Приключения авантюристов

      Полчаса мы спорили чуть поодаль от осадного лагеря, но план начинал обретать конкретность. Паладин удалился в ближайшие заросли и стащил с себя тяжёлый доспех, облачившись в рясу священнослужителя. Он выудил из вещмешка изящное кадило, а я извлёк из пожитков мешочек с толчёной гоблинской травой, рассчитывая набить им кадило священника, смешав с благовониями, чтобы Нарф смог окуривать солдат Бреландии. Мы надеялись, что трава возымеет на них некоторый наркотический эффект или хотя бы усыпит бдительность. Наша решимость предпринять попытку скрытно проникнуть в лагерь и разыскать что-то огнеопасное и устроить диверсию казалось абсолютно отчаянной. Мы все решили разделиться, пока Нарф будет отвлекать патрули. В случае если что-то пойдёт не по плану, решено было встречаться на холме, в назначенном месте.       Паладин пригладил рукой неряшливою бороду, подсветил магией одноручный молот, чтобы выглядеть величественней в глазах теоретической паствы, на спину повесил щит с символом Бога Хельма и медленно вышел к лагерю Бреландской армии в открытую. Над многочисленными шатрами реяли знамёна с головой медведя и драконами. Как только несколько пар глаз уставились на дворфа, прыткий заяц метнулся из-под куста, огибая лагерь по левую руку, и быстро скрылся в шелестящей на ветру траве. Я же старался держаться чуть ближе к Нарфундо, некоторое время не теряя его из вида.       — Что вы делаете здесь? — раздался громогласный строгий окрик, обращённый к паладину, принявшему облик святого скитальца.       — Я благословляю воинов на битву и несу удачу в бою, — патетично проговорил он спокойным раскатистым голосом.       — Нам не было заявлено о таких мероприятиях.       — Эй, Карл! — вмешался долговязый солдафон. — Это каким же малодушным надо быть, чтобы не пропустить стража Хельма на благословление наших воинов?       — Ну… ну, посмотри на него… он же… — коренастый крепыш подбирал слова, морща презрительную гримасу, — он ущербный… получеловек какой-то.       — Я дворф, — поправил его Нарфундо, и бровью не поведя, сохраняя достоинство. Тем не менее, паладина впустили в лагерь, провожая его широкоплечую приземистую фигуру, скучающими взглядами. Я тихо прокрался мимо, рванул от куста к камню, потом к нагромождению тюков и спрятался между палаток, не теряя паладина из вида.       Нарфундо склонил голову и махнул кадилом с зажженными благовониями в сторону патрульных.       — Кто пропустил этого обормота?! — воскликнул высоченный солдат из приближающегося патруля. Чином он, видимо, был повыше предыдущих. — Чем ты воняешь?! — заслонил лицо тыльной стороной руки и поморщился.       — Я не воняю, я благоухаю, — поправил дворф.       Спокойствию паладина можно было позавидовать, и я не смог подавить лёгкую усмешку, глядя на подобную невозмутимость.       — Я чист и в выглаженной опрятной робе. Как ты смеешь оскорблять мой внешний вид? — Нарф начинал набирать эмоциональные обороты и казаться глубоко оскорблённым. — Я не белоручка, я не из городов вышел, я не спал, проделал долгий путь. Я иду от войны к войне и благословляю на битву. Хельм с тобой! — И он активно махнул кадилом в сторону оскорбителя.       — Ну, ладно… ладно, — тот примирительно уступил дворфу дорогу и указал рукой на юго-восток, — иди вон туда… там полевая кухня, там всех и отмолишь.       Нарф уверенно двинулся по дороге в сторону полевой кухни. Кадило качалось как маятник, чадя белёсым дымом. Прячась за палаткой, я заметил, небольшую фигурку гномы, которая тоже успешно кралась в сторону кухни. У неё имелся свой гаденький план, который вполне сошёл бы за диверсию — ведь в её карманах лежали поганки, сушёный папоротник и зелье сна. Я смог разглядеть поодаль знакомую фигуру Залана, который умудрился прицепить к чужому мундиру свой отличительный значок Аундаира. Это могло сойти за шутку городской шпаны, но не более.       Серые палатки окружали меня со всех сторон, с кухни доносился запах супов, а я плавно рыскал между шатрами, избегая встреч с солдатами, нашёл несколько палаток с припасами, где хранилось вооружение: копья, луки, стрелы, топоры и мечи, — ничего примечательного или огнеопасного, и двинулся дальше.       Нарфундо снова остановил кого-то из солдат и статным голосом, разносящимся по округе, спросил, где найти ставку командования. Ему указали на офицерскую палатку. Я подметил, что дворф черканул угольком на стенке шатра символический глаз Хельма, но к нему уже направился патрульный.       — Что ты творишь? — солдат ткнул пальцем в нарисованный глаз.       — Я плохо ориентируюсь в лагере, — дворф убедительно прикидывался дураком, — так я смогу понять, где сидел, чтобы не потеряться, — и Нарф демонстративно поставил перед собой коробку для пожертвований.       — Это ты командиру расскажешь, — солдат сплюнул под ноги и, резко взяв Нарфа за плечо, повёл куда-то прочь, то и дело подталкивая в спину.       Я верил, что он выкрутится и незаметно пробирался на восток лагеря. Где-то позади меня, на юго-западе повалил дым, и потянуло запахом гари. Возможно, это дело рук Братца или Бальтазара. Из шатра неподалёку раздавались томные стоны. Я замедлился и прислушался. В палатке кто-то сношался, забавлялся с потаскухой. Я присел на корточки, достал из ножен на голени кинжал и прорезал в пологе небольшую дырочку, чтобы подглядеть. В тени шатра воин совокуплялся с эльфийкой. Я ухмыльнулся — их завоевательный поход проходил со всеми удобствами. Я бы даже сказал — расслабленно. В шатре также стоял походный стол, питейные принадлежности на нём, а одежда воина, скомканная небрежно, валялась на стуле возле стенки шатра. Я продвинулся вдоль палатки, незаметно приподнял полог и протянул руку внутрь. Это оказалось несложно. Эльфийка стонала всё громче, видимо, симулировала, чтобы процесс закончился побыстрее. Я стащил снаряжение солдата и, спрятавшись между бочками и палаткой, быстро переоделся в доспех армии Бреландии, аккуратно припрятал свою одежду под мундир. Я постарался, чтобы моё тёмно-эльфийское происхождение не бросалось никому в глаза, и натянул капюшон поглубже. В армии Бреландии вряд ли служил хотя бы один дроу. Я был в этом стопроцентно уверен.       Вдали разгорался пожар. Возможно, это могло быть сигналом к отступлению. Я решил, что пора убираться и неспешно шёл в своём новом обмундировании по лагерю, желая побыстрее покинуть вражескую территорию, так как ничего взрывоопаснее горячей эльфийской шлюхи я не нашёл. Но неожиданно до меня донеслись звуки драки и какой-то возни. Я замедлил шаг и заметил, что несколько солдат волокут высоченного зеленокожего парня. Я обмякшем полуорке я узнал Залана и одними лишь губами беззвучно выругался на грязном дроуском. Бесчувственного Залана сгрузили в одной из палаток. И когда я обошёл её с другой стороны, наблюдая с небольшого расстояния и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, то заметил железного пса — полуорк додумался потащить в лагерь противника своего металлического защитника. Псина подкапывала землю под палаткой, пока шестеро воинов неспешно вышли и отправились по своим делам. Собака продолжала упрямо рыть землю. Я решил подойти поближе и как будто невзначай заглянуть в палатку. Залан лежал внутри, не шевелясь и не подавая никаких признаков жизни. Рядом с ним скучал один охранник. Пёс копал всё яростнее, всё отчётливее виднелся просвет между землёй и пологом шатра. Воин, охранявший полуорка, наконец тоже заметил пса и, ругаясь, выскочил из шатра, обнажив клинок, пошёл проверять, что происходит. Не теряя ни минуты, я вбежал в палатку, и, наклонившись над Заланом, вмазал ему по щеке. Полуорк даже бровью не повёл. Я снова врезал ему по лицу, но гораздо сильнее, — Залан не реагировал. Возня за палаткой усилилась, слышались всё новые прибывающие голоса, начинался какой-то переполох. Псина гремела металлическими пластинами и продолжала рыть. Кто-то заорал. Время оставалось в обрез, но меньше всего в своей жизни я хотел быть пойманным Бреландской армией и терпеть пытки в плену, а уж тем более быть казнённым по закону военного времени. Я потянул полуорка за руку, пытаясь подтащить его тяжёлое обмякшее тело к выходу. Мне это чудом удалось, и я снова влепил орку звонкую оплеуху, но громиле было всё равно.       — Зелёный увалень, болван, давай же… — прошептал я, начиная ненавидеть себя.       Какого чёрта я вообще решил спасать его, рискуя собственной жизнью? Терпение моё иссякало, я взбесился, готов был бросить его и бежать, но вместо этого выхватил кинжал и ткнул остриём в руку полуорка. Залан подскочил, выпучив на меня глаза. Лицо его горело от моих оплеух, на зелёной коже проступал малиновый румянец, грозящий к утру превратиться в фиолетовый. Рука его кровоточила, но он не издал ни звука, не задал мне ни одного дурацкого вопроса, быстро поднялся, и мы оба бросились прочь, прячась и лавируя между палатками. Пожар уже затушили, с юга сильно тянуло гарью, сизый дым стелился вдоль края леса. Мы чудом выбрались из лагеря, опрометью пронеслись между деревьями, спеша к месту встречи. Все находились там и уже не рассчитывали дождаться нас. Пока я пытался отдышаться, Залан тёр лицо и удивлялся, почему кожа на щеках так свербит.       — Я смогла испортить их еду, — похвасталась Лиавия, поправляя гриву розовых волос.       — Я не нашёл ничего взрывоопасного, но устроил поджёг, — заяц потёр лапы.       — А я нашёл… Залана, — усмехнулся я, — а теперь мне надо сменить этот неудобный кошмар на комфортную кожаную броню.       Тяжёлый Бреландский доспех меня порядком утомил. Пока мы с паладином переодевались, Лиавия получила телепатическое послание от какой-то высокопоставленной персоны Аундаира. Нашу компанию ожидали в Арканиксе. Незамедлительно.       Пять часов мы добирались пешком до ближайшей деревни и попросили коней. Паладин умел призывать боевого магического коня, поэтому три коня — максимум, какой нам смогли предоставить деревенские жители, — неплохо выручили. Путь до Арканикса занял несколько дней, мы останавливались только на недлительный отдых, чтобы не загнать лошадей и самим не валиться из сёдел.       Наконец, впереди появились широкие угодья, расположенные на берегах озера Галифар, плодородные поля, обслуживающие близлежащие башни магии. Пока копыта лошадей звонко цокали по мощёной дороге, я задрал голову вверх — среди кучевых облаков высоко над землёй плыли в гипнотическом танце четыре величественных строения. Сам Арканикс! Чудо архитектуры, в котором располагался Тайный конгресс Аундаира; передовая школа магии, в которую мечтал попасть всякий подающий надежды волшебник, состоящая из нескольких школ, включая алхимию; школа искусств, где обучались лучшие ремесленники, а также залы Совета и покои высокопоставленных лиц. Официально Аундаиром единолично правила королева Аурала ир’Винарн, являющаяся символом абсолютной монархии, но на практике бразды правления государством лежали у триумвирата, состоящего из королевы, её младшего брата, одновременно Первого Военачальника и Министра Магии, — принца Адала ир’Винарн и Второго Военачальника королевства, командующего Тайными рыцарями, — лорда Дарро ир’Лейн. Между тремя этими персонами имело место постоянное благородное соперничество, но ни для кого не секрет, что младший брат королевы Адал ир’Винарн был бы не прочь видеть корону на своей голове. До сегодняшнего дня мне не представился случай побывать в знаменитых башнях магии. Я всего лишь скромный преступник, не привыкший парить в высоких кругах. Мне было интересно, как мы попадём в «небесный» Арканикс, но прикусил губу, чтобы не выдать некоторое волнение.       — Мне бы помыться и постричься перед визитом к высокопоставленным господам, — я обратился к Нарфу.       Из всей компании он импонировал мне своей прямотой и открытым нравом, но ушастый Братец подслушал и недовольно протораторил в своём духе:       — Какие ванны и чаи? У нас неотложные дела!       — Ещё бы добавил: «На том свете отдохнёшь!» и был бы точь-в-точь как моя авторитарная мать, — проскрипел я сквозь зубы, а Нарф хохотнул.       В парящие башни вела магическая площадка — единственный способ попасть внутрь. Сами башни изобиловали мостами и магическими туннелями, которые связывали небесные строения между собой. Братец бежал впереди всех, плащ за его спиной постоянно развевался, заяц с нетерпением то и дело останавливался, будто игнорируя величие вокруг себя, и поторапливал нас. Среди вычурного великолепия и роскоши я терялся и ощущал себя будто в музее. Чёрный гранит, розовый мрамор с белыми прожилками, позолота и картины в богатых рамах. Моё нутро горело лишь от мысли о том, чтобы удержать свои руки и не прикарманить какую-нибудь изящную подставку под свечу или ажурную салфетку. Милые памятные безделушки — моя особенная слабость. Я из тех воров, которые питают тёплые чувства лишь к воспоминаниям о приключениях. Быть здесь и ничего не прикарманить! А потом у меня даже не будет вещи, сжав которую в пальцах, я не вернусь ментально в этот день, в эти помпезные залы. Уж не знаю — либо сила воли моя оказалась столь сильна, либо Братец так торопил, что не давал ни одной минуты, либо само это место хранило себя от надругательств клейптоманов.       Я вырвался из своих мыслей лишь у дверей в покои Адала, брата королевы, которые сейчас оказались наглухо закрыты. Но даже через толстенные створки с изысканной резьбой из ценной породы дерева слышалась ругань и брань. Первый Военачальник кричал на подчинённых:       — Так-так-так… что ж, дрожащий брат, ты решил поиграть в войну?! Что ж! У меня есть определённые игрушечки… которые тебе не понравятся.       