Любить и заботиться можно и без инструкции

      Первый зрительный контакт с потенциальным лидером андроидов был подобен затягивающей воронке, подкашивающей ноги. Один раз посмотришь в эти невозможные глаза, и оторваться уже просто невозможно, даже если очень сильно попытаться. Искра, буря, безумие и всё такое, не постесняюсь этого сказать. Сердце, вот, предательски ускорилось от волнения, и температура от скачка напряжения слегка повысилась.       Несмотря на это, залипший, эм, подвисший процессор здорово отрезвило постоянное сравнивание реальности и игры. Именно поэтому удалось кое-как, но всё же успешно не упасть в эту пучину, а зашевелить «мозгами».       Во-первых, почему Маркус просто не изменил цвет неродного глаза под свой оттенок, как это случилось со скином на замененных ногах? Даже у меня, у няньки, имелся этот протокол кастомизации внешности! Криво встал биокомпонент? Попала грязь со свалки в контакты? Или Камски эти протоколы вообще не установил?       С другой стороны, он мог просто не хотеть.       Почему бы и нет?       Во-вторых, если Карл Манфред любил Маркуса как сына, обучал его чувствовать и иметь собственное мнение, почему он не рассказал полиции, как всё было на самом деле? Что это Лео вломился в чужой дом и напал на андроида! Или Карл умер от сердечного приступа? То есть, он просто не успел? А если не умер, то почему всё же не стал заступаться за Маркуса? Слишком испугался, отвлёкшись на Лео, что мог накатать на андроида и отца жалобу? Карл растерялся?       Теории, теории, теории. Я могла только гадать.       В-третьих, самое главное. Как, чёрт возьми, Маркус нашёл дом Златко?! Разве он не должен был отправиться искать «Иерихон»? Или он не получил послание от полуживого андроида со свалки? Или…       Та-ак, я, кажется, поняла, что произошло. Мне даже модуль реконструкции не потребовался, чтобы проанализировать это.       Карта из взломанной сети Златко в прямом эфире показывала передвижение запрограммированных Андрониковым роботов. Всего пятеро, курсирующих на мусороуборочных грузовиках по Детройту, и этого вполне хватало, чтобы перехватывать возможных девиантов, попавших в беду. Один из WR600 стандартной внешности «Ральф», как я привыкла называть, нашёл Кару и Алису на конечной автобусной остановке. Это подтверждалось историей передвижений и отчётности в программе. Какие исполнительные, а.       Ещё один «Ральф» как раз собирал мусор на станции. На какой? О, да. Ферндейл. На той самой, куда приехал Маркус, но он так и не отправился искать загадочный «Иерихон», у которого даже адреса не было. Зато был WR600, который скинул конкретные координаты и «помог» ему. Вот только мы в тот момент ещё были заняты восстановлением химер и сеть пока не трогали, наскоро переформировав маршруты, чтобы охватить бо́льшую площадь. Что вообще происходило всё это время, мы не имели ни малейшего понятия.       И вот, один из засланных андроидов, когда ему изменили маршрут, умудрился наткнуться на Маркуса. Тот потратил ещё несколько часов, чтобы добраться на другой конец города, куда ходило только такси, вот и прибыл как раз под вечер.       Итог?       Кара и Алиса тютелька в тютельку явились на порог, а Маркус не нашёл ржавый корабль с забившимися в него девиантами и, видимо, никогда с ними и не встретится.       Вообще, по хорошему, стоило бы их оттуда забрать… Но, боюсь, биокомпонентов не хватит. Для начала надо бы их через контакты Златко заказать, беспалевно забрать с помощью Лютера…       В общем, упс.       Кажется, я снова что-то сломала.

