Pouvons-nous rester en vie?

Ноги не слушались от усталости, мышцы забились усложняя проход по усеянной телами земле. Ступни заплетались друг о друга, но Фукудзава и не думал просить о помощи — гордость не позволяла. Как никак это его работа, защищать мужчину перед ним. Воин не должен показывать своей слабости. Телохранитель вновь запнулся, однако ближний не собирался продолжать эту игру на выдержку и с некой мягкостью поддержал платиноволосего за талию, закидывая одну из его рук на свое плечо, никак не сопровождая свои действия словами. Юкичи не смел возразить, но и поблагодарить не смог. Что же. этого и не требовалось. Не ожидалось. Они достаточно скоро добрались до больницы, в ней было на удивление спокойно. С одной стороны это очень радовало раскалывающуюся голову, но с другой, не могло не настораживать. Уж слишком необычно. Однако, заметив спокойствие врача, тревога пропала. " Этот человек не ошибается, он точно бы заметил будь что неладно " — Сея мысль прочно засела в голове. Острый ум Мори, сомнениям не подвергался, в какой бы ситуации не находились «приятели» Они наконец-то оказались в кабинете брюнета, и он в свою очередь усадил гостя на стул — Развяжите кимоно, пожалуйста — без лишних слов, телохранитель выполнил просьбу, давно не стесняясь подобного. Огай всё-таки врач. Глава больницы надел перчатки и стал мягко, проходиться нажатиями по торсу, проверяя нет ли переломов. После тоже самое проделали с остальными частями тела, к счастью столь серьезных повреждений не было. Тем не менее, у лекаря полно работы — Фукудзаву ранили в бок. Рассечение несерьезное, органы не пострадали, да и кровь уже течь перестала, но ее нужно было как можно скорее обработать и сшить, слишком высок риск гниения. Так как рана была внизу туловища, прямо над тазовыми косточками, работать в таком положении было неудобно. Однако Огай, без задней мысли, взял все необходимое и сел перед мужчиной на колени. Вполне возможно что он сам не дал себе отчёта об этом действии. У Мори было неудобство и он его устранил, об остальном не думали, слишком уж он был сконцентрирован на пациенте. Фукудзава же даже в столь опьяненном сознании, не смог спокойно наблюдать за врачом, когда тот опустился на колени. Раненый отвел взгляд, подмечая чужой профессионализм и тихо сглатывая вязкую слюну. Разум заполонило жжение, сильное, словно бы в нем сгорали и без того полупрозрачные мысли. Рана шипела. В момент боль стала острее. Мори отодвинул чужую кожу заходя средством глубже. Юкичи же гордо терпел, прикусывая собственный язык. Неожиданно для самого себя беловолосый тихо засмеялся. Его очень рассмешило, то что Огай начал дуть на порез, стало действительно легче — Спасибо — наконец сказал телохранитель своему целителю. Яркие глаза не спеша поднялись на ближнего, а на губах заиграла мягкая улыбка — Всегда пожалуйста, Юкичи — в груди в миг потеплело, будто сидячий проглотил уголек, так было всегда, когда «партнёр» обращался к нему по имени