Аркейн: Чужак из Песков

Огонь был всюду. Этот злосчастный треск продолжался на протяжении суток, даже не думая утихать. Это не могло продолжаться вечно. Тени людей, чьих имён и лиц я уже давно не помнил покинули убежище, чтобы понять, стало ли снаружи хотя бы немного безопаснее. В темноте погреба время шло незаметно. Не знаю, когда я решил покинуть его вслед за родителями. Может спустя пару минут, может пару часов, а может и дней. Я очень устал. Страх уже отступил перед лицом неминуемой гибели. Хотя мне до сих пор кажется, что времени прошло много. Слишком. Откинув крышку погреба, я наконец оказался на поверхности. От дома ничего не осталось. Лишь выжженная пустошь. Давен-Ши пал. Огонь сожрал его подчистую. В округе остался лишь пепел, покрывший собой всю округу, подобно снегу. Лишь редкие деревья, покрытые пеплом всё, ещё стояли в округе. Они были единственным напоминанием о лесах, что ранее кормили наш народ. Все дома в округе были выжжены вплоть до основания. Я долго бродил по пепельной пустыне, жадно хватая ртом воздух, что всё ещё обжигал лёгкие. Пелена из слёз искажала взор. Я тогда ещё не понимал, что произошло. Однако ответ пришёл быстро. Бродя по руинам, меж домов, я зацепился о корень дерева, как мне тогда показалось. Когда я наконец протёр глаза от выступивших слёз, я был не в силах сдержать крик. Это было чьё-то тело. Это лицо до сих пор настигает меня в кошмарах. Тогда я бежал. Долго. Это продолжалось до тех пор, пока я каким-то чудом не вышел на соседнюю деревню. Тарак-Ла, кажется… Однако легче от этого не стало. Пламя медленно забирало и её, плавно двигаясь в мою сторону. Где-то из глубин пожара, далеко впереди доносились душераздирающие крики. И чей-то слабый смех. Звонкий. Радостный. До сих пор не понимаю почему, но я рванул в деревню, объятую пламенем, стараясь опередить пламя. Я всё ещё надеялся найти там помощь. Кожу постепенно начинало жечь от горячего воздуха, но я продолжал бежать, надеясь встретить хоть кого-то. И я встретил. По центральной тропе, среди горящих домов, впереди пламени шёл парень немногим старше меня. Смеялся именно он. Невысокий парень, с белыми как снег волосами и самой жуткой улыбкой, что мне доводилось видеть. В добавок к этому, его кожа имела огненно-красный цвет, превращая сцену в полноценный кошмар. Словно бог, отдавший жизнь при великой горе сошёл со страниц сказок и легенд, дабы покарать всех, кто посмел приблизится к месту его упокоения. Тогда я ещё не знал, что это ланг. Выходец из народа огня, из народа величайших магов. — Танцуйте, танцуйте! — Пел он, кружась среди падающего с неба пепла. — Пусть озарит Пламя ваш путь к великому, песчаные братья! Ликуйте! Ликуйте! Примите Пламя в сердце своё и воспарите пеплом к небесам! К счастью! Парень кружился, смеясь, поднимая с земли опавший пепел, и рассыпая вокруг словно конфетти. Это продолжалось до тех пор, пока он наконец не дошёл до меня. Я не мог пошевелиться, и поверить собственным глазам. Отступивший страх, нарастал с новой силой, питаемый ужасной картиной. Но было внутри меня и что-то ещё. Что-то глубоко внутри мешало мне сорваться с места и бежать оттуда прочь. Парень же с любопытством остановился рядом и на мгновение умолк, чтобы рассмотреть меня. Вместе с его молчанием, огонь прекратил свой ход, начав медленно угасать. — А ты чего не танцуешь? — Спросил он меня склонив голову в любопытстве. — Остальным, кажется, весело. Чего ты грустишь? Но я не смог ему ничего ответить. Ноги дрожали от страха и медленно нарастающего гнева. Я понял, что передо мной заклинатель. Человек, что мог управлять мирозданием по своему собственному желанию. «Так за что же всё это?» — Думал я, стараясь удерживать себя в руках. Однако на мой немой вопрос парень не ответил. Он лишь взял меня за руки и закружив в танце попытался продолжить песню. Тогда уже я не выдержал. Собрав все оставшиеся во мне силы, я выпустил наружу нечто, перекрывшее все страхи. Не ожидав моего удара, ланг оказался на земле. На его лице выступил ужас, но он старался продолжать песню. Его тело охватило пламя, начавшее медленно пожирать и меня. Такой боли как тогда я не чувствовал более никогда. Но я не останавливался. Вплоть до того момента, пока голос его не утих, а мой взор не застелила тьма. Однако, умереть мне тогда не дали. — — - — - Я открыл глаза. Память спуталась. Долгий кошмар не отпускавший меня уже в который раз отпустил меня в незнакомом месте. Тело всё ещё болело от недавнего крушения, но несмотря на это на душе было спокойно. Словно впервые за долгое время никуда не нужно было бежать. Вскоре Люсьен, заметивший моё пробуждение, пролил мне свет на произошедшее. Мы оказались в землях, которых нет ни на одних картах. За Мёртвым морем, откуда никто ещё не возвращался. На земле людей-змеелюдов, септемов. По их словам, я набросился на них, но от болевого шока потерял сознание почти сразу, а те в свою очередь доставили меня к остальным и оказали помощь. Я пролежал в этом состоянии около недели, страдая от многочисленных повреждений и лихорадки, пока остальная команда осваивалась на новой земле. — Галл, — тяжело вздохнул капитан, — это