По ту сторону

— Ненавижу эту кафеху, — сердито проворчал Волче, кивнув в сторону высокого окна, выходящего на ту же улицу, что дверь его магазина в соседнем помещении. Игорь только-только вышел и ванной, ещё катая по языку мятный привкус зубной пасты, сон ещё теплится под веками, хоть вообще не моргай, поэтому он не сразу понимает, о чём речь. И вместо того, чтобы выяснить сразу, ловит Олега за пояс, тянется к нему весь, уткнувшись носом в тёплую шею, чуть повыше невнятно-зелёного, застиранного-заношенного, немного даже колючего свитера. Его, Игоря, свитера, вообще-то. — Мерзляк, — урчит Игорь в шею и лезет руками под свитер. Под свитером — футболка, и Игорю приходится снова нырять пальцами под ткань, чтобы коснуться горячей кожи. Олежек толчёт в каменной ступке какие-то пряности для кофе, поглядывая одним глазом на стоящую на раскалённом песке маленькую джезву. Игорь чует тонкие нотки чили и корицы, значит, кофе будет обжигающий и пряный, самое то для октября. — Что там за кафеха? — Напротив, — ворчит Олег снова. Игорь целует подставленную шею, немного кусает, зажёвывая сладкую кожу, как несмышлёный щенок, и неохотно отрывается от этого занятия, чтобы глянуть в окно.       Оно со стороны улицы непрозрачное, что для первого этажа очень актуально, а изнутри прекрасно видно новенькую вывеску на ещё не открывшемся заведении напротив. «Кафе китайской кухни Красный Дракон» значится на вывеске, еще не полностью очищенной от каких-то плёнок.       Игорь перечитал два раза и громко смешливо фыркнул Олегу в затылок, прямо в собранные неаккуратным пучком волосы. — Это не смешно, — вздохнул Олежек, протянул руку и сделал замысловатое движение над песком в маленькой жаровне. Кофе в джезве тут же перестал закипать. Игорь перелил кофе в олегову кружку и отдал джезву ему, чтобы тот занялся второй порцией. — Смешно, вообще-то, — хмыкнул Игорь, раскладывая приборы на маленьком кухонном столе. — О, колода с драконами, — заметил он лежащую на уголке коробочку, запаянную в полиэтилен. — Снова на тебя упала? — Потрясающие дедуктивные способности, товарищ майор, — усмехнулся Олег. Игорь посмотрел на то, как в его кофе отправляется щедрая горсть специй и невольно облизнул губы. — На тебя постоянно падает колода с Таро Драконов… — Хотя я её даже не заказывал! — возмутился Олег и, поставив джезву на песок, обернулся к Игорю. — Её мне точно подбросили. Это вообще законно подбрасывать товар в чужой магазин? — Не уверен, что это так уж противозаконно, — не удержался и хихикнул Игорь. — Так, продолжаем. На прошлой неделе тебе в банку для чаевых кинули брелок с дракончиком. Парня с татухой-драконом на руке считаем? — Считаем, — воинственно кивнул Олег. — Он искал магазин с настолками, а тут на три квартала ни одного, как его ко мне занесло? — И твои любимые чипсы провели ребрендинг и теперь у них на пачке дракон. Это как-то глобально, ты уверен, что это относится только к тебе?       Олежек вздохнул, поманил пальцами вторую кофейную кружку, и она медленно, как-то неохотно поползла к нему по столешнице. Игорь вытащил из холодильника остатки вчерашней воскресной пиццы и сунул в микроволновку. Потом подхватил несчастную чашку и отдел отвлёкшемуся на джезву Олегу — телекинез всегда давался ему трудно. Кофе как раз начал подниматься густой пеной. — Просто это странно, — в который раз объяснил Олег. — Драконов… — … не видели с первой мировой, да и до этого они были редкостью, я знаю, волч. Мы же решили — плывём по течению, что тут ещё сделаешь… Ну, хотя, кафе — это уже за гранью. Я даже не люблю китайскую кухню. — А кто любит? — нахмурился Олежек так, словно за любовь к китайской кухне полагалось наказание, прописанное в уголовном кодексе. — Димка любит. Говорит, у них лапша какая-то классная… — Игорь не очень вслушивался в кулинарные восторги своего напарника-звероуста. — Или суп с лапшой… Ладно, я не слушал.       