Цветы и страсти

… День был пасмурный, словно по заказу. В такой день хочется обычно депрессовать, нудить или покончить жизнь самоубийством. Колонна людей, одетых в милицейскую форму, медленно и печально шла мимо могильных плит. Восемь молодцев несли в руках дубовый гроб, в котором покоилось тело так не вовремя усопшего подполковника. Перед гробом шла начальница ОВД, впервые в жизни затолкавшая свою парикмахерскую завивку под пилотку, которая ей совершенно не нравилась. Позади всей служебной колонны брели гражданские люди в черном, через шаг всхлипывая и вздыхая, разбавляя страдания фразами по типу: «такой молодой, а уже почил…», «Я знала, что в милиции работают только ненормальные», «Господи, ну почему все именно так?!», "А это вообще кто?". Среди них волочилась и тощая фигурка Светланы Малышевой, которая сменила фиолетовые занавески на черные. Она отчаянно шмыгала носом и неустанно моргала глазами, силясь выдавить побольше слезной жидкости для драматичной составляющей. К ее чести, получалось у нее очень неплохо. Носильщики опустили гроб перед вырытой могилой и построились в шеренгу рядом. На горку выкопанной земли не без труда, но с гордостью, вскарабкалась подполковница, чтобы быть на целую голову выше всех. В ее туфли тут же хлынули комья земли и песка, и новая обувь злорадно захлюпала при ходьбе. "Когда все закончится, я заставлю Карпова покупать себе новые туфли! - мрачно подумала Ира. - А лучше еще и сапоги на зиму!" - Товарищи! ... - начала Ира свою наскоро отрепетированную речь. - Прошу внимания!... Ее командирский голос раскатом разнесся по всему кладбищу. Этому способствовала также и горка, на которой стояла начальница ОВД "Пятницкий". Зимина умело выжала из собравшихся ведра слез, разбавив свою проникновенную речь такими оборотами, как: "Он всегда помогал нуждающимся...", "Стас был хорошим человеком...", "Без него мы не могли нормально работать, он подчищал за нами улицы..." После окончания речи, шеренга сотрудников отдела "Пятницкий", дала залп из табельных пистолетов по причине отсутствия служебных винтовок. Взглянув на белое лицо Карпова, который покоился в гробу, подполковница, тяжело вздохнула: - Ну прощай... добрый друг. - И махнула рукой: - Все. Светлана Малышева наблюдала, как ее любимого психа Мишу поглотила крышка гроба. Как столь безрадостный ящик медленно опускают в вырытую могилу и затем забрасывают землей. Как кладут цветы... Созерцание столь печального зрелища окончательно лишило ее духа, который она еще не выплакала с литрами слез, и креативная художница, не в силах оставаться в вертикальном положении, распласталась прямо на свежезакопанной могиле, помяв собой букеты несчастных цветов. - Миша... Как я буду без тебя жить, Миша... "Надо что-то делать... Иначе она весь план сорвет к черту своей собачьей преданностью!" Ира свирепой хваткой поставила Малышеву на ноги и не терпящим возражений тоном предложила: - Гражданка, он умер. Мы все его знали и любили, для нас всех большая потеря. Идите лучше домой, напейтесь на неделю, затем постарайтесь забыть его и начните новую жизнь, в конце-концов! Света испуганно повращала глазами. Шестым чувством она поняла, что со стоящей перед ней начальницей шутки плохи и лучше делать все так, как она предлагает. Или, правильнее, приказывает. - Да-да, вы правы... - зашевелила Света пересохшими губами. - Пожалуй, так и сделаю.. Тем более, что все расходятся... Спасибо вам! Стас будет смотреть на вас с неба и помогать вам. - Несомненно, - скептически изогнула бровь Ира. - А я буду смотреть на него в ответ и требовать отчеты. Светлана впала в некоторую озадаченность, однако подполковница буквально пинком уже направила ее к удаляющимся людям. Свете ничего не оставалось, как догонять процессию, на прощание поцеловав могилу... "Наконец-то, - с облегчением вздохнула Ира. - С Карпова станется." Повернувшись к окружившим ее сотрудникам, она распорядилась: - Давайте. - Ирин Сергеевна, а может, мы не будем раскапывать? - с надеждой спросил один из оперов. - Ну форму же запачкаем окончательно. - С ума сошел, Карасев? - злобно сверкнула глазами Ира. - Где я тебе зама сейчас найду? А ну не болтай ерунды и взял этот кусок металла на деревянном черенке! Тяжко вздохнув, опера снова взяли лопаты и принялись раскапывать могилу. Поскольку гроб зарыли неглубоко и весьма халтурно, уже через считанные минуты показалась крышка. Отковыряв крышку, все опера отскочили подальше от ямы, на всякий случай. Из ямы медленно вылез, успевший где-то основательно запачкаться, подполковник. На его лице еще остался жирный слой женской пудры, на погоны приклеились комки земли, форма была вымазана в грязи, а руки напоминали беспросветную дыру. - Вот твой истинный облик, Стас, - усмехнулась Зимина. - Оборотень-зомби, восставший из ада. - Все шутишь, Ирин Сергевна. Я, между прочим, на самом деле чуть валенки там не отбросил. Чего копалась так долго-то? - Твоя фанатка жить у твоей плиты собралась, преданно оплакивая умерший идеал. - Тьфу-ты, больная баба! - Сплюнув, Карпов с грустью оглядел свои руки. - Не могла почище найти место? Завезла на какое-то болото. - Будешь умничать - я скажу, чтобы тебя обратно закопали. На, салфетку. Стас усмехнулся и принялся тщательно тереть ладони влажной салфеткой, оптимистично надеясь хоть как-то привести себя в порядок. - Меня так просто не закопаешь. Кстати, Карасев. - Он повернулся к оперативнику, который виновато прижал уши, ожидая самой страшной расправы: - Неделю дежуришь. Остальные - валите работать, чего застыли-то? Да еще при двух начальниках! Все немедленно разошлись, лишь бы не нарваться еще на какую-нибудь неприятность. - Кстати, будешь должен мне туфли. А, и сапоги зимние. - А пальто из гусиной кожи я тебе не должен? Ирины губы разошлись в полуулыбке. Начальница взяла своего зама под руку: - Поехали домой, что ли. Дождь начинается...