Аверсия

Девичий взор затуманился ещё сильнее, уже не только от пелены из-за слез, а и от крепкой ладони, что сжимала испачканную в крови и грязи руку. Аккерман в то время лишь хмуро смотрел вперед, ощущая внутри себя тревогу и внезапное желание прижать к себе это дрожащее тело поближе. — Не отключайся, почти прибыли, — ощутив, как девушка склонилась шатко вперед, проговорил Леви, уже до боли сжимая чужую ладонь и стараясь привести в чувство. Лилит коротко кивнула в ответ капитану, но ощущала, что держаться сможет ещё совсем недолго. Продвигаясь через ворота, солдаты хмуро глядели на гражданских, которые бросали на тех лишь недовольные взгляды. Леви же в то время гнал лошадь, быстрее всех попадая в военную часть. Возле лазарета останавливая животное, он осторожно спустился, но, как только собирался дать команду девушке потихоньку двигаться, та уже свалилась без сознания прямо в его руки. Леви двигался очень быстро и, открывая с ноги дверь к врачам, недовольно осмотрелся, ощущая порывистое дыхание. — Какие ранения? — спокойно переспросил врач, подводя капитана к кровати. — Понятия не имею. Вижу лишь то, насколько сильно она приложилась головой, — со вздохом ответил Леви, уходя в сторону и позволяя мужчине делать свою работу. Тот сразу же принялся снимать одежду с рядовой Белл, для того, чтобы найти явные повреждения. Ноги оказались целы, но, прощупывая спину девушки, на которой сверху из одежды оставался только стягивающий бинт на груди, врач недовольно нахмурился. Аккерман понял, что проблема со спиной и уже было собирался уйти, только никак не мог отвести взгляд, но резкий хруст кости и болезный вскрик вернувшейся в сознание девушки заставил его поспешно покинуть палату. Уже за дверью испуская тяжелый вздох, он сжал ладонью собственную голову, ощущая очередной прилив боли и почему-то не обращая внимание на окровавленную руку. На следующее утро капитан решил наведаться к подчиненной. Врач объяснил, что вывих был серьезным, но исправить удалось без страшных последствий, поэтому нужно только время для восстановления. Леви не ожидал попасть в палату и увидеть Лилит уже в сознании, отчего в какой-то момент даже был в ступоре из-за её опустошенного взора. Опускаясь на стул рядом с кроватью, на которой лежала девушка, темноволосый опустил локти на свои колени, опираясь и разглядывая Белл. Её глаза смотрели в конец палаты, где находилось окно, из которого уже показывались первые лучи солнца, что освещали лицо. Уголки пересохших губ были безвольно опущены вниз, а красные глаза наполовину прикрыты, словно она готова уснуть в любой момент. Только повязка на лбу, казалось бы, и напоминала о вчерашнем, но по взгляду всё читалось гораздо красноречивее. — Что насчёт самочувствия? — он проговорил это, наперед уже предугадав ответ. Внутри у неё наверняка настолько пусто, что боль от каких-либо ранений просто не во внимании. — Я в норме, капитан. Не осталась калекой ведь, и уже хорошо, — слишком спокойно ответила девушка, поворачиваясь лицом к прибывшему. — Вот как, — он задумался, прежде чем озвучить основное намерение, под предлогом которого сюда наведался. — Мне будет нужен детальный отчет из твоих уст о ситуации, что приключилась с вашим отрядом, ибо твой блондинистый друг очень плохо докладывал при встрече. — Растерянность даже в минимально стрессовых ситуациях у него было не отнять, что уж говорить о вчерашнем. — Когда сможешь передвигаться на своих двух, тогда и буду ждать у себя в кабинете. Нужно все задокументировать, — замечая в ответ на слова короткий кивок, капитан поднялся с кресла, покидая палату. — Можешь не высовываться из палаты за едой, я прикажу приносить. — Благодарю за заботу. — Не забота это. Подохнешь ведь тут от истощения. Много раненых и много работы у медперсонала, они могут банально не успевать. Это просто страховка. — И все же. — И все же не болтай попусту.