Кофе и правда был обжигающий и бодрящий, — Игорь на пару с Олегом наслаждался напитком (у Олега, кажется, был без чили, но с лимонной цедрой) и вчерашней грибной пиццей, — утро было золотистым и тёплым, одно из последних перед промозглыми ветрами конца осени, Олежек смешно и красиво щурился на солнце, обнимая длинными, расчерченными ведьмиными татуировками, пальцами кружку. — А ты почему не оделся? — запоздало удивился Олег, когда они уже допивали кофе. На дно своей кружки он едва взглянул и отставил её в сторону. Игорь подозревал, что там ему вселенная тоже рисует драконьи крылья, но Олежек редко рассказывал, только если на дне его чашки угадывалось что-то важное. — Пойду сегодня собакой, — Игорь допил кофе и толкнул чашку к Олегу. — Поможешь одеться? — А то у тебя лапки? — улыбнулся Олежек, всматриваясь в дно кружки. — Конечно, помогу. А то у тебя сегодня по расписанию судьбоносная встреча. Надо быть готовым.       Он убрал кружку в сторону, безмятежно глядя на Игоря. — Судьбоносная в плохом или хорошем смысле? — сразу напрягся Игорь, хотя знал, что такого простого и чёткого ответа ведьма ему не даст. Просто не сможет — предсказания так не работают. — Может мне лучше на двух ногах пойти? — Ну и зачем менять планы? — нахмурился Олежек, и тут же просиял. — Вдруг у тебя судьбоносная встреча с какой-нибудь красоткой-малинуа? — Мы просто разговаривали, — проворчал Игорь. Далась ему эта малинуа, это было месяц назад, и она даже не была перевертышем. Просто собака. Игорь даже не знал, красотка или нет, в стандартах собачьей красоты он разбирался так же плохо, как в стандартах человеческой. — А почему ты вообще решил с утра на четырёх? — Олег встал из-за стола и зашёл Игорю за спину, положив тёплые ладони на голые плечи.       Игорь откинулся назад, прижался затылком к колючей шерсти свитера, окунулся в безбрежный океан тепла и спокойствия, снова думая о том, что без Олега, без его спокойствия и уверенности, без его мягкости и нежности, не справился бы ни с чем в своей жизни. Ни с трудной работой, ни с трудностями двойственного восприятия мира, свойственного перевертышам. Олег собирал все осколки воедино, как собирал разбитые неосторожным движением чашки мановением пальцев. — Да начальство решило, что нам срочно нужно прослушать пару лекций… Помнишь эти ритуальные убийства? — Ну это сложно забыть, честно говоря, — хмыкнул Олежек, и принялся массировать Игорю затылок. Из глотки у Игоря вырвалось совершенно собачье урчание. — Так вот, у них вроде как есть какая-то историческая подоплека, и какой-то учёный хлыщ будет нам об этом рассказывать. «Для лучшего погружения в аспекты дела», — процитировал он Прокопенко. — Надеюсь, что ему будет три тыщи лет и я смогу подумать над этим самым делом под монотонный бубнеж. А может это вообще он — убийца. Классический сюжет. — Совершенно классический, — согласился Олежек. — Пойдём тебя одевать, а то мне надо садиться за работу.       Игорь угукнул и запрокинул голову, настойчиво потянув Олега за свитер вниз — в конце концов, ему полагался поцелуй перед уходом.

