Похождения отбитых: И никакого мошенничества!

- А у тебя имя-то хоть есть? А то мне как-то неловко тебя «пастором» звать. - Хех, может и есть… ну… пусть я буду... Жаном, например. - Не, акцентик чересчур сильный для Жана. - Гмм… но все равно… - не сдавался Вроде-как-Жан. - Может, будешь Гертрудой? - не буду я Гертрудой! Я Жан! - договорились… Пьер! - Ладно, но фамилию я себе сам придумаю! - конечно-конечно. – Шина самодовольно улыбнулась, пробежала пару шагов вперёд от новоиспечённого Пьера и зашагал спиной вперёд, вглядываясь в обиженно-невозмутимые глаза мужчины. – Вот вроде взрослый мужик, а говоришь, как пацанчик пубертатного возраста! - думай себе что хочешь. Может чуть ускоримся? – раздраженный Пьер сжал кулак и, сунув его в бездонный карман рясы, выудил оттуда скомканный замызганный листочек с адресом. – ох ты черт возьми! Мы почти на месте! Складик перед ними не внушал доверия, но хотя бы не выглядел так, будто рухнет, только они войдут. Как бы парадоксально это ни было, именно это он и сделал. Обломки падали друг на друга, поднимая завесы пыли и скрывая звуки убегающих людей. На секунду в дыму мелькнула тень, в следующее же мгновение оказавшаяся сделавшим рывок Пастором, летящим на троих в костюмах. Тот, что был поумнее и нёс небольшой чемодан, рванул с места и скрылся между деревьями. Двоих оставшихся не пощадили ни судьба, ни Пьер. Второе было чуть более печальным и намного более болезненным. … Тут нет понятия времени. Это было раньше, но вот насколько – сказать невозможно. Пустота не имеет цвета, она прозрачна до самой бесконечности. Тихий щелчок и всего семь с кепкой миллиардов лет превратили пустоту во вселенную, населенную первыми попытками создать жизнь. Людей тут ещё нет, но они были в других. По их образу они создали себе тела. Среди огромных деревьев и кусков растительности, в которых можно узнать папоротники, стоит строение. Оно не может стоять само по себе, да и не должно. Это всего лишь декорация для диалога. Тогда он был… другим. Он открыто говорил на сложные темы, чаще улыбался и вообще был куда мягче. Он жил всего-то бесконечное время. Но та бесконечность была меньше, чем бесконечность сейчас. - нет-нет, Зед, ты не понимаешь. Мы не «служим цели» мы – единственное бесполезное в реальности. У всего есть смысл, но не у нас. Мы… Гмм… наблюдатели, наверное. – Парень посмотрел туда, где у человека должно было быть лицо, как бы ожидая реакции на свои слова. – Хотя нет. У нас есть смысл. Мы хотим чего-то достичь. Как минимум я хочу. Достичь… идеала. Мой идеал – мое личное счастье. - а как же все вокруг? – Две светящиеся точки чуть сузились, хотя и были едва различимы на фоне сгустка фотонов вместо головы. – я считаю, что идеал должен быть везде. Как счастливый ты сможешь остаться счастливым посреди горя, лишений и прочей побочной продукции твоего «идеала»? - я просто создам более счастливую вселенную. – Стивен поморщился. Это была его первая, хоть и неосознанная саркастичная шутка. Они были ещё редки в его речи. Сделав пару шагов по балкону и окинув взглядом умиротворение мира, где самый эволюционно развитый вид только что вылез из воды и ещё толком не обсох, он провел рукой по темным волосам. – помнишь, в некоторых вселенных люди придумывали алкоголь? - угу. Но он существовал меньше десяти тысяч лет и сменялся чем-нибудь другим. - знаешь… в этом что-то есть… я захотел чувствовать лёгкое опьянение и это… интересно. - рад за тебя. Пойду скучать дальше. Странно, что ты так зацикливаться на людях. Как будто видов поинтереснее нет, взять к примеру… кальмаров. Они же в сотню раз круче! Но ты видел, что эти твои люди придумали с их щупальцами? Иногда у меня появляется жгучее желание заставить понятие «хентай» исчезнуть. - только попробуй! Y уже придумал себе имя – Стивен, а вот Зед несмотря ни на что оставался Зедом. Стивена начинала подбешивать его напускная крутость и оторванность от развития. Он ничему не учился.