***

      Спасибо мгновенно обрабатывающему данные процессору! Благодаря мощностям мозга удалось избежать нелепой паузы, непременно повисшей бы, если бы я задумалась о постороннем хоть на секунду. А лажать перед этим — именно этим — андроидом почему-то, ну, не хотелось.       Казалось мне, что тот, кто смог за несколько часов организовать из подпольной лаборатории с монстрами приют для девиантов, в принципе не мог быть неуверенным в себе. Не с револьвером за поясом и пленником в подвале, ага.       — Добро пожаловать, — я с искренней улыбкой, позорно вылезшей на лицо без моего ведома, поприветствовала гостя. И пускай руки я прятала в карман толстовки, рукопожатие нам бы и не потребовалось. Мы же не люди, обменяемся сигналами опознания, и этого с лихвой хватит. — Я Ханна. Здоровяк, который тебя встретил, это Лютер. Считай, он тут тоже главный, а то в одиночку везде успеть в этом доме невозможно, — под конец я невольно усмехнулась.       Златко говорил примерно то же самое, вот только обстоятельства-то теперь совершенно иные. Какая ирония.       — Я Маркус, — ох, этот мягкий голос домашнего помощника для эксцентричного, вспыльчивого старика, о да, — приятно познакомиться, — вежливо представился собеседник, так же легко улыбаясь.       Невольно ли он это сделал или, копируя благожелательное поведение, я не знала. Здоровые опасения у того, кто чудом выбрался со свалки — живым! — после попытки быть застреленным, являлись вполне обоснованными. Особенно после того, как какой-то стрёмный собрат отправил координаты и просто продолжил заниматься своей грязной работой.       Я бы тоже насторожилась на его месте.       — Тот андроид, — осторожно заговорил Маркус, не делая как такового перехода с темы на тему, чему я не удивилась. Прямолинеен. Мне нравится. — На станции. Он сказал, что «у Златко мне помогут», — закономерно заметил несовпадение Маркус, слегка напрягшись.       Чёрт, вот были бы все андроиды настолько опытными, а. Чтобы не верили каждому первому на слово, всегда были настороже и хоть как-то оперировали информацией, доступной по сети. Ах, да. Только мы с Маркусом такие «долгожители». Десять и шесть лет против трёх лет максимум. Беда-а.       — Так и есть, здесь ты найдёшь помощь. А насчёт Златко, — вздохнула я, — это действительно долгая история. И весьма необычная. Пойдём залатаем тебя для начала. — Я осмотрела рваную кофту и штаны, покачав головой в неодобрении ещё и на босые ноги. Он так и по городу рассекал, как какой-то бездомный? Ужас! — Как раз всё расскажу.       Я повернулась к лестнице и приглашающе махнула ладонью, предлагая переместиться в верхнюю лабораторию. Около нижней так-то кукует Златко, и нафиг надо, чтобы Маркус увидел человека в клетке до того, как узнает всю правду. Чревато поспешными и неправильными выводами. Первое впечатление — оно такое…       И именно в этот момент из гостиной вразвалочку вышел медведь, прошествовав мимо нас на второй этаж под ужасный скрип ступеней.       Немая сцена.       Лицо Маркуса надо было видеть.       — Это?.. — невольно замерев, андроид очень медленно моргнул, словно не веря своим камерам.       Вдруг заглючило?       — Медведь, — кивнула я, подтверждая наличие глюка и у меня. — URS12, но мы зовём его просто Урс. Он — часть истории, которую я хочу рассказать, поэтому… — я развела руками, как бы говоря «тут без пятидесяти грамм не разберёшься». — Тут кратко не выйдет.       — Пожалуй, — протянул слегка дезориентированный Маркус, неуверенно следуя за мной, — я действительно хотел бы узнать, что здесь произошло.       Ты ещё и не захочешь отсюда уходить, — хмыкнула я, спиной ощущая чужое присутствие.       В ремонтной комнате, расхламлённой от творческого хаоса, созданного Златко, было довольно оживлённо. Ярко горели дополнительные лампы, в углу в железной стружке копошилась трёхцветная кошка-дроид, вылавливая мышей, гуляющих по перекрытиям старого особняка.       Но самое интересное происходило в основной части помещения. Двое андроидов ST200 и PL600 — Сара и Питер — дружно копались в третьем. Безголовый корпус, лёжа на столе, умудрялся на них покрикивать с каталки рядом, куда тянулись провода к голове. В «Почти Безголовом Нике» я опознала PJ500, стандартного учителя «Джоша», взявшего имя Джейкоб.       — Куда вы эту трубку-то суёте? Руководство, Пит, руководство! Я старая модель, у меня другое гнездо для магистрали! — причитала голова с важным и оттого нелепым видом.       — Сейчас ты сам себя чинить будешь!       Обиженно поджав розовые губки, Сара встряхнула покрытыми тириумом руками, намеренно обрызгав голову. Раздалось возмущённое «эй!», и вышеназванный Пит тихонечко отошёл в тень, регулятором чуя бурю, не иначе. Джейкобу подобное к себе отношение не понравилось, и наверняка бы перепалка продолжилась, стоило ему открыть рот, если бы я не вмешалась.       А я говорила! Детский сад штаны на лямках!       — Что за шум, а драки нет? — переступила я порог лаборатории, и троица удивительно синхронно замолчала. Вот только диоды активно перемигивались, а значит, что теперь и по сети шёл активный срач. Да что ж ты с ними сделаешь, а? — Больше двух говорят вслух, — намекнула я, приподняв брови.       — Прости, Ханна, но Джейкоб!.. — если бы могла, Сара бы задохнулась от возмущения, настолько сильного, что она вновь вскинула руки, но на этот раз лишь махнув ими в акте беспомощности.       — Джейкоб по натуре учитель, девиант он или нет, — принялась я разжёвывать большим детям прописные истины, впрочем, ни капли не злясь. Наставлять-то их надо как-то. — Это нормально, что он поправляет вас, если вы что-то делаете не так. Не воспринимайте его слова как придирки, а вслушайтесь, что он говорит, и попытайтесь просто исправить. Питер, не старайся слиться со стеной, к тебе это тоже относится. — Пит нервно улыбнулся, маленьким шагом становясь обратно к столу. — Раз взялись за лазарет, так набирайтесь опыта. Но без ссор, ради всего святого.       — Прости, — почти шепнул Питер, проспиртованной тряпкой оттирая тириум с пальцев.       — Ладно, извини. Мы попытаемся, — вздохнула Сара, чисто по-человечески слегка забывшись и потерев испачканной рукой скулу.       И Питер, и Джейкоб отпустили по задушенному смешку. На белоснежной щеке красавицы теперь ярко выделялся синий мазок, похожий на синяк.       — А ты, Джейкоб, — не оставила я зачинщика без внимания, и смех у говорящей головы как-то разом стих под моим взглядом, — прояви терпение. Они те же дети.       — Понял, — отозвался со всей серьёзностью «подопытный». — А мы вам, эм, тут не помешаем, кстати? — указал он одними глазами на Маркуса за моей спиной.       — Думаю, нет.       Я обернулась к гостю, гадая, какая будет реакция на произошедшую перепалку.       И приятное удовлетворение не заставило себя долго ждать. Выражение крайнего интереса на смуглом лице отражалось весьма ярко и открыто. Губы изогнулись в скромную улыбку, а разноцветные глаза слегка прищурились в усмешке. Напряжённые плечи опустились.       Маркус, увидев взаимодействие андроидов, расслабился в незнакомой компании.       Фух! Полдела сделано.       — Прости за небольшую сцену, — я смущённо потёрла нос и, включив вторую лампу, прошла глубже в комнату к отделённой пластиковой шторой «палате». — Как я и говорила, с ними иногда тяжело. Никогда не знаешь, по какому поводу, где и когда вспыхнет новая ссора. А ведь их всего не больше двадцати, — вздохнула всё-таки я, представляя, как такую ораву придётся дисциплинировать и перевозить через границу.       — Всё в порядке, — Маркус чуть приподнял открытые ладони, таким образом заверяя, что беспокоиться не о чем.       Такое простое движение получилось у него удивительно харизматично, будто он всю жизнь людей успокаивал. Ах, ну да. Карл же славился трудным характером. Опыт у Маркуса имелся и весьма немаленький. Моё уважение.       — Я понимаю, что трудности это неизбежный спутник с таким скоплением народа. Однако, ты весьма ловко разрешила конфликт, — похвала, подкреплённая милой улыбкой, созданной, чтобы топить сердца людей, не иначе, в конец меня обезоружила.       А как Маркус строит предложения! Заслушаться можно. Вот, что значит, воспитание на «высоких» книгах.       — Это ещё что… — пробурчала я, невольно вспоминая истерики бывших химер.       