В поисках счастья

Шумно. С такой мыслью я просыпаюсь ни свет, ни заря, но глаза не открываю, а только сильнее утыкаюсь в угол комнаты. Девочки начали просыпаться, обсуждать прошедший день, шушукаться между собой. Многие уже разбились по парам или небольшим группкам — так проще продержаться. Вот, слышу, как перешептываются между собой, кажется, Идея и Ангелина. А вот хриплый голос Крис и ее верной подружки Насти. Прислушиваюсь к куче звуков и голосов, пытаясь услышать один единственно нужный. Кира. Ее совсем не слышно, неужели спит? Хотя, я бы не сказала, что она выглядит как соня. Вспоминаю, как блондинка вчера кричала на испытании и догадываюсь. Она же могла попросту посадить голос. Что-то легонько касается моего плеча, и я решаюсь наконец-таки выйти из своего полусонного состояния. Поворачиваюсь, а на меня пронзительно пялится пара карих глаз. Вот она и проблема номер один. Вздыхаю: -Доброе утро? Если его можно назвать таким. Молчит и смотрит. Ну ладно, если ты решила поиграть в гляделки, то пусть будет так. Я облокачиваюсь на свою руку и смотрю ей в глаза, не разрывая зрительного контакта. Чуть хмурю брови и это смешит мою оппонентку. Но не успев начаться, наша игра прерывается преподавателями школы. Они смотрят на нас сверху вниз, как бы доказывая свое первенство, доказывая как низко мы опустились. А я снова раздражаюсь, слегка расчесываю место чуть выше запястья на левой руке — я так делала всегда, когда нервничала. Кира замечает, она незаметно берет мою трясущуюся руку, не отрывая глаз от Лауры Альбертовны. Женщины проводят небольшое испытание, во время которого все должны были выбраться со дна. Девушки по очереди называли имена тех, кого хотели бы вытянуть вслед за собой. Я совершенно спокойна, знаю, что Кира обязательно вытянет меня. Я сижу в расслабленной позе, смотрю как девочки одна за другой выбираются на поверхность. И тут меня как током бьет. -Юля.- охрипшим голосом говорит Медведева. Я резко вскидываю голову наверх, ошарашенно смотрю на нее. Что это значит? Разве мы не сблизились на вечеринке? К чему тогда была вся эта игра, незадолго до мелкого предательства. Да, я обиделась, а Юля Чикина с довольным видом карабкалась по веревочной лестнице. Я как во мрак погрузилась. Понимала, что кроме как с Кирой, больше ни с кем и не подружилась. Да, я была дружелюбно настроена к одноклассницам, но у них уже были люди гораздо ближе меня. А я опять оказалась одиночкой, в стороне ото всех. Бросаю косой взгляд на Лизу. Я до сих пор зла на нее, за то, что та бросила меня, но в моей груди загорелась надежда. А вдруг она меня вытащит? Одиночка за одиночку! Я все это время сидела, поджав колени к своей груди, царапала запястье. Нервы били ключом. Гаечным, и прямо под дых. Но тут мой поток мыслей мгновенно прервался, когда я услышала свое имя: -Яна, поднимайся давай.- спокойно произносит голос с хрипотцой, так похожей на Киру. Мои глаза округляются. Нахожусь немного в ступоре, а много в ахуе. Кристина Захарова. Серьезно? Она мне мстит так что ли, или на чувство вины надавить решила? -Быстрее! — уже с утекающим сквозь пальцы терпением, рявкает моя «спасительница» под неодобрительные взгляды женщин, а я, решив не испытывать судьбу, быстренько подлетаю к лестнице и направляюсь наверх. Я становлюсь рядом с Крис, поворачиваюсь, стараюсь выдавить какую-никакую улыбочку и произношу слова благодарности: -Спасибо, что выбрала меня, — не смотрю в глаза, слишком стремно, а то мало ли, что Шуме еще взбредет в голову, — приятно. Она как-то слишком спокойно себя ведет, и я решаюсь все же взглянуть в глаза напротив. Суженный зрачок смотрит прямо в цель, его обрамляет светлая, голубая, будто изо льда радужка. Взгляд сквозит холодом и спокойствием. Я невольно засматриваюсь на эти прекрасные глаза и успокаивающий взгляд. Мне всегда больше нравились голубые или серые глаза, в семье такие были у всех, кроме меня и моего отца. -Чего застыла? Пойдем к нашим, — и бесцеремонно схватив меня за предплечье, Крис направляется к уже вышедшим девушкам, а мне остается повинно плестись за ней.        И снова я теряюсь. Что же за люди тут такие? Шумахер в трезвом состоянии просто кардинально отличалась от той, кем была в алкогольном. Неужели Кристина не помнит, как вчера вечером хватала и грубо обращалась с ней, как ее же подружка разбила Яне губу, болела та еще достаточно, кстати. Но тут можно даже радоваться, ведь я не сломала ни руку, ни ногу, как другие участницы проекта. Все же ее недоверие и опаска к людям помогли остаться более менее целой.        