Исповедь Шестая. Благими намерениями проложена дорога в ад.
༺═──────────────═༻
Исповедь Шестая. Благими намерениями проложена дорога в ад.
Дрим резко распахнул глаза и высоко поднял голову со сложенных человеческих рук. Дыхание его было затруднённое, грудь сдавливало невидимым обручем, а всё в его голове казалось перепутанным, смешанным и свалившимся в непонятную вязкую чёрную кашу. Головная боль была невыносимой, как будто дворф решил постучать ему по голове молотом с “Дзынь-Дзынь, падла!”. Поморщившись, тихо ворча он схватился за свою голову. Драконоподобный осматривает помещение, где проснулся. Тёмные, угрюмые каменные стены комнаты поглощали желтоватый свет, который с трудом пробивался сквозь маленькое, забитое окно и дверной проход. Влажный, сырой воздух пропитывал пространство, отдавая затхлостью и гнилью. Тени извивались по углам, укрываясь и прячась, цокая и играючи перебегая туда-сюда. Он огляделся, чувствуя, как каждый его вздох отзывается болью в рёбрах. Грубо сколоченная мебель, покрытая пылью и паутиной навевала приятной ностальгией. Не об этом. Воспоминания о произошедшем смутные, но присутствуют. Приятно, конечно, что весь неприятный процесс регенерации прошёл уже в отключке, но радоваться всё равно было нечему. Кто знает, что его компаньон мог успеть натворить, пока Дрим отдыхал не чувствуя ног. Ухо дёрнулось от звона монетки. — Так ты всё-таки выжила, — хрипло произнес Дрим прищурившись тёмными глаза мерцавшие зелёным огнём в сторону вороны, что спряталась под одним из его больших красных крыльев на туловище. Птица, заметив, что на неё наконец-то обратили внимание, высунула клюв и злобно прокрякала на своём безумном языке. Ворона, уязвлённая и всё ещё обиженная, полностью высунулась из-под крыла и припрыгала к его лицу. Их взгляды встретились снизу вверх. Глаза птицы, блестящие чёрные бусины, выражали какое-то послание на что Дрим лишь вздохнул. Из мыслей его вырывает неловкий кашель. Повернувшись, он замечает девушку с розовыми волосами из вчерашнего, наверное, вчерашнего, происшествия в новом мёртвом городе. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу. Драконоподобный слегка хмурится, лицо искажено в скрытого раздражения и особой радости он причин испытывать не видит. — Мне организуют повторную казнь? — Нет! Я и не думала, — девушка неловко осупилась, её глаза расширились от удивления. Она начала хаотично размахивать руками, словно стараясь развеять удушающую обстановку в комнате. — Простая проверка живы ли вы. — А в прошлый раз это было непонятно? — Ну, вдруг это просто какое-то колдовство, чтобы бросить нас в замешательство. — Убедилась? Уходи. — Дрим раздражённо дёрнул ухом и закатив глаза вернул голову на сложенные руки. Видимо у Техно всё хорошо, раз они имеют при себе какую-никакую крышу над головой и эти сиротки не собираются их убивать. Ну, наверное, сиротки. — Вы пришли только за этим? — Нет, — повторила она, её серьёзное лицо вновь застыло в маске решимости. Казалось, ей тяжело держать в себе личность непоколебимого лидера и одновременно быть скромной и забитой девочкой, что старшему и слова сказать не может. Ну или это просто ложные выводы самого Дрима, потому что в людях он совершенно не разбирается, хотя сам является человеком. — Я хотела спросить… — Как тебя зовут? — А? — Как тебя зовут? — Драконоподобный слегка наклонил голову, почти придавив ворону, что пыталась найти удобное место в его густой гриве. Он едва заметно вздохнул, не чувствуя вины за это небрежное движение. — Я же не могу разговаривать с человеком, чьего имени даже не знаю. — Ну... — Маг отвела взгляд, руки её скрестились на груди, розовые тонкие брови сошлись к переносице, сжимая в себе внутреннюю неуверенность. Кожаная броня, украшенная серебряными символами, казалась вдруг тесной, как будто сдерживала нечто большее, чем просто тело. Девушка резко выпрямилась, кашлянув, словно наконец-то смогла снова поймать ту нить внутреннего стержня, что позволял ей держать лицо. — Я — Никки Никкачу, но разрешаю вам звать меня просто Никки как знак мира после покушения на вашу жизнь. — Отлично. Будем знакомы, Никки. — А вы? — А я? — Вы не представились. — "Это даже грубо," подумала Никки, но проглотила свои слова, решив не выставлять