Не всем стирали память, а лишь тем, у кого точка восстановления системы находилась довольно далеко. С ними проблем как раз и не было. Но иногда бывших бойцов приходилось буквально укачивать на руках, как маленьких детей после кошмара. Я тогда посоветовала Лютеру, удерживающего через соединение бедняг от самоуничтожения, использовать приёмы, что я использовала на Коуле, когда тот просыпался посреди ночи с плачем или выходил из спальни и будил Хэнка или меня. Это, на удивление, сработало.       Кто бы мог подумать, что и навороченному искусственному интеллекту потребуется няня?       — Садись.       Маркус, не препираясь, уместился на столе, следя за моим передвижением по лаборатории. Когда я встала перед ним с инструментом, невольно хмурясь, он очаровательным жестом склонил голову к плечу и приподнял брови.       — Ты хотел знать, причём тут Златко.       Я указала пальцем на открытую рану на боку андроида и, когда он снял и так потрёпанную тряпку, которая каким-то нелепым образом называлась кофтой, вручила ему дезинфицирующие салфетки. Опустим те эмоции, что я испытала от вида коварно-идеально сконструированного торса. Местами, конечно, дико покоцанного, но всё ещё весьма и весьма… Эм…       Увлеклась, — со стыдом очнулась я, задавливая моё внутреннее чувство прекрасного. Эксклюзивный проект Камски, созданный в единственном экземпляре, невольно притягивал взгляд своей необычностью. Из-за искусственной гетерохромии свою индивидуальность Маркус только подчеркнул.       Не залипать было просто невозможно!       Иными словами, пока соображала, я запросила соединение на приватный разговор, чтобы не тратить время. Информации было действительно много, и требовалось рассказать не только предысторию Златко, но и постараться донести до Маркуса, что у меня есть семья. Что мне придётся вернуться домой, так или иначе.       Что «Приюту» и Лютеру потребуется помощь.       Маркус сразу подтвердил «звонок», проницательно заметив смену моего настроения. Вещи будут обсуждаться весьма серьёзные.       Возможно, от этого будет зависеть, как дальше пойдёт и так мною сломанный сюжет.       Что ж.       — Слушай.

***

      Маркус всё понял, даже задав уточняющие вопросы после моего рассказа.       Будем ли мы что-то делать с девиантами? Да, отправим самых неприспособленных в Канаду, пока не поздно, и пока власти особо не перестраховываются со сканерами на границе.       Мы так и будем прятаться? Нет, не будем. Людям всё равно придётся узнать, что рядом с ними начинает развиваться новый разумный вид, вот только действовать придётся аккуратно.       Будь Маркус тем, кто нашёл «Иерихон» и, разочаровавшись в бездействии девиантов, сам взял на себя ответственность доказать, что и андроиды достойны свободы, он бы наверняка возмутился.       Однако этот Маркус увидел лишь организованное убежище, бывшего владельца которого держали под замком в назидание за совершенные непотребства и пользовались его ресурсами. Мы не сидели на месте, подготавливаясь к решительным действиям, и это произвело необходимое впечатление.       Но что, кроме провокации, могло пошатнуть убеждения людей? Революция в игре смотрелась зрелищно, драматично, показывала, какие люди беспощадные, что не желают даже задуматься о том, что у способной к имитации эмоций машины могут пробудиться настоящие чувства. Или, наоборот, что машины взбунтовались, и искусственной, ненастоящей жизни нет места на Земле. Тема рабства и неравноправия, из крайности в крайность вплоть до управления «Киберлайф» через Коннора, убийство всех главных героев и победа людей.       Драма ради драмы? Пожалуй.       Но ведь был максимально безопасный, подходящий искусственным интеллектам подход к своему освобождению. Например, старый добрый взлом. Рекламные билборды, баннеры в интернете, пропаганда жестокости людей, не имеющих эмпатии к существам, похожих на них, то есть, и не имеющих сострадания и сочувствия. Тест Камски во всей его красе — даже захотелось увидеть лицо создателя нового вида, когда тот допрёт, что его нагло скопировали.       Самое сочное — вишенка на торте.       Обратимся к журналистам, которые из сенсационной новости раздуют целый сюжет, который общество не сможет проигнорировать. Даже если очень захочет.

