липовый вкус твоей любви

* POV: Филипп Сергеевич. Чёрт, почему мне кажется, что дети как-то странно на меня смотрят? Я потянулся в кресле своего кабинета информатики. На столе остывал кофе в моей любимой белой кружке. Надеюсь это банальный недосып, ничего более. Не стоит даже обращать внимание на всё это. Уроки шли, время текло, но одно оставалось неизменным: дети постоянно смеялись над чем-то, при этом смотря на меня, а как только я выказывал недовольство и начинал что-то оживлённо рассказывать, всё тут же проходило. Странно. Не привыкнув зацикливаться на закидонах учеников, я решил пока опустить этот вопрос и вести уроки как обычно. На перемене на мой телефон пришло сообщение: Вера Игоревна просила заскочить и помочь с чем-то. «Заодно можно и покурить.» Заранее прихватив куртку и пачку сигарет, я отправился вниз, на второй этаж. Быстрым шагом спускаясь по лестнице, я ещё издалека увидел причину страха практически всех школьников и даже некоторых учителей этой гимназии. — Здравствуйте, Вера Игоревна. Как всегда хорошо выглядите. — как обычно улыбаясь, поздоровался я. — Вам, вроде, нужно помочь с вашим гаджетом. Сейчас удобно? Вдруг хмурая женщина переменилась в лице, стала улыбаться и даже немного смущаться. — Здравствуйте, Филипп Сергеевич. Конечно, удобно. Вот, держите. – она протянула мне свой телефон. — Не получается отправить вот этот файл в учительский чат, а это очень важно. — Сейчас я все устрою. — я с усмешкой принялся копаться в настройках. Отправить файл было секундным делом, но единственным отвлекающим фактором снова были непонятные насмешки учеников, которые стояли неподалеку. А увидев меня рядом с директрисой, они только сильнее начали смеяться. Вера Игоревна не обращала на детей внимание, так как смотрела в телефон в моих руках. — Ой, Филипп Сергеевич, спасибо вам большое! Такой вы молодец. — она слегка ударила меня по плечу, всё ещё улыбаясь. — Обращайтесь. Что-то тут нечисто. Какое то смутное ощущение создавалось от всей этой ситуации. ... — Филипп Сергеевич, сейчас здесь психологическое тестирование должен пройти 10 А. — прозвучал тихий голос методистки, зашедшей в мой кабинет. — Конечно, пусть заходят. Я был занят своими делами, но краем глаза все же следил за учениками. Сегодня всё, от и до, было необычно. Ребята, в основном девчонки, исподлобья смотрели на меня и перешептывались. Ну, это обычное явление. Я классически списывал это на возраст и внешность. — Я отойду, меня вызывают. Последите за классом? — попросила методистка, вцепившись в папку с документами подрагивающими руками. — Да, идите. Даже она её боится, что за?... За все время, что не было девушки, всё было спокойно. Ребята упорно пытались пройти тест, а я уже завершил "дела" и спокойно пил свой кофе. Следущий урок должен был быть с моим классом в их кабинете, поскольку по плану была только теория. — Филипп Сергеевич, вас зовёт к себе Вера Игоревна. – снова послышался голос девушки-методистки, вошедшей в кабинет. Вид у неё был болезненный. — Хорошо, минуточку. — я улыбнулся и поднялся со своего места. Едва я встал со стула, как весь 10 А засмеялся. Так. Мне это надоело. ... — Фролов, постой. — после тестирования я остановил самого проблемного ученика десятого класса. — Ээ... Филипп Сергеевич, что такое? — слегка побледнел Матвей, заложив руки в карманы. — Как я помню, у тебя два по моему предмету. Хочешь пятёрку? Мне было противно использовать такой метод, но по другому из них правду не выбьешь. — Конечно! Что мне нужно сделать? — обрадовался такому щедрому предложению подросток. Я решил спросить прямо. — Что за слух про меня ходит в школе? — А я откуда знаю? — юноша побледнел ещё сильнее. — Прекрати, я же вижу поведение учеников. – злость начинала вырываться наружу, но я видел, что ею делу точно не помочь. Улыбнулся. — Подумай. На кону пятёрка! Долго его уговаривать не пришлось. — Вас считают...