себя на посмешище, как это случилось ранее, когда она пыталась поговорить с Магом, жутко похожим на Вельзевула. Тот был не столько страшен, сколько отталкивающе раздражающ. Внутренний холод, с которым он разговаривал, больше походил на яд, чем на обычную речь. Он был... козлом, да, козлом. Пропитанным иронией и сарказмом, словно прилипчивые астралиты, что разъедал всякое стремление к нормальному общению. И его спутник, этот неизвестный, чьи три хвоста рассеянно покачивались в такт его мыслям, казался отголоском той же холодной, безразличной вселенной. Как будто вся его сущность кричала, что всё под контролем, всё рассчитано до мельчайших деталей. Но у Никки точно контроля не было — ни над ситуацией, ни над собственными мыслями. С того момента, как она привела этих двоих в убежище, она чувствовала, как всё ускользает сквозь пальцы, оставляя лишь ощущение близкой катастрофы. Но почему? Разве они не учли все риски и факторы? Почему она всё ещё чувствует тревогу? — Я Дрим. Просто Дрим. Спутник главного и самого разыскиваемого шарлатана на семи континентах. — И очень раздражающего мудака… — Да, именно. — Я сказала это вслух? — Да, но больше я прошу тебя не выражаться. Мы держим рейтинг, понимаешь? — Что? — Неважно. Что ты там хотела спросить, милочка? Или вопросы придётся задавать мне. — Во-первых, больше никогда не называй меня милочка, во-вторых, я хотела спросить кто вы такой. Сначала я подумала, что химера, но Понк говорит, что в тебе нету и следа алхимии или какой-то сторонней магии. Как ты можешь вот так регенерировать? Это какое-то заклинание? Что ты вообще такое?.. — Не тараторь. — Драконоподобный тяжело вздохнул и поморщившись, даже поднял руку, чтобы наверняка остановить надвигающуюся на него волну текста. — Ты можешь не пытаться, я не собираюсь отвечать на твои вопросы. — Но почему? — Девушка подтащила стул от старого стола и села, облокотившись на спинку, нос лишь слегка поморщился от пыли. Взгляд её бесцеремонно скользит вдоль чужого тела от рогов до крыльев и хвостов. В глаза она почему-то смотреть ему не спешит. Противно? Страшно? Невольно Никки цокнула, глаз дёрнулся. "Два сапога пара," подумала она обиженно поджав губы. Ещё тогда в городе Никки удивилась, когда увидела вдалеке столь странное существо, даже по меркам их реалий. Скрещивание разных видов не считается чем-то новым, даже «химеры» как таковые имели за собой обширную историю, и в их группу можно было отнести много кого. Но это? Мало того что оно разумное, так ещё и полностью функционирует, а не медленно заживо гниёт. Хочешь не хочешь, а просыпается научный интерес, да и если это правда заклинание, то его всегда можно перестроить, перезаписать и исправить те ошибки, что оставили первооткрыватели. Сколько жизней можно спасти, если узнать саму основу заклинания убрав дефекты? — Знаете, даже маги не могут отращивать конечности или приделывать себе головы, а тут такое. Вы можете помочь людям, понимаете? Сотням, нет, тысячам. — Какая мне с этого выгода? — Что? — Какая мне выгода о себе рассказывать? Да и с чего ты взяла, что я могу регенерировать? — Дрим лишь довольно улыбнулся. Приятно всё-таки повыводить людей из себя, особенно тех, кто тебе в той или иной степени подгадил. Ну и что, что они уже извинились и даже предоставили свою помощь, в первую очередь память будет храниться именно о первой встрече, а не о второй. Это дело принципа. — Да и ты никогда не думала, что у тебя комплекс спасителя? — Что?! — Ты берёшь на себя слишком много ответственности. Дай миру течь, как он течёт. Порядок непросто так существует многие сотни тысяч лет. Если бы мы могли перейти черту божественного, то это бы привело к апокалипсису. — Что… Нет, просто подожди. — Никки резко вскакивает со стула и обиженно пыхтя резко подходит к драконоподобному, что устало, даже скучающе глядит ей глаза в глаза просто подняв голову. То ли дело в невысоком росте девушки, то ли в чужом странном телосложении. — Кто ты такой, чтобы так говорить? Ты то откуда знаешь, как работает земной порядок? Земной порядок уничтожен! Даже Боги отказались от нас. — Но ты же ходишь по этой земле, а значит нет. — Моя мать умерла, чтобы грязный паразит под названием “благословлённая” появилась на свет. Это ли ты