***

      Город взрывался в морду фейерверком красок-запахов каждый раз, стоило только опуститься на четыре лапы. С годами привыкаешь даже к этому — да, даже к фейерверку в морду, — но приятного в этом всё равно мало. Так же как в том, чтобы, вставая на две ноги, лишаться внушительной части мировосприятия, в первые пару секунд чувствуя себя слепым на нос.       Игорь — перевертыш в черт знает каком поколении, ему не пристало жаловаться, и он конечно, не жалуется. Вообще ни на что — так уж воспитали.       Город течёт мимо — цветной лабиринт, охотно рассказывающий собачьему носу последние новости. Игорь фиксирует их натренированным уголком разума, потом, когда встанет на две ноги — проанализирует, всё равно ничего срочного точно не случилось.       Есть один минус в том, чтобы приходить на службу в таком виде — тяжёлая дверь Управления, в которую можно зайти только с кем-нибудь. Как ни странно, Игорь был единственным перевертышем в полиции Петербурга, все остальные были либо людьми либо колдунами различных специальностей. Поэтому отдельного, удобного входа Игорю не полагалось (Прокопенко и не против бы, но бюджета не выделяли).       Поэтому опаздывать к началу рабочего дня не стоило. Игорь скользнул в Управление вместе с милой девочкой из лаборатории — она весело помахала ему рукой и пошла в сторону лестницы, ведущей на нижний этаж. Игорь потрусил к своему рабочему месту — до начала запланированной начальством лекции оставалось ещё полчаса.       Дима, сидевший за столом напротив, со стаканом кофе в одной руке и компьютерной мышью в другой, увидев Игоря громко закашлялся, а Игорь помочь-то ничем не мог — лапами по спине особо не постучишь. Пришлось Димке справляться самому.       Димка был хорошим следаком — чутка, может, наивным, но всё равно умным, цепким, догадливым. И, к тому же, был звероустом — а Фёдор Михайлович давно искал Игорю напарника, с которым тот сможет общаться не только списком установленных жестов (много у собаки жестов в запасе? А много людей, которые отличат прямой мах хвостом от маха под углом в сорок пять градусов?), — так что, сразу, как Дубин сдал все экзамены на отлично и полгодика отработал в родном городе и не сбежал, поджав хвост, был переведён в Питер.       Дима Игорю нравился. Он был одним из немногих людей — своим, ближним кругом, — к которому Игоревы сущности не испытывали противоречивых чувств, он нравился Игорю и вызывал чёткое желание его защищать. Напарник, всё-таки. И хороший. — Ты чего — так? — тихо прошипел он. — Прокопенко из тебя коврик сделает, он знаешь, как уговаривал этого спеца нам лекцию прочитать?       Игорь знал — Фёдор Михайлович ещё в пятницу, когда они с Олежеком приходили к ним на ужин, взял с Игоря слово, что он придёт на лекцию и послушает её. Видимо, он не учёл, что Игорю вот настолько сильно не хочется этого делать. Игорю не было стыдно, совсем. Пока какой-то старикан будет бубнить со сцены какую-то историческую чушь, он подумает над настоящим делом — это будет полезнее, а Фёдор Михайлович конечно, рассердится… Но главное чтобы Игорь эту череду кровавых убийств остановил, остальное неважно.       Поэтому Игорь только раздражённо поворчал, ничего Димке не ответив, и он, закатив глаза, снова уткнулся в монитор.       В актовом зале Игорю пришлось сесть в первом ряду — Фёдор Михайлович был непреклонен («иначе, знаю я тебя, вообще сбежишь. Будешь на виду все два часа сидеть, паршивец», — тихонько приговаривал он, обидно покручивая Игорю ухо. Времени оставалось пять минут, и отправить Игоря переоблачаться он бы всё равно не успел). На стул Игорь не полез — откидные сидушки вечно опасно качались под лапами а перебирать конечностями и ёрзать жопой было как-то несолидно, поэтому он чинно уселся в коридорчике между креслами, чуть-чуть выступив вперёд, чтобы быть на виду у Прокопенко, и уже почти погрузился в свои мысли, абстрагировавшись от всех запахов, медленно, но верно наполняющих закрытое помещение актового зала и вызвав перед глазами схему дела, старательно отрисованную в воображении, когда на сцену вышел лектор. Ровно вовремя, судя по внутреннему игореву хронометру.       