«Предсказание»

Как-то раз Павел Иванович решил зайти к гадалке, судьбу узнать свою. Кто ж не желает знать? Мало ли какой путь проложен для человека в будущем, ведь все может обернуться по-разному. Постепенно подступал петербургский вечер и холодный ветерок после проливного дождя будто бы гладил по щекам, при этом заставляя зарыться в воротник шинели сильнее. К назначенному времени Павел был уже близок к обветшалому дому, дверь которого была готова слететь с петель, только тронь ее. Оконные рамы были пусты и заполнены осколками - видимо соседские мальчишки решили поиздеваться, специально разбив стекла. Мужчина оглядел весь дом и ему оставалось лишь посочувствовать зданию и его печальному виду. Возможно этот дом могут перестроить, потому что на крыше виднелись пробоины и мох толстым слоем покрывал когда-то выцветшие от солнца стены. Но все таки тот нерешительно надавил рукой на дверь, что со скрипом открылась и чиновник ступил в темное помещение прихожей перед лестницей на следующий этаж. – Второй этаж, квартира в конце коридора... Второй этаж.., - повторял он шёпотом, словно от волнения он бы все разом позабыл. Вот и следующий ярус здания, видно темный коридор. Под потолком горит одна единственная парафиновая свеча, что поставлена под стеклянный купол, а за спиной Жеребцова было небольшое окно, из которого виднелась слабая темнота приближающегося вечера. Внезапно, буквально на долю секунды Павлу показалось, что дверь последней квартиры приоткрылась сама собой, но он мотнул головой и пошёл вперёд. В душе засело волнение. Еще немного и он узнает, что его ждёт, обеднеет он или наоборот обогатится, найдет ли свое счастье с любовью или его бросят и он останется один. Только он приблизился к порогу, как вдруг перед ним зажегся мутный огонек свечки на медной подставке и из темноты над разгорающимся тонким пламенем появились ровные черты лица цыганки с ее темными, как ночь глазами, черными кудрями, что падали ей почти на щеки, волосы украшал платок на голове, связанный в узелке, а остальные локоны уходили за спину или же были заложены за уши, на которых поблескивали загадочным мерцанием серьги. Девушка молча улыбнулась и отошла во тьму комнаты, по-видимому к столу и зажгла от своей свечи ещё несколько, будто таким образом приглашая гостя заходить и не бояться темноты в комнате. – Молодой господин, может хотите чего-нибудь? - спокойный, но какой-то хитрый голосок цыганки заставил Павла дрогнуть от неожиданности. – Кхм... Благодарю, не стоит. Мне бы хотелось знать, что выпадет на судьбину мою. – Будь по вашему, присаживайтесь тогда против меня. На мгновение лицо цыганки приняло какой-то пугающий вид, будто ее приветливая улыбка стала до того насмешливой, а глаза заблестели злобой, что мужчина встряхнул головой и посмотрел уже на сидящую за столом гадалку - та была по-прежнему приветлива и выжидающе смотрела на своего гостя, подпирая при этом голову рукой. «Мне показалось или... Или что-то с этой девушкой не так?» - промелькнула мысль у него, когда тот уже сел за стол, внимательно изучая движение женских рук. В них перебирались старые карты, звук об стол у которых был такой, словно они были сделаны из глины, а не из нескольких слоев потёртой временем бумаги. – Вы Павел Иванович, верно? – Да, я-с. – Подайте вашу руку, чтобы мне было проще заглянуть в будущее через линии на ладони и карты. Павел послушно подал руку гадалке, та осторожно взяла ее и принялась сосредоточенно разглядывать извилины. Вокруг царила гробовая тишина. «Неужели кроме этой гадалки в доме больше никого нет? Так тихо...» - мысли немного отвлекли того, он посмотрел в сторону. В красном углу, почти за спиной цыганки, где сидел Жеребцов и она, стояла икона Божией матери на маленькой полке под белой кружевной тканью. Глаза Богоматери внезапно совершили быстрый взгляд сначала в правую сторону, затем в левую и резко остановились на Павле. Ее милосердный вид губ вдруг расплылся в ехидной ухмылке. Тело чиновника мгновенно покрыл ужас и страх, весь он охолодел и кинул испуганный взгляд