эээ...сладким мальчиком директрисы. Подлиза, если сказать очень мягко. Ну или, что вы спи... — подбирал слова парень. — Я понял. — остановил его я, пока он не ляпнул лишнего. Твою ж мать, что за бред и откуда он взялся? — А ты не знаешь кто мог сказать это про меня? Я поставлю вторую пятёрку, если расскажешь. — внутри бушевали дьяволы. Я был жутко зол, но пока держался. — Я не знаю точно, но это точно не младшие, сто процентов старшеклассники. Я кинул на него яростный взгляд. Он поспешно добавил: — Это не я. — Вот как. Спасибо. С меня две пятёрки, как и обещал. И да, не верь слухам! — Понял. До свидания! Я так и не ответил. Меня просто раздражала вся эта мерзкая ситуация. Кто вообще посмел это сделать? Если это старшеклассники, им что заняться больше нечем? Если это всё дойдет до руководства, хорошая жизнь мне не светит. ... На уроке с моим классом я решил не заморачиваться, дав им небольшой тест. «Заодно смогу понаблюдать за ними.» Чисто теоретически, это мог быть кто угодно из них. Лариса Зайцева тихонько списывала, а её сестра, напротив, сама усердно считала задачу. Остальные тоже были погружены в работу. Мой взгляд остановился на второй парте третьего ряда. Артём тоже сам делал задания, и видимо уже заканчивал. Надя. Девушка круглыми глазами смотрела на задачи так, будто они исчезнут, если она попросит. Я усмехнулся. Она поджала губы и с "невозмутимым" видом кинула взгляд на учительский стол. Я быстро отвёл взгляд на другую парту. «Списывать собралась, Ростова.» Не выучила, а значит где-то тусовалась на выходных вместо того, чтобы заниматься. Позже, по моим наблюдениям, Артём всё же решил ей все задачи, за что она одарила его благодарной улыбкой. Так, стоп. Надя. Новенькая. Пазл в голове сложился за считанные секунды. «Наивная.» Прозвенел звонок. Ученики по очереди протягивали мне тетрадки, в том числе и Надя. Она уже поспешила к выходу, но я громко сказал: — Ростова. Останься, надо обсудить кое-что. *POV: Надя Ростова. Сердце замерло. Фил прищурил глаза и медленно произнёс: — Я знаю, кто много болтает у нас в школе. «Чёрт, кажется он хочет подвести к слухам.» — Много болтает? И кто же? — я решила прикидываться дурочкой окончательно. — Как только ты к нам перешла, сразу же появились слухи обо мне, причём неправдивые. Он понял, что это я. Твою мать. — Ну и что? Не вижу особой связи. – спокойным тоном ответила я. Ладошки при этом вспотели. — Совпадение? — В точку. — я поднялась с парты, прихватив рюкзак. — Премного извиняюсь, но мне нужно домой. Мама ждёт. Не дожидаясь его ответа, я быстрым шагом пошла к выходу, надеясь, что это просто глупая ошибка, и он меня даже не подозревал. — Мы с тобой не закончили. — правой рукой Филипп Сергеевич схватил лямку моего рюкзака, удерживая на месте. — Твоя мама – медсестра, и сейчас она на работе. Дома тебя никто не ждёт. Я усмехнулась. — Откуда такая уверенность? — Это ты пустила слух. Сердце ушло в пятки. Больше мне прикрыться нечем. — Зачем ты это сделала? — продолжал он, не отрывая взгляда своих карих глаз от моего лица. Он как будто пытался в нём что-то найти, и у него получалось. Мне было страшно, а что ему отвечать, я была без понятия. Фил как будто начал