***

Он бросил последнюю фразу за секунду до того, как дверь за ним захлопнулась и я снова углубилась в собственные размышления. Мне казалось, что не буду насколько сбита с толку из-за встречи с титанами. Почти четыре года назад у меня была возможность повстречать их и, быть может, даже умереть от их лап, но, благо, я отъехала из города в тот день. Все-таки, это большое потрясение для меня, и тяжелее всего оказалось справляться без какой-либо поддержки. Как самому обычному человеку, мне хотелось бы высказаться кому-нибудь. Не пускать сопли на рубашку, нет. Просто дать себе выговориться. В голове в такие моменты возникал Крис. Воспоминания давно минувших лет заставляли моё сердце сжаться. Он не был тем, кто со мной сюсюкался или утирал слезки, когда я ныла. Он был тем, кто поддержит порывистыми объятиями или же, как это было чаще всего, упрекнёт в слабости; объяснит, что мир слишком жесток, как и люди в нем, чтобы считаться с моими чувствами и переживаниями. В нем ощущалась холодность вперемешку с отстраненностью, но этот человек всегда был готов прийти на помощь. Впервые он вложил холодное оружие в мои крохотные детские ручки. На несколько лет старший и более опытный жилец того ужасного места знал, что нужно как можно раньше приучать к самозащите. — Как же мне тебя не хватает, — тихое бормотание вылилось из моих уст. Да, сейчас он бы сказал, что я просто идиотка, которая жалеет себя почем зря, ведь мертвецов оплакивать он считал бессмысленным делом. Они этого не услышат и им это не поможет, а ты только раскиснешь из-за глупостей. Когда я с наивным детским взглядом спрашивала, не будет ли он скорбеть если умру я, он в ответ лишь потрепал мои грязные волосы и ответил:

«Конечно не буду. Ты бы не хотела, чтобы я терял от скорби голову».

Он совершенно прав в своих убеждениях, но мне не доставало духу быть такой же сильной. Сейчас я попусту раскисала, дожидаясь поддержки из неоткуда. Прекрасно осознавая свою слабость, не в силах что-либо поделать с собой. Или же просто не имея желания делать. Дни тянулись мучительно долго, ведь кроме палаты и туалета я больше ничего не видела. Еду мне всё так же приносили, пока я со второго дня не начала понемногу ковылять по комнате, разминая мышцы и учась передвигаться с этой адской болью в спине и голове. Вечером, в тот же день, ко мне наведался солдат, чтобы передать слова капитана Аккермана, который напоминал о своём приказе. Я тяжко выдохнула, опуская ноги на пол собираясь двигаться в путь. — Он упомянул, что вам возможно понадобиться помощь, поэтому, — солдат подошел ближе и протянул мне руку, призывая опереться на её и идти с его помощью. — Я сама, мне нужно тренировать тело, а не привыкать к чужой помощи. Тот в ответ лишь кивнул и покинул комнату, а я мысленно выругалась, продвигаясь по коридору подле стенки, время от времени на неё опираясь. Путь к капитану был довольно долгим и, когда я оказалась у двери с намерением постучать, мужчина сам отворотил дверь, сразу же меня хмуро осматривая. — Он не уяснил, что должен был тебе помочь дойти? — слегка раздраженно спросил сероглазый, осматривая внимательно моё шаткое состояние. Мне не нравилось так выглядеть перед ним, хотя, идя по коридору и замечая заинтересованные взгляды остальных солдат, мне было все равно. Я опустила голову вниз, устремляя взор к полу. — Проходи, — кинул он коротко, придерживая передо мной дверь и позволяя войти первой. — Садись. Он первый сел за свой рабочий стол, наблюдая, как я медленно продвигаюсь к своему месту. Плюхнувшись на деревянную поверхность стула, с тяжелым вздохом, я устремила взор на капитана. К моему удивлению, в его глазах не было ни капли отвращения из-за моей слабости. Он смотрел на меня так же обычно, как и на тренировках. — Начинай. Услышав очередную команду, я отвела взор в сторону. Конечно, мысленно будучи подготовленной, мне уже приходилось в голове складывать цепочку, по которой будет двигаться мой рассказ. Я начала его, проникаясь до чертовски ненужных мелочей, но меня не торопили и не перебивали совсем. Леви до конца выслушал моё откровение, вскоре подтягивая к себе чистый лист бумаги и записывая что-то к отчету. — Что тебе говорит врач насчёт восстановления? — вдруг переспросил он, когда я уже подумывала собираться уходить. — Не меньше двух недель без нагрузок, а там уже по самочувствию, — сухо ответила я, слегка вздрагивая плечами. — Ты неплохо справилась, как для своей первой вылазки. Я не ошибся, когда заметил в тебе потенциал. При достаточных нагрузках и интенсивных тренировках ты сможешь научиться убивать быстрее и больше. А пока будешь ходить к Ханджи, когда дойдешь до состояния с нормальной моторикой движений. Завтра утром наведаешься к Эрвину. Свободна. — Благодарю, капитан, — при ответе моих уст коснулась легкая улыбка, которая почему-то вызвала недовольство мужчины сидящего напротив. Он сильнее поджал губы и нахмурился, провожая меня взглядом.