считаешь, что это не переход “божественной черты”, то ты полный идиот. — Рождения магов вполне нормальное явление. Да, я считаю, что это не рубикон. — Как ты вообще жив остался с таким неуважением к человеческой жизни. Стоп, я знаю почему ты остался жив. Ты же чёрт возьми трус, который просто не может назвать какое заклинание он использует, чтобы оставаться в живых после отрубленной головы! — Это была иллюзия и ловкость рук. Мы закончили этот разговор. — Нет, не закончили. Боль-то ты испытывать можешь, да? Если ты не скажешь мне, что ты такое, то я… — Никки. Пожалуйста, не дави на нашего гостя. — Дрим дёрнулся, когда в комнату бесшумно проник незнакомец, которого, кажется, он уже видел. На нём тёмно-чёрное, облегающее тело одеяние, с изящными красными вставками по краям и сплошной полосой, проходящей от плеч до пояса. Плащ из красного бархата струится за его спиной, расшитый чёрными узорами в виде переплетающихся линий. Чёрные кожаные перчатки и сапоги завершают его образ. — Но, Бэд. — Пожалуйста. В комнате наступила тишина, а после Никки последний раз обернувшись и посмотрев в глаза под цвет полчище астралитов, что не выражали никакого чувства вины и, глубоко вздохнув, она вылетела из комнаты толкнув плечом высокого тёмного товарища, чтобы вырваться хлопнув дверью. Высокий чёрный гуманоид тяжело вздохнул. — Знаешь, я бы не стал провоцировать того, чья сущность буквально построена на насилии. — Она выглядит достаточно милой для благословлённого кровью. — Да, Никки очень старается над этим. — Белые безрачковые глаза прикрылись в какой-то необъяснимой нежности, Дрим даже почувствовал себя неловко, что, кажется, врывается во что-то личное. — Я поэтому и удивился увидев вашего товарища, поэтому и поверить, что он не Вельзевул было достаточно просто. Ещё раз извините, что напали на вас. — Ничего страшного, я уже принял извинения вашего лидера. — Тогда примите мою благодарность. — За что? — За вашу отзывчивость. Тем более, что Маг оказывается отличный руководитель, который в хорошем темпе помогает нам отстраивать лагерь. Без его помощи нам бы пришлось туго. — Ох, — Драконоподобный нахмурился и вопросительно, слегка растерянно наклонил голову в сторону. — Зачем вы это говорите мне? Не я же вам помогаю. — А нас он и слушать не хочет, да и делает он это я уверен из-за вас. — Тёмный гуманоид тихо посмеялся себе под нос и тоже сложил руки на груди, тонкий хвост с сердечком мягко покачивался за его спиной. — Поэтому я надеюсь, что вы сможете передать ему эту информацию. — Ну, хорошо? — Спасибо. Они погрузились в неловкое молчание. Дрим прокашлялся и прихлопнул ладонью ворону, что пыталась открыть свой клюв для какой-то глупости. Послышался тихий звон и сдавленный птичий звук. — Знаете, я не успел спросить у Никки главный вопрос, который меня интересовал. — М? Ну, надеюсь я смогу помочь! — Чёрный высокий гуманоид широко улыбнулся и развернулся полностью лицом к драконоподобному. — Я Бэд, кстати. Не очень люблю, когда ко мне обращаются не по имени. — Приятно познакомиться, — Дрим. Ну так вот…Почему вы решили, что мой спутник — Вельзевул?
༺═──────────────═༻
Хаос — первичный источник создания и разрушения. Символизирующий бесконечную энергию и возможность, начало всего сущего. Из Хаоса рождаются бесконечные вариации, и он способен порождать как магию, так и технологические прорывы, которые меняют саму суть существования.
Кровопролитие — воплощение войны и разрушения, стремление к силе через конфликт и жертвоприношение. Он приносит ужас и гибель, но также стимулирует развитие боевых искусств, военных технологий и магических ритуалов, направленных на уничтожение. Из этого Кровопролития рождаются новые силы, а из праха и руин возрождаются цивилизации.
Миротворец — это баланс и структура, объединяющая противоборствующие силы в единое целое. Он приносит порядок и закон в хаос, создавая стабильные общества и устойчивые империи. Его дарования ведут к процветанию и мирным союзам, но в то же время любое нарушение порядка может привести к жестоким репрессиям и тирании.
Кровопролитие рождает Хаос, мир в Хаосе рождает Миротворца, непонятный Миротворец за свои идеалы несёт Кровопролитие.
Но что происходит, когда порядок стоящий на трёх столбах нарушается?
