Часть 17
8 марта 2023 г., 19:24
Вернувшийся во втором часу ночи Хэнк сюрпризом не стал.
После его голосового сообщения, содержавшего примерное время прибытия, которое я более точно рассчитала через привычный маршрут до центра города, я успела привести гостиную и кухню в приличный вид, ликвидировав последствия одиночества Сумо. Заодно хорошенько выгуляла пса, чтобы тот набегался и не разнёс ночью дом из-за накопленной за день энергии. Единственное, чего я не стала делать — и вовсе не из-за упрямства, а по простой логике, — это не оставила еду в микроволновке, как попросил Хэнк, а поставила плов с овощами и мясом на малый огонь плиты, прикрыв крышкой. К возвращению Андерсона-старшего блюдо будет только-только готовым.
К моменту, когда в замкé заскрежетали ключи, а Сумо уже рванул к двери, повизгивая от счастья, я привычно разлеглась на диване, укутавшись в плед. Прямо в голове я болтала с Лютером и Маркусом, обсуждая с ними планы на будущее, но не по андроидской связи, нет. Для этого необходимо относительно небольшое расстояние, чтобы обмен информацией шёл без задержек в миллисекунды. Трещали мы, как соседские бабки, перемывая косточки новостным телеканалам, по самой обычной встроенной телефонной связи. Разве что сигналы-сообщения приходили с несущественной, но неприятной задержкой в одну десятую секунды, а не как я привыкла. Впрочем, это напоминало мне, что время вокруг неминуемо шло вперёд, а не замерло в моих навороченных мозгах статичной картинкой режима сканирования и виртуального пространства.
Тяжело оставаться человеком, будучи машиной.
Парадокс.
— У меня чёртово дежавю, — вздохнул с порога Хэнк, устало принимая на свои плечи вес лап радостного Сумо. Хвост пса метался из стороны в сторону, словно его питал вечный двигатель, и от активного движения лохматой задницы даже такого человека, как медведь-Хэнк, немного шатало. — Мне кажется, или ты весь день так пролежала? В доме хоть что-нибудь изменилось с вчерашнего утра?
Андерсон добродушно хмыкнул, глядя на мою задранную на подлокотник моську, на которой актёрски-обиженно надулись губы. Однако в повисшей атмосфере не чувствовалось какого-либо недовольства с обеих сторон или раздражения. И хотя Хэнк очень вымотался за насыщенный событиями рабочий день полицейского, что было очень заметно и без моего послезнания, срываться на домашних не являлось привычкой мужчины. Сканирование выявило несколько полопавшихся капилляров в глазах, лёгкий тремор рук, напряжение в коленях и сутулость спины.
Набегался он сначала с Карой, потом с Рупертом, успешно свалившим куда-то, — видимо, на «Иерихон», — а после закончил день нападением двух Трейси на Коннора и разговором с этим самым Коннором. Потом узнаю, как он прошёл, к слову. Пока нет особой нужды.
Но кажется мне, что выводы из сообщений весьма и весьма приятные.
В следующую же секунду, когда Хэнка вдруг едва заметно повело в сторону под его же ругань в попытке снять ботинки, я одним рывком поднялась на ноги, скинув плед. Одним шагом оказавшись рядом с не успевшим даже моргнуть Андерсоном, ловко стянула пыльную куртку с его широких плеч и обеспокоенно принялась наблюдать. Слабость это не хорошо в любом случае. Хэнк — не его прототип из мира игры, его физическая форма не испорчена алкоголем и бездельем, однако даже самый здоровый организм может загнать себя, как лошадь до полусмерти.
— Руки мыть и в кровать, — изобразив пару хлопков ладонями, мол, чоп-чоп, человек, не тупи, я с удовлетворением проследила за сменой эмоций на лице Хэнка. Голубые глаза разгорались негодованием от обращения как к ребёнку, однако возмутиться он даже не имел возможности. Куда ему переспорить няньку, которая знает его, как облупленного! — Я принесу поздний ужин прямо в постель, на ночь расскажу сказку, поцелую в лобик и спою колыбельную.
— Скажи, что тебя не коротнуло от старости, а ты шутишь, — потёр переносицу сбитый с толку Андерсон, и так еле-еле соображая.
— Шучу, — невозмутимо кивнула я, проигнорировав намёк на мой срок эксплуатации, — но только насчёт последних трёх пунктов. А насчёт еды прямо в постель я абсолютно серьёзна. Ты с ног валишься и после кухни вряд ли доберёшься до спальни.
