Бред, полный бред

Вот он стоит перед трейлером. Звонкий стук о дверь. Со скрипом её открывает знакомое лицо. — Да кто там в такое время ходит? — Сонный Чес с раздражением в голосе открывает полностью дверь. Глэм уже валится с ног. От усталости ему кажется, что он сейчас заснёт на несколько лет. Ему так хотелось почувствовать теплую и мягкую кровать, тёплый душ и крышу над головой. Ошалевшие глаза Чеса осмотрели полностью мокрого до нитки Глэма. Лишь смотря на его вид, взгляд в пол, он чувствовал его. От него веяло грустью, холодом и чем-то непонятным и неизведанным, те эмоции, которые мог чувствовать только он. — Глэм? — В ответ молчание. С каждой секундой Чес видел, как ему всё хуже и хуже. Глаза забегали по его любимому строгому костюму, по шикарным волосам, и самым грустным на данный момент глазам. Беспокойство за его возлюбленного переросла все границы. — Глэм! Он упал. Упал без сознания. Его рука разжалась, отпустив футляр со скрипкой мокнуть под дождём. Эта картина могла быть только в его кошмарах. Сердце выпрыгивает из груди, дыхание учащаетя, а мозг отключается. Чес быстро вышел из трейлера. Он обхватил его тело и старался затащить того в комнату, где крепко спала его мать. После когда его тело полностью оказалось в помещении, он взял скрипку и отнёс к себе в комнату. Вернувшись, он снова потащил лёгкое и исхудавшее тело Глэма. Его там ещё и голодом морят? Мать то и дело поддёргивалась, мямлила что-то невнятное. Чес пытался делать всё как можно тише и аккуратней. По поводу последнего не выходило. Глэм был настолько мокрым, что оставлял за собой след из воды. Чес закрыл за собой дверь и стал думать, что ему делать. Было бы логично поместить его на кровать, но его одежда была слишком мокрой. — Прости, мне придёться. Он аккуратно снял пиджак и туго завязанную бабочку. Повесив пиджак на крючок, он занялся пуговицами на рубашке. Постепенно с каждой пуговицей ему открывался вид на его плоский и худой живот. Тут Чес остановился, оставив две пуговицы наверху. У него был прекрасный вид на его живот и чуть приоткрытые соски. Рука потянулась туда, не слушая мозг. Он твой друг! Но было поздно. Его холодная рука находилась у него на животе. Глаза Чеса распахнулись, в животе появилось неприятное ощущение. Сердце забилось с бешенной скоростью, отдаваясь стуком в ушах. — Сука. Рука сама собой отдернулась, когда к нему вернулся разум. Чес сам не ожидал такой реакции. Он ведь просто друг! Какого чёрта я это делаю! Он не мог принять правду, которая была видна на лицо. Тот лежал словно кукла, ничего не чувствуя. Тёмные синяки под глазами давали знать, что он почти не спал. Бледная как снег кожа показавала его болезненность. Смотря на всю эту картину Чес вздохнул. — До чего тебя довёл "путь к идеальной жизни". Он накрыл Глэма одеялом, а сам сел на пол. Чес не мог не рассматривать "объект", лежащий на его кровати, словно кукла. Настолько хрупкая, как фарфоровая, будто можно сломать одним лишь плохим словом. Тут он обратил внимание на свисающую руку, у которой закатился рукав рубашки. Чес подошёл к нему и повернул запястье тыльной стороной к нему. Он увидел множество шрамов — одни были свежими ранами, а другие старыми, которые давно зажили, оставив следы. — Ужас. Надо найти бинты. Чес в спешке начал бродить по комнате в поисках его маленькой аптечки. Он залез в свой шкаф, найдя рулон бинтов. Зубами разорвав нужную длину, Чес перебинтовал руку Глэма. Перекись у него была, но она могла разбудить его. Завязав на тугой узел, он посмотрел на друга, медленно поднимаясь с колен, нависая над его лицом. Между их лицами сокращалось расстояние, пока губы Чеса не коснулись лба Глэма. Просто обычный поцелуй в лоб, который делают все мамы, чтобы проверить температуру ребёнка, но для него это был