***

      Домой удалось вернуться только к одиннадцати часам вечера.       Хэнк иногда посылал на мой серийный-мобильный номер короткие сообщения, чаще голосовые, а потому я примерно понимала, где он, что случилось, и когда Андерсон-старший вернётся.       Как я и помнила, в восемь часов и семнадцать минут сегодняшнего вечера в клубе «Иден» произошло убийство клиента. Хэнк подстёбывал сонного Рида, ещё не выспавшегося со вчерашнего ночного дежурства, а потому выдавшего самую очевидную версию преступления, мол, не оценил мужик своих сил и откинулся прямо во время процесса. Этот самый Рид на фоне послал Хэнка далеко и глубоко, впрочем, мимоходом пожелав удачи «старику и его инспектору Гаджету», потому что он, опуская бо́льшую часть нецензурщины: «заебался с этими роботами, и так нихрена не соображаю, берите дело, я спать».       Бедный Гэвин. Выперли после смены в вечер на убийство, которое, как выяснилось, по всем параметрам относилось к девиантам, а потому автоматически переходило к Андерсону и Коннору. Фаулер озверел от заявок про беглых роботов, видимо.       Я с довольным мурлыканьем прослушивала оставшиеся сообщения, неспешно приближаясь к дому. На улице, будто копией утра, царила темень, за которой и звёзд было не видно из-за высветленных огнями города облаков. Внутренний термометр неутешительно показывал стойкие плюс пять по Цельсию, а противная морось вновь прилипала к скину.       Голос Хэнка, тем временем, рассказывал и о «девчонке с ребёнком», которую не стал догонять Коннор — по приказу Хэнка. И о том, что Коннор помог Хэнку вместо того, чтобы продолжить погоню, — хотя дальше был тупик, но передовой прототип остался рядом с напарником-человеком, чтобы убедиться, что он не пострадал. И что Коннор даже не смог выстрелить в убийцу-Трейси со своей подружкой, отчего-то замешкавшись.       — «Надо бы проверить, не девиантнулся ли Коннор, — звучало голосом Хэнка последнее сообщение, оставленное десять минут назад. — Буду поздно, так что ужин можешь поставить сразу в микроволновку».       Ожидаемо, — пожала плечами я собственным мыслям и открыла дверь.       Чтобы в это же мгновение быть почти снесённой огромной тушей Сумо, давно скрёбшимся с той стороны. Пёс наскоро меня облизал, поставив лапы на плечи, а после так же спешно унёсся в кустики. Соседские.       Задавив смешок, я вошла в дом и сразу заглянула на кухню. Игрушки валялись по всему помещению в другом порядке, не так, как я их оставляла. Мебель не пострадала, новых разрушений не появилось — только мой плед сполз с дивана и был кем-то утащен в собачью лежанку.       Пелёнки были немного мокрыми, а миска с кормом на три четверти пуста. Точный расчёт, — я удовлетворённо кивнула. Завтра можно повторить.       Свистнув Сумо обратно домой, тут же проводила пса в ванную, там же переоделась в свой приевшийся фартук, а после принялась за уборку и готовку.       Будто никуда и не уходила, людей в подвалах не прятала и им же пушкой не угрожала.