Как ни странно, он не был ни древним стариканом, ни малахольной девицей (ну кто ещё согласится добровольно и, скорее всего, безвозмездно, читать лекцию толпе полицейских?) — лектором оказался здоровенный мужик, из тех, которых привычнее видеть в спортзале, чем в библиотеке. Игорь старался никогда не судить о людях по внешности, но здесь это было действительно сложно, даже скудного собачьего воображения хватало, чтобы покрутить перед Игорем картинки, где такой бугай смотрелся бы органичнее: с автоматом и в форме — наёмник, в костюме, со стволами под пиджаком — охранник, в гражданском и… да, снова с автоматом — у собак воображение не самая развитая часть! — бандит. Запах у него был красно-золотистый, но не тот красный, который про опасность, а в рыжину, приятный. Игорь тряхнул головой, отгоняя ненужную информацию, и привлёк к себе и без того неизбежное внимание лектора, назвавшегося Вадимом Владленовичем. — Я, конечно, извиняюсь, — он улыбнулся, и посмотрел на Игоря так, словно всё прекрасно понял. — А почему в актовом зале собака?       Не мог он ничего понять, перевертыши не так часто встречаются, да их и не каждый колдун от обычных зверей отличит. — Это наш лучший следователь, — объяснил Фёдор Михайлович, не удержавшись от скорбной, заёбанной нотки в тоне. — Майор Гром. — Да, слышал об оборотне в рядах городской полиции, — кивнул лектор. Игорь даже ухом дёрнул — «оборотень» это так старомодно, что почти неприлично. Точно мужик из своих пыльных книжек не вылазит. Или стебётся. — Предпочтительнее термин «перевертыш», — строго пояснил Прокопенко. — Я мог бы прочитать коротенькую лекцию на тему, почему этот термин неверен, но мы здесь собрались не для этого, — лектор улыбнулся хищной, короткой улыбкой. — Итак, к делу.       Игорь собирался пропустить мимо ушей весь исторический бред, и он это сделал — пока человек со сцены вещал о восходящих к древним временам традициях ритуального человекоубийства, он думал, сопоставлял факты, поворачивая их, как кусочки пазла, пристраивая друг к другу то одним, то другим боком. А потом лектор вдруг выдал психохарактеристику предполагаемого убийцы, основываясь на исторических фактах, и Игорь навострил уши. Характеристика почти слово в слово совпадала с той, что составил для себя Игорь. Это уже было интересно.

***

      Чего Дима не любил в работе с Игрем, так это выступать в качестве переводчика-передатчика, и Игорь, конечно, об этом знал, поэтому старался не использовать напарника в таком качестве. Но лектор явно намеревался свалить, не оставшись на традиционную чашку чая у Прокопенко в кабинете, а Игорю он, с его выводами из, буквально, ничего, позарез был нужен. Раскрывать подробности дела Игорь ему не собирался (хотя, если Прокопенко разрешит — то, может, чуть-чуть), но даже за последние два часа у Игоря возникло несколько мыслей, которые хотелось обсудить с человеком, который неожиданно оказался в теме.       Той маленькой совсем-человечьей части Игоря, которая всегда стояла на страже собачьего разума, немного не нравилась восторженность Игоря-собаки, но азарт охоты Игорю-человеку был не чужд. — Вадим Владленович, — Дима поймал лектора уже почти у самого выхода. Игорь шёл с ним рядом, усиленно демонстрируя вовлеченность в разговор — даже голову задрал, чтобы смотреть на Вадима было удобнее. — Мой напарник хочет обсудить с вами кое-какие свои теории… — в голосе Дубина Игорю почудилась легкая обида, и Гром поспешно добавил «Дим, я у него разузнаю, и, если мысль стоящая, всё тебе расскажу». Дима проигнорировал. — Задержаться, к сожалению, не могу, — историк глянул на наручные часы и покачал головой. — Можно встретиться в нерабочее время, — передал Дима слова Игоря. Вроде бы всё в точности передал, но у Игоря в голове это не звучало, как приглашение на свидание. — Я оставлю вам номер, — Вадим нырнул ладонью под вычурный синий пиджак, и достал визитку — ничего особенного, светлая бумага, тёмный текст, на котором Игорь никак не мог сосредоточиться — собачьи мозги плохо справлялись с чтением. — Лучше не звоните, телефон почти всегда на беззвучном. Напишите и договоримся о времени. Хотите встретиться сегодня? — он посмотрел а Диму, на Игоря и снова на Диму. — Возможно, — со вздохом повторил за Игорем Дима. — Он напишет вам. Когда сможет, — ехидно ввернул он от себя лично, за что Игорь наградил его тяжёлым недовольным взглядом. — Буду рад помочь, — историк снова улыбнулся этой своей хищной улыбкой и, вежливо попрощавшись, вышел из Управления.