самый лучший момент в его жизни. Этот совсем обычный поцелуй не походил на другой его опыт. Может, дело в том, что он не девушка? Может потому он слишком идеален для него? Быстро отстранившись, он сел на пол. Чес ещё не понимал, что он сделал. Мозг просто вырубается при виде его. Теперь он ждал. Просто ждать было скучно, поэтому он поставил первую попавшуюся пластинку и поставил в грамафон. Его всё время клонило в сон. Чес бы давно заснул на полу, но он не мог оставить Глэма лежать без присмотра. *** Он не смог открыть веки, но мозг его проснулся. Глэм пытался хоть что-то расслышать, надеясь только на лучшее, когда он откроет глаза. Эта тишина напомнила ему о его комнате, в которой не было слышно даже машин, которые проезжали прямо возле его окна. Открыв глаза он ожидал увидеть белоснежный потолок и чёрный крест на стене, но не как не стену с постерами и грязный потолок. — Г...где я? Он попытался сесть, уперевшись о стенку. Глэм начал рассматривать комнату, в которой он был. Комната Чеса? Что я здесь делаю? Вдруг он вспомнил, что произошло ночью, как он ушёл из дома и как направился к Чесу. Он рассмотрел еще раз комнату и увидел на полу спящего. — Чес! Тот что-то забормотал, а затем резко сел. — А! Что? Ты проснулся! Он кинулся с обьятьями, едва увидив Глэма. — Ты так меня напугал! Я уже подумал, что ты умер! — Умер? Что я вообще делаю в твоей кровати? — Чес встал, освобождая его из обьятий. Тут он заметил взгляд Чеса на его голом животе, который открывала почти растёгнутая рубашка. Он покраснел и всё же решил застегнуть рубашку. Когда он начал это делать, Чес перевёл взгляд на него. — Ты не помнишь? Чувак, ты упал прямо перед моей дверью! Я думал, ты откинулся! Вот я притащил тебя сюда. Весь мокрый был. — Ага... — Глэм пытался вспомнить ещё хоть что-то. — А что случилось? Почему ты пришёл ко мне? Он пытался подобрать слова, чтобы описать произошедшее, но вместо этого по щекам полелись слёзы. Заметив это, Чес снова его обнял, но уже куда крепче, садясь на край кровати. — Тише, тише. Я всегда буду рядом и поддержу тебя. Расскажи уже, что происходит? — Я... я... н-не... — Захлёбываясь в слезах начал Глэм, но его перебил Чес. — "Я не хочу об этом говорить" не принимается! Объясни! Глэм не мог говорить. Он просто плакал в плечо Чеса. Долго. Но он не был этому против, а даже наоборот хотел, чтобы Глэм смог выразить все свои эмоции. Его и радовало, что эти эмоции он мог выразить ему. Когда Глэм немного успокоился, то смог начать говорить. — Я в...выбрал хлам. У меня больше нет д...дома! — Что значит выбрал хлам? — Я больше не его сын. Мне больше негде жить! Всю боль ситуации и все его чуства он смог понять лишь тогда, когда Глэм обнял его так сильно, что Чесу стало трудно дышать. От такого действия, рука Чеса потянулась к его волосам. — Поживи у меня. Всё просто. Глэм удивился действиям друга, а тем более его словам. — В жизни не может быть всё так просто, Чес... — А вот и может. Просто согласись. Чес немного ослабил свои обьятья, но всё ещё оставлял руку в его волосах. Глэм был немного в шоке и коснулся его руки, в знак того, чтобы тот её убрал. Они оба покраснели и в итоге просто остались сидеть. — Ладно. Где я буду спать? — Что за вопросы? На кровати конечно. — А ты? — Ну умещусь с тобой как-нибудь. Не слишком и узкая кровать. Глэм немного удивился, но промолчал. Всё же, это кровать Чеса. — Есть хочешь? Ты очень худой. Тебя и не кормят ещё? Он заглянул в глаза Чеса. В них отражались все его чувства. Глэм прочитал их, просто посмотря в глаза. — Почему ты так обо мне заботишься? Разве я это заслужил? — Конечно заслужил! Лучше человека я и в жизни не встречал! А забочусь потому что... Люблю тебя — Потому что ты мой лучший друг. Улыбка воцарилась на лице Глэма, снова обняв Чеса.