Он раздавал указания, и в этот момент заяц громко постучал в дверь — ногой.       — Кого там ещё принесло?       — Свои, — звучно выдыхая через нос, крикнул Братец.       Самоуверенности и наглости зайца я не переставал удивляться. Либо он отшиб случайно орган, отвечающий за самосохранение, либо пережил что-то такое, после чего весь мир стал казаться ему чем-то ирреальным.       — Что? Свои?! — недоумение принца ощущалось из-за двери.       — Срочное донесение с полей… Специальный Агент Братец…       Мы с Лиавией встретились глазами, взгляд её казался многозначительным и ироничным.       Не успел Братец продолжить свой спешный доклад из-за двери, как в небольшом пространстве коридора появилась сама королева Адала, мы уважительно расступились, как волны пред ней. Она же, словно дева морская, сдувая с лица светлые пряди волос, с уверенной воинственной поступью прошагала мимо и практически с ноги распахнула массивную дверь, войдя в покои брата.       Заяц с трудом увернулся и неловко пригнул длинные уши, склонившись в запоздалом поклоне.       — Здравствуйте, — быстрая и неопрятная речь Братца рассыпалась по просторному помещению, как тысяча воровских шариков. — Мы только что прибыли из осаждённого города. Есть план расположения противника. Устроена диверсия… — зайцегон говорил в своём уникальном кроличьем ритме, нервно постукивая лапой, обутой в вычурный сапог с каблуком по случаю визита к высокопоставленным персонам.       Адал вскинул подбородок и проигнорировал Братца. Рассмотрев нашу разношёрстную немытую компанию, он устремил взгляд на Лиавию:       — А… тебя-то я и ждал. Значит так, ребятки, с атакой мы разобрались. Но для вас у меня есть определённое задание. Бор, мой прекрасный братишка Бор… — видимо, он имел в виду короля Бреландии Боранела ир’Винарна, — решил с нами поиграться! Поэтому мы ему ответим зеркально. — Адал склонился над обширной картой, разложенной на столе. — В Бреландии есть лаборатория. И мы её уничтожим. Для этого вам необходимо набрать определённой степени квалификации инженеров, их вы можете найти в гоблинском государстве — в Дроаме. Субстанцию, которую надо заложить, в основании башни Келио, вам принесут на место. Вы взрываете алхимическую лабораторию в башне и… — он хлопнул в ладоши, — мы передаём привет моему братишке!       — Зачем нам нужны гоблины? — удивилась Лиавия.       — Вы собрались взорваться вместе с башней? — Адал вскинул напряжённую бровь. — Это же гоблины, расходный материал.       Про Дроам я лишь слышал, но ни разу не бывал. Страна располагалась на юго-западе от Арканикса и славилась множеством невольничьих рынков. В городе Вралкеке частенько проходили рабовладельческие аукционы, куда нам и предстояло направиться в поиске гоблинов «необходимой квалификации».       Адал взмахом руки приказал выдать нам три тысячи золотых, которые мы должны были потратить на покупку шестерых невольников и по двести пятьдесят золотых на брата.       — А вы кто? — он наконец-то заметил меня и Залана, потому что ко двору мы явились впервые. Адал подозрительно нахмурился и провёл указательным пальцем между мной и полуорком.       — Нас высылали на подмогу в рощу друидов, — пояснил я. — Дополнительно.       — А да…точно… — мой ответ удовлетворил его. — Выдайте им деньги.       И наши напоясные сумки потяжелели ещё на пятьсот золотых. Настроение стремительно улучшалось.       — Всё необходимое, — добавил принц, желая быстрее избавиться от нас, — вы найдёте на складах Арканикса. Пополните запасы, замените оружие, если надо.       Так мы провели в башнях Арканикса целых пять дней. Я гулял по его залам, сбегал по длинным винтовым лестницам, а вечерами, когда солнце садилось за горизонт, наблюдал за двенадцатью лунами. В сумерках мосты Арканикса переливались всеми цветами радуги.       Залан нашёл жреца и, кажется, спустил все полученные деньги, сняв с себя накопленные в авантюрах проклятья. По крайней мере, теперь он улыбался и не смотрел на позолоченные канделябры, как на самую пикантную полуоркшу. Я наконец-то выспался и поел нормальной еды, обновил стрижку, раздобыл необычный плащ защиты, набрал в оружейной несколько отменных метательных ножей, ещё одни дополнительные ножны под кинжалы, неплохую рапиру и пару коротких мечей. Все эти холодные предметы грели мне душу. С ними я ощущал себя в большей безопасности и вполне готовым к очередному повороту колеса фортуны. Нам предстоял путь в Дроам.