— Ты могла бы просто отнести меня, мисс Терминатор, — буркнул Хэнк, давя зевок, и всё-таки вяло проследовал в ванную, от чего разговаривать мне пришлось с его спиной. — После рейдов на торговцев оружия ты именно так и сделала.
— Могла бы, да. А ты бы утром возмущался, что ещё не настолько стар, чтобы «всякие пластиковые сиделки» тебя на руках таскали. Я помню.
Хэнк выглянул из ванной и очень показательно приподнял кустистые брови.
Действительно, — коротко хохотнула я, с лёгкостью поняв намёк, — это ж когда его ворчание меня останавливало?
***
Воскресенье началось в девять утра с телефонного звонка. Не самое хорошее предзнаменование, а потому Хэнк, совсем-совсем сонный, обвинительно заворчал из спальни, будто второй Сумо. Интонации были те же самые, когда пса заставляли слезть с дивана и вернуться на маловатую для такой большой туши лежанку. Любопытствуя, это кто ж такой бессмертный решил разбудить грозного Андерсона раньше десяти утра, я отвлеклась от готовки. На плите шкворчал омлет с рисом, в соседней кастрюльке булькали сосиски — запах стоял абсолютно дурманящий… Может быть. По крайней мере, влажность поднялась. Отсутствие обоняния иногда очень сильно огорчало. В один момент, отбросив уже привычные, но ни капли не доставляющие удовольствия печали, я переключилась из состояния унылой рыбы-капли в режим супер-пупер робота. Подключение — передача — и телефон Хэнка продублировал звонок на мой номер. Подслушивать нехорошо, но уж больно мне хотелось быть в курсе всех событий, чтобы не вляпаться в какую-нибудь неприятность. Не всегда электронные мозги могли просчитать ситуацию, и приходилось самостоятельно искать ответы на некоторые вопросы. Например, Маркус так и не ответил, почему он решил найти Златко, а не загадочный «Иерихон». Он просто съехал с темы с видом «не важно, давайте лучше на работу переключимся» и действительно принял активное участие в формировании нашей пропаганды. Энергия, пущенная в мирное русло, у более старшего андроида, способного поднять восстание, это несомненно просто великолепно. Однако мучающие вопросы иногда донимали не меньше, чем обязанности перед андроидами. Компьютер вместо мозга, даже занятый посторонними мыслями, даже обрабатывающий с десяток статей, которые необходимо было отправить журналистам уже сегодня, всё равно не пропустил разговор, который вёл Хэнк с незнакомцем. Точнее, ни разу не с незнакомцем, а вполне себе с капитаном Фаулером. Как выяснилось путём монолога, участие в котором Андерсону не требовалось, от стремительной смены погоды у миссис Фаулер разыгралась мигрень. Вчера ливень накрыл весь Детройт и окрестности плотным коконом вплоть до раннего утра, а сегодня, будто в насмешку, обещали солнышко и девственно-чистое небо. Потому Джеффри обзванивал родителей, чтобы те забрали своих детишек, и все оставили его несчастную жёнушку в блаженном покое и в кругу семьи. Звонок закончился, не успел Хэнк даже попрощаться — мистер Фаулер просто положил трубку. — Всё слышала? — Андерсон вошёл в кухню с цокотом когтей Сумо рядом с ним, и, даже не оборачиваясь, я слышала в голосе мужчины ехидную нотку. — Уши не нагрелись? — С чисто физической и технологической стороны данного вопроса, мои уши не являются как таковым слуховым устройством, которое на самом деле представляет собой сверхчувствительные микрофоны, а потому «уши» нагреться не могут, в то время как само устройство из-за переизбытка напряжения или поломки… — Понял, понял! Не начинай, господи, я же шучу! Попытка пристыдить подслушивающую няньку у лейтенанта с треском об термины провалилась, так и не начавшись толком. Впрочем, Хэнк только развеселился, находя в некоторой степени восхитительным, что любую нападку я отбивала с чисто машинной профессиональностью, погребая собеседника под тонной информации. — Я тоже, — я обернулась к мужчине с улыбкой и поставила тарелку с исходящим паром омлетом на стол, — но ты прав, я всё слышала. Извини, если не стоило этого делать. — Ничего страшного, — Хэнк кивнул, неспешно приступая к завтраку, — я бы предупредил, если тебе не следовало бы чего-то слышать. И к слову о «не следовало». Глаза цвета антарктического льда поднялись от тарелки к моему лицу, приморозив тем самым взглядом профессионального дознавателя. Хэнк, конечно, не злился, но однозначно приготовился задавать