***

После завтрака Лилит первым делом вспомнила о словах Аккермана насчёт её посещения утром. Двигаясь неспешно в сторону кабинета командора, Белл даже не представляла, какой разговор может ждать. Да и в принципе ей было это безразлично. Постучав дважды о деревянную поверхность слегка дрожащими от усталости костяшками, она прошла внутрь комнаты, перед этим услышав позволение войти. Комната выглядела тускло и почти что мрачно, ведь утренние лучи света ещё не успели добраться до окон. Окинув взглядом помещение, она наткнулась на пронзительный взгляд больших голубых глаза. Цвет был воистину ярким и запоминающимся, что слегка завораживало. — Лилит Белл, верно? — после короткого кивка он указал на диван в правом конце кабинета, призывая присесть. Пристальный взгляд не ускользнул от внимания темноволосой, что слегка действовало на нервы. Она накручивала себя, что все смотрят на неё, насмехаясь над слабостью. — Хотел с глазу на глаз поговорить с человеком, которого даже Леви похвалил за заслуги в бою. Не ожидал, что мои подчиненные так быстро тебя позовут. Я же велел им попозже, — уголки его рта поднялись, а взгляд стал выражать удовлетворение. Девушка в недоумении выгнула бровь, на пару секунд не осознавая происходящего. Совсем скоро она поняла, что Леви догадывался о будущем намерении Эрвина позвать ту к себе после прочтения отчета, поэтому сразу же сообщил ей прийти к командору утром. — Самостоятельно убить троих титанов — это поразительный результат. Уверен, ты сможешь больше в будущем. — Я сделала это не самостоятельно. — Это уже не имеет значения. Главное, это итог. Ты умело подстроилась под ситуацию и смогла победить врага. — Но они все погибли… И, возможно, из-за моих ошибок, — прошипела в ответ Лилит, устремляя пристальный взгляд, наполненный недовольством, в сторону спокойного командора. — Знаешь, очень сложно в таких ситуациях оценивать, что было сделано верно, а что нет. Будешь сомневаться в своем выборе и превратишься в безвольное существо, которое постоянно мешкается. После этого твоя следующая вылазка закончится смертью. Рассмотри свои приоритеты и вспомни, зачем ты тут. Будет прискорбно потерять перспективного солдата, — Эрвин отвечал со спокойствием, сложив руки за спиной и наблюдая за тем, как подчиненная словно закипает. Возможно, ей нужно больше времени, чтобы поплакаться по утраченным товарищам, но это война, и на слезы нету времени. — Это всё? — презрительно бросила девушка, поднимаясь с дивана и собираясь отдать честь перед уходом. — Ты посвятила своё сердце разведке и если тебе хоть немного дорога память о них и их вклад в твою жизнь, то ты будешь уважать это и бороться дальше. Незачем оглядываться. Смерть будет твоим вечным попутчиком тут. Стоит смириться. Лилит стыдливо поджала губы, опуская голову и осознавая, что бессердечный командор говорил чистую правду, которую та пыталась отвергать. — Кольт. Командир вашего отряда, — начал голубоглазый, подходя к окну и устремляя туда свой взор. — Я знал его очень давно, мы не раз сражались вместе, ели за одним столом и составляли тактики для разведки. Он был сильным бойцом, но даже это не спасло его от пасти титана. Я не отчаиваюсь и не скорблю. Мне придаёт это сил. Мы должны сделать всё, чтобы смерти, которые были на вылазках, не оказались напрасными. Ты меня понимаешь, Лилит? Блондин снова устремил свой взор на девушку, излучая лишь решительность. Его широкие брови нахмурились, придавая ещё больше серьезности его взгляду. Рядовая Белл лишь рассеяно кивнула, ощущая вину за проявленную слабость, что была хуже её ужасно шаткой походки, унижая ту даже в собственных глазах. — Хорошо подумай о моих словах, а сейчас можешь идти, — под конец речи взгляд и выражение лица стало привычно мягким и спокойным, каково и всегда было у Смита. Лилит так же медленно покинула тусклый кабинет, углубляясь в собственные мысли и не смотря особо на суетящихся солдат в коридоре. Ноги будто сами привели её к комнате, где она недавно жила со своей соседкой. Тяжелый вздох вылетел из уст барышни, когда она оглядела скомканное покрывало на кровати. Она ведь так спешила, потому что почти проспала утренние сборы на свою первую и, как выяснилось, последнюю вылазку. Белл недовольно отвернулась от чужой кровати, приседая осторожно на свою. Нащупывая книгу на тумбе рядом, девица сжала её в дрожащих руках и постаралась поспокойнее выдохнуть, что очень даже неплохо получалось. Размеренное дыхание и отброшенные мысли стали причиной того, что зеленоглазая просто-напросто уснула в полусидящем положении, прижимая к груди книгу.