замечать моё смятение, поэтому я быстро взяла себя в руки и выпалила: — Позлить вас хотела, всё просто. — я сделала запинку. Нельзя упоминать вечеринку, иначе будет ещё больше проблем. — И, кажется, мне это удалось. — добавила я для пущей уверенности. —Ты сейчас серьёзно? Настолько глупая? — воскликнул он, выплевывая свой гнев на меня. Страх потихоньку превращался в глухую злость, и если сначала мне даже было его немного жаль, теперь же меня трясло от возмущения. Он никогда не заходил так далеко. Мое покрасневшее лицо пылало. — Действительно не понимаешь, что тут мы все как на ладони? — продолжал он свою гневную тираду. — Господи, так и знал, что не нужно было устраиваться сюда, будут одни проблемы. Что за хрень ты устроила... — Да успокойтесь вы, это всего лишь слухи. Через неделю их уже не будет. — поспешила успокоить себя (его) я. Он со смехом обернулся ко мне. — Мы в гимназии, девочка моя. Тут всё иначе. Как бы тебе сказать...более обширно. Если ты пустила этот слух, он тут и останется, даже когда тебя тут уже не будет! Злость снова охватила меня. — Значит будет вам уроком "как не надо относиться к людям, о которых вы ничего не знаете!" — Я ловлю себя на мысли, что если бы был на месте твоего отца, выбил бы из тебя всю дурь! В горле встал тяжелый ком. Мне хотелось накричать, заплакать, ударить и даже побить его, но я сдержалась и выпалила: — Начни с себя, урод! — мои глаза уже были стеклянными, и из-за этой пелены слёз я почти ничего не видела. — Пошла вон! Я быстро подхватила рюкзак, и глотая горячие слезы, выбежала из кабинета. На душе было гадко. ... — Здравствуйте, Светлана Николаевна! Это Филипп Сергеевич. Я...классный руководитель вашей дочери. Мама с беспокойством ответила, держа телефон одной рукой, а другой доедая свой скудный обед в больнице: — Добрый вечер! Что-то случилось? Что она натворила? Учитель взял небольшую паузу, после чего продолжил: — Ничего особо страшного. Вы знаете, что Надя...курит? Мама отложила вилку с уже наколотым на неё кусочком курицы: — Курит? Господи, как давно? — Я не знаю. Но недавно я это видел, и поэтому сообщаю вам. — ответил Фил. — И да, пожалуйста, посвящайте отца Нади в её жизнь, хоть немного. Может будет польза от его воздействия... Мама закусила губу. — Мой муж умер, когда Наде было шесть лет, поэтому это невозможно, как понимаете. Лицо Фила потемнело. «Умер?...Какой же я придурок...» Тяжелый груз вины опустился на его сердце и начал давить с огромной силой. — Простите, не знал. — его голос немного дрогнул, но он взял себя в руки. — Спасибо, что выслушали, и примите меры. До свидания. — Всего доброго. — мягко ответила мама, и положив трубку, пошла к пациенту, так и не доев свой обед. ... Домой со школы я вернулась в слезах. Лицо опухло, глаза были красными, а руки холодными. Я вспоминала папу, и то, как жестоко Фил использовал эту утрату против меня, чтобы просто задеть за живое. Жутко больно. Папу я практически не помнила, очень-очень смутно. Мама показывала мне его фотографии однажды, когда я в жутких приступах рыданий умоляла её показать мне хоть один отцовский снимок. Я мечтала хотя бы на время знать как выглядит его лицо. Считала её жестокой тогда: она равнодушно относилась к моим вопросам, даже я когда я спрашивала просто о пустяках, связанных с папой. До сих пор душу грызли вопросы, их было несметное количество, но обращаться к матери равно самоубийству. Она ничего не скажет. Только одно воспоминание с отцом жило в моей душе. Я вспоминала его каждый раз, когда мне было грустно, чтобы