неудобные вопросы, заметив, что я тотчас замерла, как обычно бывало с искусственными масками спокойствия. Ой-ёй, где-то я прокололась! Но где? Дом убран, нигде не было следов, что я куда-то ходила, кроссовки вычищены, одежда выстирана, высушена и спрятана обратно в гараж, где она обычно и лежала рядом со стиральной машиной. Соседи меня не видели, я бы заметила, если бы кто-то выглядывал из окон. Так что не так? Где мой совершенный, но порой невыносимо тупящий мозг ошибся? Будучи честной с тем, кто приютил меня, благодаря кому я называла дом Андерсонов своим домом, я отключила имитацию спокойствия, позволив эмоциям без труда читаться на лице. — Просто скажи, где я налажала, и я всё расскажу, — вздохнула я и почти уронила себя на стул напротив мужчины. Выглядело всё так, словно кухня превратилась в комнату допроса. Стол — есть, стулья напротив — есть, тишина — есть, тусклое освещение — есть. И наблюдатель Сумо тоже в наличии. Ладонями подперев щёки, я почти стекла на стол. Как так-то? Надеялась что-то скрыть от лейтенанта полиции с десятилетним стажем? Ну-ну. Удачи. Как ни старайся, а всегда есть несущественные, вроде бы, мелочи, на которых и погоришь когда-нибудь. Моё «когда-нибудь» наступило этим утром. Ох, не любила я такие… моменты. С другой стороны, мне было даже интересно послушать профессионала. Критика лишней не бывала. — О, всё довольно просто, — начал непринуждённо Хэнк, и я даже усомнилась, а не пытается ли он меня обмануть и вывести на правду без доказательств. Улики и признания от свидетелей, которых на самом деле не было, и всё такое. — Проверил я тут твой чип отслеживания, чтобы убедиться, что ты со всей этой беготнёй с девиантами не испугалась и не исчезла никуда. И знаешь, что? — Я наклонила голову к плечу, приподняв брови. — Твои координаты просто застыли ровно по центру дома и никуда не двигались. Твою ж материнскую плату. Осознание вперемешку с досадой медленно, словно растворялась в воде краска, проявлялось на моём лице. Хэнк, наблюдая за тем, как округлялись глаза напротив, с довольной сытостью откинулся на спинку стула с триумфом во взгляде. Дело раскрыто, лейтенант, да? Чипу можно задать маршрут. Можно! Но я не делала этого, потому что Хэнк не имел привычки следить за мной, и видимость присутствия в доме была сделана лишь на случай перестраховки, если самого Хэнка захотят проверить. Однако последние события вынудили Андерсона обеспокоиться, всё ли со мной нормально и никуда ли я не делась, вдруг испугавшись. Мелочь, а споткнулась об неё я, конечно, со всего размаху. Вот тебе и совершенный компьютерный мозг. Вот тебе и модуль прогнозирования. Что от них толку, если управляет ими по сути человек? Да и машины тоже ошибаются, чего уж там. — Я имею право на адвоката, лейтенант? — усмехнувшись, я собрала себя в более-менее стабильную конструкцию. — Поздно, — Хэнк зеркально мне хмыкнул и, скрестив руки, упёрся ими о стол. — Итак, где тебя нелёгкая носила? Можно уже готовиться к войне против роботов? Хэнк просто пошутил, а я почти истерически хихикнула. Не так уж он и не прав. — Это очень длинная история. Действительно длинная, — я постучала пальцем по подбородку, рассчитывая время. Рассказ займёт минут двадцать точно, а тут ещё и Фаулер звонил… Ничего, это подождёт. — Давай ты пока съездишь за Коулом, а там уже за день разберёмся. Капитан не одобрит, если ты задержишься. — У меня законный выходной, и Фаулер может идти нахер! — деланно возмутился Андерсон, но тут же сдулся и заворчал. — Хотя за лишние полчаса пребывания в их доме чужого ребёнка он меня по головке не погладит, так ещё и премии лишит. Мужчина с наигранным кряхтением поднялся, размявшись с хрустом в каждой косточке. Сильные мышцы спины растянули на себе футболку с символикой Департамента, и я в очередной раз ощутила гордость за то, что сохранила именно такого — живого, сильного, здорового телом и умом Хэнка. На пороге Андерсон, почувствовав мой взгляд, обернулся. — Если я не застану тебя дома к нашему возвращению… — Всё не настолько плохо! — поспешила я успокоить уже напрягшегося полицейского. Даже ладони подняла в защитном жесте. — Да, ситуация непростая, рассказывать очень много. Я просто хочу, чтобы ты понял всё и не в спешке, а в спокойной обстановке. Это правда очень важно. Хэнк, немного помолчав, лишь коротко, профессионально