***

      Игорь, может, и написал бы сразу, как оделся, но они с Олегом забыли сунуть в собачью сбрую игорев мобильник, так что Гром остался без связи, и уже не в первый раз. Работе это не мешало, так что день прошёл привычно — пара мелких задержаний и целый день методичного обшаривания города и расспросов — Игорь постепенно снижал планку насчёт качества допрашиваемых, и скоро уже должен был докатиться до городских легенд про вампиров или друидов — намёки на них уже сейчас проскальзывали в разговорах.       В друидов Игорь не верил — во всяком случае, как в зацепку по делу. Всё-таки они, если и существовали, то были организованной группой, а не психопатом-одиночкой. Вампир тоже был маловероятен — очень уж расточительно заливать кровью жертвы всё вокруг.       Домой он вернулся уже глубоко затемно, легонько пошатываясь от усталости — глаза слипались, и хотелось только одного: спать.       Только волчонок так просто спать не пустит: сначала загонит в душ (и это справедливо, потому что Игорев чуткий нос улавливал все запахи, которыми он пропитался в сомнительных подворотнях), а пока Игорь будет обтекать, намыливаться и снова обтекать, поставит разогреваться ужин.       Но это, конечно, если у него не будет поздних клиентов.       Игорь заглянул в тёмные окна «Красного Дракона» — то ли он был испорчен тесным общением с ведьмой, то ли чтением Харриса в юном возрасте, но перед глазами каждый раз вставала не картинка с азиатским дракончиком типа Мушу, а серия блейковских картин, с любовно выписанными мускулами семиглавого демона, — внутри уже стояли столики и прилавки, но, разумеется, никого не было, и, перейдя пустую улицу, тихо приоткрыл дверь в «Альгиз», где за окнами ещё горел неяркий свет.       Пожилая пара — мужчина повыше, крепкий, но не как бывший вояка, скорее, как фермер, и его супруга, похожая на сдобную булочку, — о чём-то тихо шепталась с Олегом у полки с книгами. Женщина вертела в руках тяжёлую, тёмно-рыжую свечу. — Ах да, нам бы ещё котёл, небольшой, — вдруг всплеснула руками женщина. — Я не смогла отмыть свой от грушевого варенья… Ведьма из меня лучше, чем кулинар… Игорь улыбнулся Олегу и, не отвлекая его от работы, проскользнул за прилавок — в подсобку и, через беспечно распахнутую дверь, в прихожую их квартиры.       Игорь успел принять душ и переодеться, когда домой вернулся Олежек, закрыв магазин и смежную дверь. — Люди уже к Самайну готовятся? — спросил Игорь, столкнувшись с ним в узком коридоре. Олег пах пряностями, травами, свечным воском и пергаментом. — Ещё же целый месяц. Намечается какой-нибудь шабаш в этом году?       К нему хорошо было прижаться всем телом, ткнуться лицом в горячую шею, и дышать им, дышать, наслаждаться спокойствием, растворяться в безмятежности. — Конечно намечается, это же Самайн, — Волче улыбнулся и погладил Игоря по затылку. Длинные пальцы запутались в мокрых волосах и замерли. Игорь почувствовал, как подсыхают капли воды, стекавшие с волос, и пушатся сохнущие пряди. — Я опять кудрявый? — со смешком спросил он, не отрываясь от Олега. — Немножко, — он тихо рассмеялся. — К утру пройдёт.