***

Леви ступал за очередной порцией чая на кухню, ибо написание отчетов для Эрвина опять затянулось до глубокой ночи, но, проходя мимо окна, за которым была видна тренировочная площадка, темноволосый зацепился взором за небольшое движение. Буквально за минуту оказываясь на месте, капитан недовольно закатил глаза и цыкнул, замечая разминающуюся девушку. — Они что, вообще слепые олухи, — сжимая пальцами виски, выдохнул он, бросав взгляд на помещение с дозорными. — Что ты тут забыла на этот раз? Аккерман скрестил руки на груди, осматривая с ног до головы еле стоящую на ногах девушку. Его раздражало небрежное отношения к состоянию собственного тела, учитывая те повреждения, что она получила. — Снова не спалось. Днем отключилась и на ночь глаз не сомкнуть. А вас я встречаю каждый раз, как оказываюсь тут. Тоже проблемы со сном? Мужской слух уловил нотки хрипоты в чужом голосе, опустошенность и отрешенность. Она говорила так, словно ей было до ужаса неинтересен этот разговор и вообще происходящее. — Ты придурковатая, что ли? Что за летние шмотки на тебе? Середина осени, а на тебе две тряпки тонкие. Это ты так стараешься поскорее восстановиться? Может, тебя закрыть в камере, чтобы ума поднабралась и заодно поняла, что за нарушения отбоя всё-таки есть наказание? А? — зло прошипел капитан, настигая подчиненную и встряхивая ту за плечо. — Быть может, капитан, вы правы. Её голос и взор были пусты, словно у куклы. Леви понимал, что даже в его поведении есть в разы больше экспрессии и эмоций, чем у подчиненной, что стояла напротив. В какие-то моменты казалось, что та погрузилась глубоко в свои мысли, а уже через мгновение — будто она вообще ни о чем не думает, всматриваясь вникуда. — За мной, хмурая. Я как раз шёл за чаем. Поможешь мне с бумагами. Отнимая руку от плеча, Аккерман позвал её за собой, двигаясь медленными шагами, дабы Белл поспевала за ним. Лилит и не думала перечить приказу и, подхватив с собой книгу, которую почему-то притащила на площадку, поковыляла за капитанов. Через пару минут они уже были на кухне, где капитан заваривал ароматный чай, поглядывая на девушку, что продолжала стоять в дверном проеме, прижимая к груди книгу, которая даже на первый взгляд не бросилась ему в глаза, одной рукой. — В кабинет. Белл только кивнула в ответ, разворачиваясь и двигаясь в сторону комнаты, слыша за собой медленные шаги мужчины. Он отворил дверь и пропустил вперед, заходя за ней вместе с подносом в руках. Пока Лилит усаживалась за стол, Леви отложил поднос на отдельный столик и разлил по двум кружкам чай, протягивая одну дрожащей девушке. — Раздражаешь, — закатив глаза, тот достал плед из шкафа и швырнул в сторону Белл, которая успела поймать небольшой, но мягкий кусок ткани. — Вы добры ко мне, капитан, — закидывая плед на плечи, девушка осмотрела стол, на краю которого возле мужчины лежала стопка бумаг. — Что нужно делать? — Говорить. Откуда у тебя эта книга? — взяв чашку в привычной себе манере, Леви вдохнул запах горячего черного чая, пригубив напиток и наслаждаясь приятным привкусом ягод. Лилит устремляет взор на книжку, и её взгляд болезненно искажается, что совсем не ускользает от взора