? Неужели они касались её волос, прижимали к себе? Неужели эти же самые руки взаправду держали лопату и рыли себе могилу за день до этого? Нет, Селена никак не могла в это поверить. Раз всё повторяется, значит, ничего не было, значит, это просто морок. Вот только... Почему так больно? И когда этому придёт конец? Пальцы Лиама дрогнули и побледнели. Селена подняла голову. Его веки были опущены, а лицо застыло в выражении безмятежности. На губах играла лёгкая полуулыбка - та самая, которую она видела ещё до того, как он приветствовал её с утра, до того, как называл её своей милой Лилит. "А ведь ему и невдомёк, что меня зовут совсем не так..." - с щемящей болью в груди подумала Селена. Лиам замедлился и теперь лишь тихонько покачивался из стороны в сторону, словно лист на ветру. Селена снова опустила взгляд на их переплетённые кисти. И ахнула. Начиная с самых кончиков пальцев и всё дальше, выше по руке, кожа Лиама истончалась и сливалась с окружающей обстановкой. Всё бледнее и бледнее. Прозрачнее и прозрачнее. Селена выдернула свою ладонь, слишком живую, слишком человеческую по сравнению с его. Лиам не реагировал. Его ноги медленно оторвались от земли и застыли в нескольких сантиметрах от неё. "Нет!" Вновь знакомое чувство сковало Селену, пугая, выворачивая душу. "Я должна это остановить!" Она потянулась к груди Лиама, но её рука прошла сквозь него. "Я должна что-то изменить, прервать этот круг! Но что?!" Из груди вырвался выкрик бессилия и боли. В отчаянии сжимая волосы, Селена опустилась на холодную траву. Сквозь застилавшие глаза слёзы она смотрела, как Лиам постепенно превращался в дымку, растворялся в ещё влажном воздухе, пока, наконец, не исчез совсем. Селена вновь осталась одна. Она обхватила себя за плечи, наклонилась к земле и зарыдала беззвучным плачем. Шелест деревьев разбавлял тихие всхлипы, но не давал утешения. Вдруг её волос коснулась чья-то маленькая рука. Селена подняла голову. - Ты звала меня, - сказала Прима, протягивая ей что-то в ярко-красной обёртке. - Вот, возьми. Селена, всё ещё всхлипывая, приняла из рук девочки подарок. Это была маленькая конфета. - Прости, - тихонько произнесла Прима и села рядом, поджав коленки к подбородку. - Я просто хотела, чтобы тебе было весело... Селена промолчала и вытерла мокрые щёки. У неё не было сил злиться. Она развернула конфету и целиком засунула её в рот. Прима потянулась к ней и снова погладила по голове. - Вот так... Теперь будет легче. Селена почувствовала, как её веки тяжелеют, а реальность становится зыбкой, словно песок. Закрыв глаза, она опустилась на землю и провалилась в забытье. В этот раз снов не было. Только пустота. Открыв глаза, Селена подумала, что пролежала в саду вечность. Но, оглянувшись по сторонам, она поняла, что лежит в собственной постели. А то, что в дверь стучат, дошло до неё ещё позже. Не подумав о том, что на ней лишь одна ночная рубашка, Селена прошлёпала босыми ногами по каменному полу, устланному дорогим ковром, и распахнула дверь. На пороге стоял Лиам. Его глаза округлились, и он тут же отвёл взгляд. Кончики вытянутых ушей порозовели. - Эээ... Доброе утро, Ваше Высочество... Селена несколько раз моргнула и только сейчас заметила, что обстановка вокруг не та, что была прежде. Она проснулась не в Тотспеле, а в драядском замке Долины Наваждений. - Король просил справиться о вашем самочувствии после вчерашнего пира, - быстро произнёс Лиам, продолжая изучать деревянную резьбу на двери. - Вот я и зашёл узнать... - Всё в порядке. Спасибо. Селена удивилась тому, насколько глухим и упавшим оказался её голос. Лиам вежливо улыбнулся, бросил неосторожный взгляд туда, куда бросать не следовало, и, стушевавшись от этого, неловко попрощался. Селена закрыла за ним дверь. Да, это был другой мир. Новая игра Таролога. Новые испытания. И совершенно чужой, безразличный к ней Лиам. Селена прилегла обратно на кровать и, зажмурившись, уткнулась лицом в подушку. События трёх последних дней, если их можно было так назвать, пронеслись в голове в ускоренной перемотке. Страх. Потерянность. Одиночество. Вот, что получило отражение в её кошмарах, вот, что она чувствовала с тех самых пор, как потеряла сознание после пожара в особняке. С того момента, как впервые увидела холодные, далёкие глаза Лиама. "Ваше Высочество..." "Моя милая Лилит..." Рука нащупала под подушкой что-то тонкое. Это были две карты таро. Селена поднесла их к глазам и взглянула на оборот. На первой карте уже знакомая девочка сидела возле горки конфет и с удовольствием их уплетала. Она смотрела на Селену и улыбалась ей. На другой был изображён кишащий клубок извивающихся змей. Кто-то хихикнул позади Селены. - Так всё же... Сладость или гадость, Лилит? Селена обернулась на звук, но в комнате было пусто. Лишь тонкие занавески колыхались в лучах утреннего солнца, оповещавшего о начале нового дня - и новой жизни.