***

      Игорь, встрепенувшись, сбегал за мобильником, пока Олег разогревал котлеты. Салат Игорь уже перемешал и заправил, так что оставалось дождаться мясную составляющую ужина, над которой Олежек колдовал у плиты. — Мне надо выловить одного эксперта на разговор, — начал Игорь, сам ещё точно не зная, к чему ведёт. — Не хочу говорить с ним в Управлении, люди там обычно половину словарного запаса забывают, да и… ну, конфиденциальность на нуле. — Приглашай домой, — согласился Олег прежде, чем Игорь до конца сформулировал. — Ужин с тремя переменами блюд не обещаю, но лазанью сделаю. — Да я поговорить, а не пожрать хочу пригласить, — проворчал Игорь. Олежек на секунду отвлекся от сковороды, чтобы устало-ласково посмотреть на Игоря. — Будешь сидеть голодный, лишь бы едой не делиться? — Да ну тебя, — рассмеялся Игорь. — При чём тут это. Я всегда радостно хвастаюсь твоими кулинарными талантами. Это сегодняшний лектор. У него есть… либо хорошее чутьё, либо нефиговое умение сопоставлять факты, либо он и правда убийца… — Игорь вздохнул, потому что на самом деле так не думал. Люди с таким запахом редко бывают серийными убийцами — могут, конечно, но у этих убийств в запахе была другая нота, ярко-лиловая, раздражающе безумная. — Приглашу на завтра, если согласится? — Приглашай, — согласился Олег. — Я в настроении для лазаньи.       Он поставил перед Игорем тарелку, и сел напротив, откинувшись на спинку опасно качнувшегося стула. Татуировки на пальцах немного, чуть заметно искрили — видно день был насыщенный, и Олегу пришлось много колдовать.       Он не был особенно сильным в ведьмовстве, занимался всем понемногу — предсказывал недалёкое будущее, гадая на всём, от кофейной гущи до птичьих внутренностей (в основном в те дни, когда разделывал курицу на обед), смешивал травы и прочие, куда более необычные ингредиенты, немного колдовал в быту, держал в зеркалах странных тварей, не поддающихся объяснению (в основном потому, что в зеркалах Игорь их не видел, как-то сказывалось полусобачье устройство мозга), выискивал и собирал на продажу артефакты — от ловцов снов и свечей до древних гримуаров и ловцов душ. Последний был сломан и восстановлению не подлежал — Игорь сам вызывал артефактников, когда Олег попросил его проверить эту штуковину. Ловля душ в любом виде была противозаконной — все начинают с синичек, но кто-то потом обязательно заканчивает людьми. Но ловец стоял в витрине — дорогая, редкая и бесполезная игрушка. Олежек им гордился. — Сильно не усердствуй, — Игорь тронул его ногу своей под столом. — Выглядишь уставшим. — Наверняка не таким уставшим, как ты, — усмехнулся Олег, качнулся на стуле обратно к столу и, схватив миску с салатом, выложил на игореву тарелку целую горку. — Кушай овощи, они полезные. — Ну ма-ам, — плаксиво протянул Игорь, и наколол на вилку брокколи с помидором черри. — Да я просто по городу сегодня набегался… Падаю всё ниже и ниже, скоро до канализации дойду, а толковых зацепок больше не становится… — А в канализации, как известно, гноллы доедают аллигатора, — пропел он строчку из песни. — Может, тебе стоит, копать, наверх? — он поднял взгляд к потолку. — Будь осторожен, хороший мой. Не надейся на меня и мои предсказания. — Я знаю, — Игорь снова потёр его голень своей. Было легко от того, что не приходилось врать — он слушал предсказания ведьмы, но не полагался на них, и это, по мнению Олега, было правильно. Разве что в те дни, когда Олег смотрел на дно кофейной кружки с тревогой, Игорь бывал ещё осторожнее, чем обычно. Осторожность никогда не была лишней.       Ложась в постель, ныряя под тёплое, «осеннее» (было ещё «зимнее», тяжёлое, как каменная плита) одеяло, Игорь почти в полусне нашаривал руками Олега — когда начинало холодать, он умудрялся зарыться сразу в два одеяла, своё и игорево, и когда Гром всё-таки прижимал его к себе, был горячим, как печка. — Хочу тебя, — тихо мурлыкнул Игорь куда-то за тёплое розовое ухо, уложив ладонь под выступающие дуги рёбер поверх мягкой, уютной футболки. Мозг услужливо подкидывал идеи: провести губами по тёплой шее, опустить ладонь ниже, сразу под бельё, погладить раскрытой ладонью ещё мягкий член, прикусить легонько мочку уха и прижаться пахом теснее к крепким ягодицам. Тело предательски проваливалось в сон, так быстро, что Игорь чувствовал легкое головокружение от того, с какой скоростью падает за грань. Длинные, собранные в низкий хвост волосы немного щекотали Игорю нос и пахли кофейными специями. — Люблю тебя, Леж.       Олежек мурлыкнул что-то неразборчивое, потянул Игореву руку наверх, к груди, обнимая, как плюшевого кота, наклонился, легко коснувшись губами костяшек, и, словно тонкий платок на кончики пальцев подхватил стремительно падающее в черноту игорево сновидение, и потянул за собой — Олег умел видеть совершенно безмятежные сны.