Разрушенный, гниющий изнутри был мир, что был свидетелем рождения Вельзевула. Родившийся под громкий вой ветра и крики пустыни, ребёнок навсегда обрёк себя не на выживание, а на существование. Маги редко рождаются, но ещё реже выживают.
С самого детства мальчик выделялся среди сверстников — не только своими проницательными красными глазами, но и странной аурой, что окружала его. Старейшины деревни шептались, что мальчик был отмечен Аймас-Так, богиней Войны и Кровопролития, и это предзнаменование не сулило ничего хорошего.
Когда Вельзевулу исполнилось семь лет, его родная деревня была уничтожена таинственным пожаром, который никто не смог объяснить. Единственным выжившим оказался он, мальчик с глазами, пылающими, как раскалённые угли. С тех пор он был один, вынужденный бродить по миру, скитаться по глухим закоулкам и мрачным городам, постепенно раскрывая свою истинную природу.
Годы шли, и Вельзевул начал осознавать свою силу. Он нашёл наставников — свитки, книги, историю магов, чернокнижников и колдунов, которые учили его тёмным искусствам. В каждом городе, где он останавливался, следовала резня. Он не убивал ради наживы или удовольствия — каждый его акт насилия был жертвой для Аймас-Так, богини, которую он видел в своих кошмарах и которой он служил беззаветно.
Слухи о маге с розовыми волосами, которые сверкали в лунном свете, как тонкие нити, и глаза его, красные как кровь, быстро разлетелись по всем семи континентам. Вельзевул погружался всё глубже в тьму, и его деяния становились всё ужаснее. Вскоре его начали почитать как живое воплощение Аймас-Так, как самого духа войны, который спустился с небес, чтобы насладиться хаосом и разрушением.
Вельзевул украшал своё тело множеством артефактов, каждое из которых несло в себе часть его силы. Амулеты из проклятого золота, добытого из подземных шахт, кольца, покрытые древними рунами, выжженными на камне кровью жертв, и цепи, сделанные из металлов, которые не были известны ни одному кузнецу этого мира. Его руки украшали браслеты с изумрудами, светящимися зелёным огнём, которые, по слухам, были выкованы из сердцевин звёзд, упавших с неба. Вельзевул был почти неуязвим.
Каждое его движение сопровождалось звоном украшений, и казалось, что проклятия, заключённые в них, шептали свои мрачные тайны каждому, кто осмеливался подойти слишком близко. Даже самые смелые воины, когда-либо стоявшие на пути Вельзевула, дрожали от страха перед ним и его аурой, которая могла заставить кровь застыть в жилах.
Однако, несмотря на свою силу и ужас, Вельзевул неожиданно исчез. В один день его следы пропали, как будто он растворился в воздухе, оставив за собой лишь разорённые земли и леденящий душу страх. Никто не знал, что с ним случилось. Одни говорили, что Аймас-Так призвала его обратно в свои кровавые чертоги, насытившись его жертвами. Другие верили, что он ушёл в тень, планируя своё возвращение, чтобы снова утопить мир в крови.
Но страх остался. Прошли годы, а затем и десятилетия, но легенда о Вельзевуле продолжала жить. Она была так сильна, что даже те, кто не имел никакого отношения к этому магу, начали испытывать на себе последствия его ужасного наследия.
Тех, кто был благословлён Богиней Кровопролития, Богиней второго порядка Аймас-так навсегда обреченны нести миру только смерть.
༺═──────────────═༻
— Ох, это? — Тёмный гуманоид Бэд неловко почесал затылок, а после почесал подбородок длинным когтем. — Просто ты же знаешь как относятся к красным магам-одиночкам, да? Всегда нужно быть начеку. — Ясно. — Дрим медленно кивнул и вздохнул возвращаясь в лежачее положение. Он-то думал что-то серьёзное, а это обычный расизм. Неприятно было бы узнать что-то о своём друге с которым вы знакомы ни одну сотню лет такие новости. Конечно, он знает легенды о Вельзевуле, не один же Техноблейд любит зачитываться книжками самых разных сортов. — Вам повезло, что Техно слишком ленивый, чтобы злиться. Я бы на его месте уже бы горел от ярости. — Никки тоже. Ну так что? Не хотите пройти прогуляться? — Хотите тоже запрячь меня в работу? — Если позволите, то да.༺═──────────────═༻
Когда Дрим уже собирался выйти с Бэдом из комнаты, они оба резко остановились как вкопанные из-за невероятно громкого детского плача, что разбудил весь лагерь.
Плачь принадлежал младенцу.
Сегодня в мире был рождён Миротворец.