кивнул, уловив моё волнение, и скрылся в спальне. В такие моменты он очень тонко чувствовал происходящее, а потому можно было не переживать, что он сделает неправильные выводы. Я по пустякам не поднимала шум, ко всем неприятностям относилась спокойно, потому что, прямо как в поговорке «если вас съел лев, то у вас есть как минимум два выхода», так и в обычных вопросах всегда имелось хотя бы два варианта, как решить проблему. И если уж я начала волноваться, то положение действительно грозило обернуться чем-то серьёзным. А в таком вопросе как «быть одной из лидеров максимально мирного восстания андроидов» не быть серьёзных последствий не могло по простейшей логике.***
Хэнк, конечно, мягко говоря — очень мягко говоря, — охренел от заявления, что я успела сделать со Златко и его собственностью. Он уже было проявил здравую настороженность, а не свихнулся ли его андроид, но я заверила, что Златко не пытают, зло не вымещают, а просто держат подальше, кормят, приносят книги, чтобы тот от скуки не скопытился, и вообще, человек отрабатывал наказание, а не был казнён немедленно. «Охренеть, вот дожили-то», — сказал Хэнк тогда, сидя с видом чучела упоротой лисы, и просто кивнул, мол, продолжай. На моменте, когда выяснилось, что я ещё и предложила узаконить существование нашего вида как разумной формы жизни с помощью небольшой революции, Андерсон уже не выдержал. Встал с места, достал пыльную бутылку с виски из верхнего шкафчика, плеснул себе на два пальца прямо в кружку из-под кофе и только после этого сел слушать дальше. Да, на трезвую голову такое не обмозгуешь. Сочувствую. Когда же он понял, что такое решение возникло не на ровном месте, то лишь вздохнул и начал размышлять вместе со мной. Ведь даже три четверти дел о пропаже андроидов просто не доходили до полиции, а девианты неизбежно появлялись по всей стране, да и по всему миру, возможно, так как и русские андроиды, и китайские были созданы с одним типом процессоров, и отличались лишь конструкция корпусов и топливо для разного климата и разной экономики стран. Девианты буквально ходили по всему миру, но не могли даже жить нормально, потому что всё ещё являлись поломанной собственностью. Вот только чайник не сможет сказать тебе, что ему страшно. А андроид — может. Именно поэтому девиантам нужна была защита. И только я, имея единственную в своём роде мутировавшую нейросеть, код которой не распознавался ни одной современной программой или компьютером, — а я пробовала хотя бы скопировать себя на всякий случай, и это просто не вышло! — да пара андроидов, взявших хоть какую-то ответственность за потеряшек, смогли бы провернуть этот непростой трюк. — Хотел бы я увидеть лицо Коннора, когда он узнает, что девиантов, которых он так упорно ищет, на самом деле ведёт троица авантюристов, двое из которых няньки почтенного возраста, а третий вообще усыновил полный дом роботов. Вот, Андерсону было смешно, а я уже разволновалась настолько, что едва отреагировала на давление на шарнир. Это тяжёлая и наверняка тёплая рука Хэнка успокаивающе похлопала меня по плечу, заодно приземляя меня обратно на стул. — Кстати, ты что-нибудь знаешь об этом вашем, эм, их «Иерихоне»? Коннор, да и встретившиеся нам девианты, только о нём и говорят, — задал волнующий его вопрос Хэнк, когда мой взгляд сосредоточился на нём, а не зависал куда-то через пространство и время. — Это ещё одно убежище, и путь к нему можно узнать лишь от нескольких андроидов из «Приюта». Судя по тому, что они не спешат возвращаться, а о самом «Иерихоне» прознала «Киберлайф», туда лучше вообще не соваться. — Хэнк мрачно угукнул на мои слова. — Мы как раз планировали отправиться на его поиски, чтобы забрать остальных девиантов от греха подальше. Не бросать же их. — Я даже не знаю, восхищаться глобальности твоих планов или ужаснуться, что ты вынашиваешь такие мысли в своей невинной пластиковой голове, — смотрел Хэнк с забавным выражением лица, в котором сочетались сомнение и восхищение, однако не спешил ни сдавать нас Коннору, ни застрелить на месте. Девиант спас жизнь его сыну. Два девианта просто хотели любить друг друга, а не ублажать людей. Третий вовсе голубей подкармливал и никому не навредил. Хэнк абсолютно точно не стал бы мешать мне или действовать против андроидов. — Что ты будешь делать с