***

— Какая любопытная нежить, — с неподдельным интересом протянул мужчина, остановившийся напротив длинного узкого зеркала в простой деревянной раме, висящего на стене. Зеркала с тварями Олег держал подальше друг от друга, всё-таки, у них были какие-то зачатки разума, и они вполне могли начать действовать слаженно, если бы оказались достаточно близко.       В этом зеркале змеилась длинная узкая тварь, похожая на прозрачно-белую рыбу-иглу. Олегу такие не очень нравились, но некоторые покупали подобных даже не для какого-то практического применения, просто для эстетики — это как держать дома пиранью. Которая может выбраться из аквариума и сожрать владельца. — Моему коту бы понравилась… Правда, боюсь, он попытался бы её вытащить и разъяснить — и ему бы удалось, — усмехнулся посетитель.       Олег негромко рассмеялся. — Не стоит вводить зверя в искушение, — он бросил горсть крохотных искр к верхнему краю, и тварь, заметив, гибко метнулась в ту сторону. — Они опасны. Вы не заходили ко мне раньше. — Олег бы запомнил, его клиенты редко сочетали в себе широченные плечи и идеально подогнанный костюм. Либо одно, либо другое. — Практикуете? — Изучаю, — мужчина протянул руку, второй придерживая бутылку вина. — Вадим. — Олег. — Крепкое рукопожатие, приятная улыбка. — Я больше специализируюсь на предсказаниях и зельях, а это так — побочное хобби. Олег не прибеднялся — тварей он действительно ловил просто из интереса — что в этот раз попадётся в сеть, сплетённую из заклинаний, но Вадим удивлённо вскинул светлые брови, одна из которых была рассечена шрамом: — Ничего себе хобби. Почти как сафари на львов. — Хобби — потому что тварь на заказ я вам не поймаю, — пояснил Олег с улыбкой. — Я их не выслеживаю, только ловлю. А вот зелье или смесь для него — сделаю любое по вашему заказу. — Буду иметь в виду, — кивнул посетитель, и взглянул на часы. — Мне уже пора, но я надеюсь заглянуть к вам, когда буду располагать большим количеством времени. — Приходите, я всегда здесь, — Олег проводил посетителя и запер за ним дверь. Опустил жалюзи на окнах, включил сигнализацию, проверил защиту, тонкой светящейся вязью тянувшуюся вдоль двери, окон, зеркал и наиболее непредсказуемых артефактов, и пошёл домой.       Игорь соорудил на столе в зале зиккурат из бумаг и фотографий. Некоторые из них можно было бы назвать малоподходящими к трапезе, но Игорь был привычный, Олега это тоже мало волновало, оставалось надеяться, что историк тоже не из слабонервных. Чутьё — совсем иного толка, чем у Игоря, — подсказывало, что так и есть.       Олег даже успел переодеться, прежде чем раздался звонок в дверь. Игорь, забравшись на табуретку, выуживал с самой верхней полки трёхметрового книжного шкафа какой-то срочно понадобившийся справочник (Олег мог бы попробовать его притянуть, но с равной долей вероятности он притянул бы весь шкаф, так что рисковать они не стали), и открывать пошёл Олег. И даже ни капли не удивился, увидев на пороге своего последнего на сегодня посетителя. — У меня было чувство, что мы скоро встретимся снова, — усмехнулся Олег, пропуская гостя в квартиру. — Не думал, что настолько. — Ну вы же предсказатель, — вернул улыбку Вадим. — У вас уютный магазин и дом, — он огляделся и, словно опомнившись, протянул бутылку Олегу. — Игорь сказал, что будет ужин, так что я пришёл с вином. — Не буду делать вид, что очень хорошо в нём разбираюсь, но поверю на слово, что выбор отличный, — Олег покрутил в руках тёмную прохладную бутылку. — Спасибо. Проходите в зал, Игорь сейчас спустится…       Вадим поднял вопросительный взгляд наверх, безмолвно спрашивая о втором этаже, и Олег мотнул головой — привычка постоянно подкалывать друг друга иногда выливалась в недопонимание со стороны окружающих. — С табуретки. — Олег вздохнул. — Он достает какой-то справочник.