Бред, полный бред

— Глэм... Последний сон будто встал перед глазами: отец бьёт его линейкой, и у него течет кровь. Так это правда... Чес взглянул в глаза Себастьяна. Тот лишь смотрел то на свою руку, то на него. Они пересеклись взглядами. Надежда и грусть таились в его глазах. Он выдернул руки из хватки Чеса и задернул свой рукав, спрятав обнажённую и такую уязвимую часть тела. Его глаза посмотрели на пол, ищя надежду на оправдание. Дальше Чес сам не понимал что делает. Из руки вылетел лист с аккордами, который улетел куда-то далеко. Он обнял его так крепко, будто делает это в последний раз. — Почему ты раньше не рассказал? — тише шёпота сказал Чес ему возле уха, понимая что это всё происходит с его другом. Лучшим другом. Ему страшно. Страшно за Глэма, за его судьбу, за его жизнь. Его сердце колотится с бешенной скоростью. Он переживает за него. Чес думал, что его жизнь не так уж и страшна, просто мог быть строгий отец или придирчивая мать. Но чтобы на столько была ужасная его жизнь... — Чес, это не то, о чём ты подумал... — Всё ещё пытался выкрутиться Глэм. — Это он? Твой... — всё также тихо говорил Чес, обрываясь на последнем слове, не веря что такое может быть. — Твой отец..? От этих слов у Себастьяна появились слёзы, которые он не мог сдержать. Ком в горле не давал ему сказать хоть что-то. Он просто в ответ обнял Чеса, уткнувшись ему в косуху. — Всё в порядке, я буду рядом. Всегда. Ты можешь мне довериться. Сердца обоих залились теплом. Теплом счастья, которое дарил каждый, просто присутствуя рядом. — Я... я не х...хочу об эт...том говорить. Прошу. — прерывисто сказал он, захлёбываясь в слезах. — Ладно, ладно... Я подожду, когда ты будешь готов. Они так стояли ещё долго. Когда всхлипы и плачь Себастьяна прошли, Чес только заметил его макушку на его плече. Ветер растрёпывал идеально уложенные волосы, которые неприятно щекотали его лицо. Это заставило его улыбнуться. Чес погладил его голову, укладывая волосы. От такого действия Себастьян отпустил его из своиз обьятий и немного засмущался. Они оба промолчали. Тут Глэм что-то вспомнил и достал свои карманные часы. — У меня есть еще 2-3 часа. — Давай проведём это время с пользой. Пошли ко мне, на гитаре поиграем. Хотя бы когда гитара у тебя в руках ты выглядишь счастливым. — Чес тихо усмехнулся, пока тот немного смущался с последнего факта. Ещё мокрые глаза от слёз блестели на чёрном звёздном небе, в которых отражались звёзды. Чистый и пронищающий взгляд с голубой радужкой — это заставляет Чеса улыбаться и влюбляться. *** — Тут аккорд c#m. — Вот так? — Глэм поменял расположение пальцев и зажал ими струны. — Ага. Теперь вместе. — Чес поудобней устроил гитару у себя на коленях и расставил пальцы. — Раз, два, три! Пальцы быстро передвигались с одного лада на другой. Ноты лежали перед глазами, но они не особо были нужны, так как они их выучили уже наизусть. Они играли одну из непопулярных песен Twisted Sister. Четыре минуты спустя они закончили. Как Чес отпустил пальцы, Глэм посмотрел на струны его гитары. — У тебя расстроена 4 струна. Ты даже не заметил? – А ну-ка. — Он сыграл эту струну, которая и вправду была расстроена, но совсем немного. — Да но, чувак, это вообще не заметно. — Я же как-то заметил. Это могло всё испортить. — Ничего не могло! Такая мелкая оплошность. Мы всё-таки не на концерте! Откуда такое стремление к идеалу? — с некой злостью сказал он, тут же понимая, что он сказал. — Сам знаешь откуда. — Глэм опустил брови и посмотрел вниз. — Прос... Хей, чувак, ты время смотрел? — Чес указал на свои часы на тумбочке. На них было уже шесть утра. — Ох, чёрт! Мне пора. Глэм начал в спешке снимать свой джинсовый жилет и поправлять свои растрёпанные волосы. — Ты что так торопишься? — Чес начал ходить за ним по комнате. — Ровт проверяет мою комнату в 6:30, посмотреть сплю я или нет. В 7:00 у меня подъём. — На столько всё у тебя строго? Себастьян кивнул и уже собирался открыть дверь. Чес посмотрел на его руку. Сердце начало разрываться. — И часто он тебя так? — В его словах было некое сожаление, беспокойство. Он посмотрел на свою руку и промолчал. Он явно не хотел об этом говорить, или просто не мог доверить свой "секрет". — Ладно... — выдохнул Чес, уже понимая, что тот ничего не скажет. — Почти каждый день. — Эти слова пронзили воздух, слух Чеса и его сердце. — С... серьёзно? За что? — За любую оплошность. Он считает, это поможет мне лучше играть. — Да нифига не поможет! — Вдруг неожиданно даже для себя выкрикнул Чес. — Что это за методы поспитания?! — Чес, тише. — Да-да, прости. — Спасибо, Чеснок. Я пойду. Завтра думаю будем готовиться. Всё же нам нужно вступить в эту группу. — Окей. Удачи там. Глэм лишь кивнул и прошёл через комнату где спала мать Чеса, а после вышел из трейлера. Сейчас он чувствовал злость. Злость на отца Глэма. Он был готов убить его ради него. Чес просто не понимал, как можно так обращаться с ребёнком? Он лёг на кровать. В голове он прокручивал фразу. "Спасибо, Чеснок". — А спасибо-то за что? *** — Это больше не твой дом, и ты больше не мой сын! Крики отца заставляли его дрожать, но не сегодня. Он полностью понимал что делает. Дождь усиливался, моча каждую нитку деликатного костюма. Глэм не знал, куда он идет, но ноги знали. Тяжёлую скрипку было всё труднее держать, ноги не слушались, но отступать было нельзя. Вот он стоит перед трейлером. Звонкий стук о дверь. Со скрипом её открывает знакомое лицо.