Леви. — Просто книга. Купила пару лет назад. — Мне кажется, ты считаешь свои навыки лжеца достаточно достойными, но, знаешь ли, я вижу насквозь тебя. Мне эта книга знакома, как и ты, но я не могу вспомнить ни одного фрагмента из своей памяти с тобой или чертовой книгой. Даже после целого месяца ощущение, что мы были знакомы ранее, не покидает меня, и что-то мне подсказывает, что ответы есть у тебя. — Сложно будет поверить, но я запуталась не меньше вашего, капитан. У меня тоже ощущение, что есть знакомые черты в вашем лице, но не больше. — Ты что-то недоговариваешь, я вижу. Серые глаза в подозрении прищурились, когда девушка молча поджала губы и взяла чашку в обе руки, делая глоток, совсем не обращая внимание на вкус. — Жалкое зрелище, Белл. Намотай сопли на кулак. Если ты уже тут, то тебе придется смириться, что товарищи будут погибать. Не нужно утопать в скорби, — его локоть опустился на стол, не выпуская из пальцев чашку. Лицо же в то время приняло задумчивый вид. — Я хочу тебя видеть в своем отряде. Если не облажаешься и будешь двигаться дальше, то тебе прямая дорога к элитным солдатам разведкорпуса. И хватит уже делать такое лицо, это раздражает жутко. — Я хотела бы этого, поэтому буду стараться, капитан, — её взор наконец встретился с его, а уст коснулась вымученная улыбка. — Выжить мне удалось ценой их жизней, и я не стану топтать память о них. — Твоей вины там и близко нету, хмурая, — почти что безразлично бросил темноволосый в ответ. — Раз с этим разобрались, я жду ответы на раннее заданные вопросы. — То, что я смогла узнать по архиву. Миллер… Вступил в разведку вместе с вами, но куда-то бесследно исчез. — Миллер? Этот чертов предатель Крис, который сбежал, как последняя тварь, перед самой вылазкой? — глаза мужчины наполнялись недовольством от того, как долго оттягивается объяснение. — Так он сбежал? — прикрикнув, переспросила Лилит, поднимаясь резко с кресла и ударяя ладонями по столу, вскоре опираясь на них и протягиваясь к противоположной стороне. — Что за реакция? — Моя фамилия поддельная. Я хотела избавиться от всего, что связывает меня с подземными трущобами и… — не осознавая, выпалила темноволосая. — Ты Миллер выходит? — Да… Мы с ним родственники, но я и мечтать не могла, что он ещё жив. — Почему ты была так убеждена, что он умер, даже после прочитанных отчётов, где это не подтверждено? Девушка тяжело выдохнула, опуская голову вниз и пытаясь обдумать быстро сложившуюся ситуацию. — Я просто узнала об этом и… Её уста вдруг остановились, когда девица заметила, что капитан поднялся со своего места, наклонившись к лицу и пристально его осматривая. — Черт возьми, да ты же его сестра. Как я мог забыть это, — не скрывая своего шока, пробормотал капитан, проводя тыльной стороной указательного пальца по шраму. — Я не ошибался, все-таки. Мелкая, хилая девчушка, что часто таскалась с Крисом. Ты жутко меня раздражала, до тех пор… — До тех пор, пока я не прикрыла вас от мальчишки, что спрятался в тени, собираясь наброситься. Он хотел разбить бутылку о вашу голову, но вместо этого удар получила я, оставив себе шрам на память. С тех пор я меньше начала раздражать тебя, правда Леви?