Коннором, кстати? — задал Андерсон ещё один не менее важный вопрос. — Отловить, задевиантить и использовать его модуль прогнозирования на полную мощность для нашего дела, — невинно пропела я, улыбнувшись. — Уверена, его обновляют постоянно, а потому он совершеннее, чем мой модуль. Три головы, конечно, хорошо, однако ты прав. Две няньки и один воспитатель не смогут выстоять против политики и негативно настроенного человечества. А вот новейший прототип для работы в государственных структурах… — Отловить, значит, да? — Хэнк задумчиво потёр подбородок, а на лице его отразилась активная мозговая активность. Затем он усмехнулся не менее заговорчески, чем Коул, когда планировал залезть на столешницу и достать печенье с верхнего шкафчика. Ну, яблоко от яблони… — Значит, отловим. — Погоди, что? Он что, собирался?.. Да ну, нет! — Вызову его, будто у меня появились зацепки, где искать девиантов, и нужен его сканер, чтобы ничего не пропустить. Но вот незадача! У меня выходной и мне нельзя появляться в участке, но зато можно отправиться на незапланированный выезд. Вероятно, на моём лице отразился такой восторг от задумки, что Хэнк возгордился собой, задрав горбатый нос к потолку. Ещё бы! Когда вообще выдастся возможность влезть к Коннору в систему?! Да никогда! — Назначь встречу вот по этому адресу, — мигнув диодом, я бесстыдно отправила на телефон лейтенанта координаты дома, где мог скрываться Ральф. Именно на той конечной станции сошла Кара, как она сама и рассказала по общей сети, поэтому мне не стоило большого труда вычислить нужное здание. В конце концов, оно единственное являлось заброшенным. Да и с трупом в ванной там действительно найдётся работа для полиции. — Справишься сама? — мгновенно сосредоточился Хэнк, найдя на карте точку. — Нельзя же оставить Коула без присмотра. — Я буду не одна, — подмигнула я, — у нас есть Лютер! — О да, ваш Халк круче, чем Робокоп от «Киберлайф». Шутка из старого фильма зашла на ура, и ни я, ни Хэнк более не волновались. План был. Время было. Оставалось сообщить об этом Маркусу и Лютеру, чем я и занялась, пока переодевалась в человеческую одежду. — Итак, господа, у меня две новости, — торжественно произнесла я, когда оба андроида подключились к звонку. Связь установилась за полторы секунды — вероятно, кто-то из них был занят. — Хорошая и плохая? — полюбопытствовал Маркус. — Обе хорошие. Что за стереотип вообще? Маркус коротко рассмеялся, и, rA9, это было совершенно очаровательно… Кхм. — Скинула вам адрес, езжайте по координатам в полной боевой готовности. Я нашла возможность влезть в «Киберлайф»! — А вторая новость? — подозрительно спросил Лютер. — Как-то ты легко об этом говоришь. — О, просто я собираюсь взломать новейший прототип андроида-детектива. Несколько секунд, — буквально секунд, видимо, здорово я загрузила собеседников, — все сохраняли молчание. Я успела сменить скин, провести диагностику, револьвер разве что не взяла, потому что у Коннора его точно быть не могло по правилам ношения оружия андроидами, а в ближнем бою я его обойду просто по силе удара. — Только не говори, что ты про того самого RK800 из новостей, — вкрадчиво произнёс Маркус, наконец прерывая тишину. — Так уж вышло, что мой владелец, а так же друг по совместительству, это лейтенант полиции. — Лютер издал странный звук, похожий на икание. Да, они оба знали, что я живу у человека, который в курсе моей девиантности, но я не рассказывала, что он коп. — И-и, — приготовилась я выдать шокирующий факт едва ли не под звук фанфар, — Коннор — его напарник. — То есть, ты, — начал загробным голосом Маркус, и я с нервным смешком едва его дослушала, — живя с полицейским, у которого в напарниках новейший прототип, охотник на девиантов, ещё и намерена устраивать революцию прямо под носом у этого самого охотника, а сейчас вовсе его взломать? — Ну-у, да? — Потрясающе, — выдохнул Маркус, словно сдувшись, а затем его голос начал набирать силу… — Ты потрясающа… потрясающе безрассудна! — закончил он с ужасом и восторгом одновременно. — Лютер, — упал его голос снова, — ты с нами? — Куда я денусь? — хмыкнул невозмутимо здоровяк. — Нас ведь трое, хотя хватило бы и одной Ханны. — Я сумасшедшая, по-твоему, одна идти? — возмутилась я, выходя из гаража к подъехавшему такси. — Ты пришла к Златко одна, — заметил с намёком Маркус. — Ой, всё.