на цыганку, а затем снова на икону, но та снова стояла в своем привычном виде, на ее лице было видно то же чистосердечное выражение лица и прежний взгляд, но уже не тот прямой, который смотрел прямо в душу. Где-то мысленно он начал молиться, глядя в сторону, но лишь бы не на икону - он боялся, что что-то опять произойдет. «Господь Божий, прости душу мою грешную... - подумал тот про себя. - Наверное мне снова чудится». Когда его руку отпустили он сразу убрал её под стол к другой кисти на колени. – Вам нездоровится? - спросила его девушка. - Вы бледны, как лист... – Нет-нет, не волнуйтесь, - ответил тот, криво улыбаясь, - все хорошо. Девушка молча кивнула и опустила свой взор на стол, куда она положила три карты рубашкой вверх. Ее рука потянулась к первой карте, что была левее остальных. С минуту она помолчала, а после повернула карту изображением масти к Жеребцову. – Гм... Вы будете не бедны, но и не богаты, состояния будет в достатке, если не решитесь избирать путь пьяницы. «Уже что-то вполне нормальное, - постарался себя упокоить Павел, чувствуя пот на лбу, - мне не стоит сильно волноваться». Он достал из кармана платок, стёр накопившиеся на лице капли и убрал тканевый кусочек. Цыганка отложила первую карту на место, где она ее положила в начале, но уже рубашкой вниз и взялась за следующую бумагу с мастью, которая по расположению была противоположна первой - лежала правее оставшихся. Гадалка снова взяла карту к себе, посмотрела и после показала ее гостю. – Встретится вам дама одна, но при первом знакомстве будьте вежливым и не чересчур заносчивым, иначе чувства отвергнут и вас постигнет горе. Вторая карта, как и первая, была уложена рубашкой вниз на место. Оставалась последняя карта. Именно в этот момент чиновник поджал губы и стиснул ткань брюк от волнения. Гадалка с напряжением смотрела на бумагу, под которой была судьбоносная масть, а после взяла ее в руки. Черные брови сдвинулись и палец надавил на карту. Она выдохнула и повернула лицевую сторону бумаги к Павлу, почти не сменившись в лице. – После встречи с новым для вас человеком вы уйдете, но будьте бдительны... – Почему же? Рука, держащая карту слегка подкинула ее вперёд, прямо к Павлу. – Вас поджидает смерть. Повисла устрашающая тишина, от чего у Жеребцова задрожали губы и было видно, что он напуган вестью до такой степени, что на какое-то время онемел. – Когда же это может произойти? - дрожащим голосом спросил он. - Ответьте мне, прошу вас... – Не знаю.., - в ее глазах было видна жалость и похоже от того, что она не может сказать ничего более. - Право, не знаю... Уже ничего не мог слушать и видеть гость гадалки - его окутал ужас. Он схватился за голову и, не оборачиваясь назад, как можно скорее выбежал из комнаты, пробегая по коридору к лестнице, быстро спускаясь на первый этаж. Рукой тот резко отдернул дверь на себя, выбежал и сразу закрыл. Не останавливаясь, Жеребцов побежал вперёд, подальше от пугающего места и перебежал на другую сторону, хватаясь руками за каменные бортики пред Невой. Павел резко вдохнул воздуха, поглядел вперёд и стал собирать все мысли воедино, чтобы успокоиться. Река спокойно текла, тихие вспески были едва слышны, а над черным небом висел острый серп полумесяца, отражавшийся в воде. – Господи... Я живой... Я живой! Мужчина ещё дрожал, но он улыбался, он чувствовал, что все будет хорошо и сбито дышал от бега. Он ещё с минуту глядел на воду, почти ничего не слыша, только себя. Руки отпустили влажные каменные бортики и он, не сводя своего взгляда с звездного неба, сделал несколько ровных шагов назад. Совсем внезапно слух уловил быстрое цоканье и лязг колес повозки. Едва Павел обернулся в сторону шума, как над ним раздался свист хлыста, кони дернулись и встали на дыбы, испуганно вскинув головы. Мужчина попытался заслонить свое лицо руками, но тяжёлый удар копыта пришелся прямо в грудь и он упал на землю без сил. Кучер как можно скорее усмирил коней и спешно соскочил с облучка, подбегая к лежащему, но было уже слишком поздно - Павел был давно мертв.