не забыть насовсем. Не забыть эту единственную ниточку к папе. Было тепло. Наверное лето. Листики на деревьях были зелёные. Погода – невероятная. Светило солнышко, папа держал за руку. Я даже помню его рубашку нежно-голубого цвета, развевающуюся на лёгком ветерке. Куда мы шли, я не знаю. Папин глубокий голос мне помнился. Он рассказывал мне о деревьях. — Это липа. – он указал на то самое дерево с прекрасными зелеными листочками. – Она цветёт только летом, и у неё зеленые листики с острыми зазубринками. Ой. – папина рука проворно вытащила из моих волос застрявший листик липы. – Вот такой. Я звонко рассмеялась, выхватив листик у него из рук. Через месяц его уже не было в моей жизни. Мне стало совсем дурно, и я закурила вторую сигарету, теряясь в собственных мыслях. Из них меня вырвал звук ключей. Я молниеносно затушила сигарету, и выбросила ее в открытое окно. Не ожидала, что мама вообще сегодня придёт. — Надя, ты дома? По маминому голосу и шагам я всегда понимала в каком она настроении. Сейчас в очень нехорошем. Она зашла в мою комнату, даже не переодевшись в домашнее. — А...почему ты не на работе? – растерянно спросила я, скомкав в ладони кусок одеяла. Она вскинула брови вверх. — Сегодня меня отпутили пораньше. — Понятно. Как дела? – я всё еще не понимала что происходит. Мама скрестила руки на груди. — Ничего не хочешь мне сказать? Так, хороший вопрос. Понять что именно она имеет в виду мягко говоря затруднительно. Я ахнула. Вечеринка? Она узнала, что я напилась? Но как? Или про слух...Что она узнала, чёрт подери! — Эээ...нет. – я старалась сохранять спокойствие, но под пронизывающим материнским взглядом это было невозможно. — Сегодня мне позвонил Филипп Сергеевич, твой классный руководитель. Он рассказал мне очень интересную историю. Теперь доходит? Этот идиот рассказал маме про слухи??? Я убью его. — Мам, всё совсем не так... — Что тут может быть не так, Надя? – она присела рядом со мной и взяла за руку. Её взгляд смягчился. Я ничего не понимала. — Неужели меня слишком часто не бывает в твоей жизни, и тебе одиноко? Поэтому ты начала курить? Или кто-то подсадил тебя? Я тут же выдохнула. Господи, какое облегчение! — Нет, нет, мам! Это не серьезно, правда. Я просто попробовала, по приколу. Все же когда то пробовали, вот и я решила. Было один раз. Мама почему то засмеялась и погладила меня по голове. — Врушка ты моя. – она нагнулась и подняла старенький окурок, который я, видимо, когда то не заметила и не убрала. — Ладно, ты устала, ложись спать. — она поднялась с моей кровати, но обернулась, чтобы добавить: — И да, ты наказана. Теперь я лично буду привозить тебя в школу и забирать оттуда. — Ну мам...это же глупо. Что, как в первом классе? — Да, как в первом классе. – мама улыбнулась. — А как же твоя работа? Тебя могут уволить. — Мой ребенок и его здоровье мне дороже работы. — мать серьезно посмотрела мне в глаза, но тут же воскликнула: – Ох, точно! Филипп Сергеевич любезно согласился присматривать за тобой. Я думаю так будет безопаснее для тебя. Не сможешь связаться с плохой компанией, пока он будет докладывать мне о каждом твоём шаге. – она подмигнула мне. Не знаю, как описать, какой спектр эмоций я тогда испытала. Дар речи просто исчез. — Но...как...ты же шутишь? Фил будет типа...следить за мной??? Это сон. Это сон, боже. Мне это кажется. Ну конечно, кажется. — Спокойной ночи, милая. Ты устала, ложись спать. Мама закрыла за собой дверь. Я перевернулась на живот и закричала в подушку. Боже мой, мне предстоят самые ужасные дни в моей жизни.