Все так же под руку с Крис, я стою рядом с девочками и не знаю куда себя деть. Чувствуется неловкость, но совсем не со стороны Шумы, та совершенно не смущаясь продолжила разговор с Настей. А я как дурочка стою рядом, ну что за напасть. Кидаю взгляд в сторону, а вот и Кира. Злюсь, очень злюсь. Стоит с Чикиной и даже на меня не глянет. Ну, хорошо, если ты решила поиграть, то пускай будет так, но правила уже будут моими. И, видимо, почувствовав мое напряжение, которое и без того было сильным, Крис поворачивается ко мне и спрашивает: -Ян, а ты че молчишь? — вопросительно смотрит, как щенок, смешно даже. Вокруг нас собираются уже все девочки, поднявшись по лесенке; последней оказалась Диана Янголенко. -А. Я, ну, -ахуеть у тебя речи умные, так бы и назначила каким-нибудь министром. На самом деле я даже не слушала о чем они говорят, а тупо пялилась на Киру, надеясь, что она посмотрит на меня в ответ, чего не произошло. Крис начинает в голос ржать с меня, обидно, чего такого то. Тяжко вздыхаю, под одобрительный гогот Афанасьевой. Что ж я никак не найду общий язык хоть с кем-то.        Перед тем, как заселиться в наше жилище на будущие недели, преподаватели решают проверить нас на честность, а именно, разобрать чемоданы, на наличие запрещенки. У меня оказывается только несколько пачек сигарет Мальборо, ну не могла я отказаться от них, думала, а вдруг прокатит. Под одобрительные возгласы Кира достает из своего багажа большое количество бутылок, очевидно, какого содержимого в них. И вот, кажется, что все сдались с повинными, но директор школы выдает неожиданную весть: -Потеряв ваше доверие, мы вынуждены проверить ваши чемоданы лично. И тут, ебать, выходят два мужика в форме и начинают рыскать по нашим вещам. Сказать что я охуела — ничего не сказать. Вот уже мои трусы и спортивные топы летят прямиком на землю, а я кричу им: -Вы ебанулись что ли, нахуя то в грязь кидать, да и что я могу, сука, прятать в трусах?! Под мои громкие вопли девочки ржали, а особенно Крис, та верещала не тише меня, хлопая сильной ладонью мне по спине: -Ахахаха, Янчик, нихуя у тебя голосок прорезался! — пихает меня в плечо и снова заливается лающим смехом. Опа. Кажется, в трусах все-таки прятать можно было. У меня вытаскивают заныканную полупустую пачку сигарет любимой марки. Учителя только неодобрительно качают головами, а девочки смеются, подмечая, что трусы теперь тоже не безопасное место.        Наконец, разобравшись с чемоданами, нас отпускают в дом, где мы делимся на комнаты и ищем свои кровати. На каждой было подписано имя участницы. Пиздец. Моя кровать на нижнем ярусе, а угадайте кто на верхнем? Кира, блять. Может она сейчас попросит меня поменяться местами со своей обожаемой Юлечкой. А Крис, кстати в комнате не было, ну, спасибо хоть на этом, бог существует. Со мной в комнате были Кира Медведева, Юля Чикина, Диана Янголенко, Лиза Андрющенко и пустая кровать без имени, странно. Также здесь находилась новая одежда. С юбкой, бля. Я хоть и любила раньше юбки, но сейчас в них чувствую себя неуверенно и даже испытываю небольшой страх.        На церемонии вручения брошей мы вели себя очень тихо. И знаете, было за что. По началу брошки получили только тихие и неконфликтные девочки, меня почему-то пропустили, хотя я была уверена в себе. Далее на экране начали всплывать моменты с избиениями, драками и подобным. И вот тут уже засветилась и я. Звезда ебучая. -Но я же была спокойна, — тихо пыталась оправдаться я, на что Лаура Альбертовна смерила меня таким взглядом, что хотелось сквозь землю провалиться. В конце концов шанс решили дать всем девочкам, все-таки это первое появление, все дела. И вот уже мы все сидим довольные, с широкими улыбками и сверкающими брошками от искусственного света. Всю церемонию я чувствую на себе чей-то взгляд, но всякий раз, когда я крутилась по сторонам, в надежде словить преступника, то ничего не выходило. Казалось, что все были заняты своими мыслями, а я просто накручиваю себя, могло сказаться напряжение, но долгая жизнь на улице не могла подвести, да и взгляд прожигал будто насквозь.