хорошие люди с ужасной судьбой. За Мёртвым морем находится великая Империя Септемов, которая истребила все народы населявшие их родные земли кроме себя. Те, кто спас нас являются восставшими преступниками, отправленными на смерть для борьбы с тем, что отбирало жизни моряков в Мёртвом море. Они прозвали её Заразой… Он долго рассказывал мне, что удалось узнать от мятежных септемов о таинственной угрозе, о войне, о таинственном императоре, но откровенно говоря, я уже понимал к чему всё это. — Ты решил остаться здесь, верно? — Подняв руку, прервал я речь Люсьена, на что он лишь кивнул. — Сын-то твой в курсе? — Я ему сказал, однако после этого мы с ним не разговаривали, — Люсьен грустно улыбнулся, немного склонив голову, — часть команды со мной солидарна. Они понимают, что шансов у нас немного, но это всё же лучше, чем отправляться на смерть в море. Да и потом. Мы все понимаем, что случится, если Септемская Империя пересечёт океан. Этого нельзя допускать. Но другая часть команды всё равно решила попытаться вернуться. Я их не виню. В конечном счёте, как мы убедились, пройти мёртвое море возможно. И если им удастся, то тогда, быть может, мы сможем предупредить об угрозах за океаном. — Люси, — усмехнулся я, положив капитану руку на плечо, — ты как был идиотом, так и остался. Ты пират до мозга костей, но готов отдать свою жизнь за чужую страну, а своего сына спокойно отправляешь на смерть? Я не устаю тебе удивятся. А я ведь помню тебя без гроша в кармане, поражённого проклятьем, зарабатывающего на жизнь парой джокеров в рукавах. — Поганый ты друг, Галл, — улыбнулся капитан в ответ, после чего заметно воодушевившись откинул уныние прочь. — Но я же прекрасно знаю, что ты пойдёшь с ним. Да и потом. Я не собираюсь отдавать свою жизнь в войне, к которой не имею особого отношения. Я хочу, чтобы каждая проклятая змея на этом проклятом континенте, вплоть до их Императора тряслась от имени Люсьена Соласа Де Валанора. Ты же сам видел, какими штуками обладает бедная мятежная колония обычных заключённых смертников! А представь, какие сокровища там перевозят по морю! Северный Флот Предела не сравнится! Так что меня это особо не смущает. Мэл же может стать вестником, и спасти Вэл’Руэл, что тоже звучит достойно, разве нет? У всех свой путь, так что всё идёт по плану. С этими словами капитан похлопал меня по спине, и направился к выходу. «Впервые вижу этого старого хрыча таким довольным и искренним, любопытно, чего такого он тут успел увидеть» — Пронеслась мысль в моей голове. — — - — - Последние слова капитана постепенно наполнялись смыслом. Увидеть здоровый железный корабль удаётся не каждый день. У мятежников же был целый флот таких железных монстров, извергающих в небо столбы пара. Для простых марионеток Империи это было действительно необычно. Два корабля были выданы разделившейся команде, павшей Банши. Первый ушёл Мэлу Соласу, как новому капитану, решившему вернуться в родные земли, согласно обещанию главы деревни Артуру. Юнец решил дать ему весьма красноречивое имя «Мечта», однако почему именно так, спросить мне пока не удавалось. Новый капитан был слишком занят освоением нового судна и его оснащением, перед отплывом. Люсьен же никогда не был силён на выдумку, поэтому когда я увидел название его нового корабля, я лишь тихо усмехнулся. «Королева Банши». — Сентиментальный старый чёрт, — улыбнулся я, поднимаясь на борт Мечты. Скоро оба корабля должны были отплывать, но на сей раз взяв разный курс. Обе команды очевидно были на иголках. Многие шептались друг с другом о предательстве своих ближайших друзей, презрительно обмениваясь взглядами с командой соседнего корабля. Надо полагать, на том судне сейчас происходило то же самое, поскольку там гремел голос Люсьена, пытавшегося вернуть нужный настрой своим подчинённым. — Возьмите себя в руки, проклятые черти! — Кричал матёрый старый волк, по своему обыкновению обходящий всю палубу. — У всех свой путь! У вас их вовсе целых три! Либо выйти со мной в море и прославить имя своих братьев ангольтов, либо остаться здесь и трястись от страха! Для неопределившихся предлагаю сразу третий вариант — на дно! В океане нету места, где бы мы не побывали, кроме тех куда мы держим путь! Так что самое страшное что мы могли встретить уже точно позади! Мы станем первыми, кто бороздил все воды! Мы же потихоньку стали выходить из порта, без каких-либо речей и песен, под утихающую вдали речь старого капитана. Солас младший явно был не в настроении заводить песни, как это бывало обычно, и винить его в этом было сложно. Все мы фактически шли на смерть, но в отличие от обыкновенного заплыва за наживой, к какому пираты привыкли, сейчас нас было куда меньше, а ужасы, которых наслушались моряки о Мёртвом море были вполне себе реальными. Подтверждения им ждать долго не потребовалось. Вскоре, отдаляясь от островов, мы оказались посреди чёрного как ночь океана, а мотор корабля отказал, водя в эти проклятые воды. Однако долгое время ничего особо страшного не происходило. Пока из рулевого отсека не раздался крик. — Бунт на корабле! — Вопил рулевой, — Эта штука живая! Корабль живой, мать его!