Сказки Вековечного Леса

[ 🏹🍂 эльфийская сказка 🍂🏹 ] [ прим. 1: имена сероволков сложно перевести на синдарин, но больше всего подходят по смыслу эльфийские имена Хелег (Олег) и Халаар (Сергей) ] [ прим. 2: беорнинги в каноне оборотни-медведи, но Хелег, несмотря на наследие беорнинов, – оборотень-волк, это вольное отклоенеи от канона ] [ ▶️ Howard Shore & Enya «May it be» ] Пергамент легко сгибается под тонкими пальчиками Халаара. Юный эльф напевает себе под нос древний, как Вековечный Лес, мотивчик – эти звуки слышали ещё ростки Леса. Пергамент этот, привезённый слугами господина Трандуила из Ривенделла, плотный и крепкий, чуть подрагивает в ладонях от нетерпения, и юноша цыкает на него, прерывая песню. – Тихо, глупая лисица! Не мешай мне! Над распалённым, расхристанным огнём камина висит большой пузатый котёл – в нём бурлит, едва не перетекая через край, густое зелёное зелье. Юный эльф легко машет рукой в сторону котла, а потом грозит ему пальцем, не переставая напевать бесконечный мотив. Котёл послушно успокаивается, только неслышно попыхивая варевом, и звучит он довольно, даже удовлетворённо. Рыжая бумага в юношеских пальчиках дрожит, порываясь куда-то. – Тише, лисичка, тише, – примирительно шепчет тот, поглаживая подушечками вырисовывающееся ухо оригами. Алые волосы, наследие праотца Махтана, отца прекрасной Нерданель, спадают короткими прядками на точёное, совсем юное личико – их поправляют быстрым жестом, не придавая значения. Лисица выходит ладная. Большая, хвостая, носатая, с хитрым оскалом. Юноша улыбается на удивление похоже, а потом легко дует лисице в морду – и так оживает. Юркой рыжей искоркой облетает тёмную комнату, принюхивается к огню, почуяв что-то родное. Суётся в котёл – и тут же оглушительно чихает, фырча и морща длинную тонкую мордашку. – Ну всё, лисичка, пора домой, – певуче зовёт эльф и манит пальцем. Лисица пересекает комнату в один воздушный прыжок и умащивается на изящной ладони. Юноша усаживается на большую пушистую подушку прямо у камина, обнимает лисицу ладонями и, глядя неотрывно в разыгравшийся огонь, начинает читать заклинания. Шёпотом – чтобы даже самому не услышать ненароком слова древнего, давно забытого, проклятого языка. Они слетают с карминовых губ легко и призывно, а юноша слегка раскачивается из стороны в сторону в такт словам. Это похоже на гномий обряд, на то, как племена падших людей молятся идолам, входя в экстаз и пуская сердце барабанным ритмом. ...Ночь уже отступает, впуская на небо первые неясные сумерки, когда юноша замолкает. От долгого шёпота голос у него совсем садится, огонь в камине давно потух, и старые пузатый котёл мирно спит, попыхивая неслышно своим зелёным зельем. – Беги, лисичка, – одними губами говорит юноша, встряхивая густой копной рыжих волос. Он открывает окно настежь, впуская утреннюю прохладу в комнатку, и на прощание целует лисицу в нос. Она крутится в ладонях хозяина, примеряясь, а потом прыгает: так высоко, что теряется в последнем лучнном луче дня Дурина рыжим всплеском. *** Снег сходит через месяц. Под ним уже давно живут ростки новых жителей Вековечного Леса: через каких-нибудь пятьсот лет они станут такими же мудрыми старыми дубами, буками и вязами, как их родители и прародители. А сейчас юноша оберегает этих детёнышей: заботливо льёт воду и даёт свет тем, кто умудрился вырасти в тени. Ещё через неделю к юноше прибивается телёнок марала, непонятно как оказавшийся в такой глуши вдали от дома, и следует за ним по пятам. Он едва ли достаёт в лохматой серой холке до колена, бесконечно блеет тоненьким голоском и требует молоко, тычась большим мокрым носом в ладонь. Халаар находит кормящую олениху на границе владений короля Трандуила, кланяется стражникам с тугими луками, и развесёлые голосистые стражники зовут его с собой. Халаар обменивает шелка на бутыль дорвинионского вина, вместе со слугами господина танцует в лунном свете, на одну звёздную ночь отрешаясь от тоски. Проплешины снега сходят на нет в середине апреля. Ещё холодно, и юноша кутается в теплый полушубок – дорогой сердцу подарок любимого беорнинга, – а копну волос собирает в высокий неаккуратный хвост. Телёнок марала возвращается ещё дважды, и Халаар баюкает его в объятиях, относя обратно к тревожно лающей оленихе – та приняла телёнка как своего сына. С весной приходит желание. По ночам постель кажется душной, жаркой, одеяло сбивается в ноги. Воспоминания, всплывающие во снах, сияют бесконечно ярко, пытают, насмехаются, заставляют теряться на грани. Острые ушки тревожно поводят назад, неожиданные звуки Вековечного Леса, алые уста бормочут любовные баллады, призывая возлюбленного, но не находя ответа. *** К концу апреля возвращается Волк, потомок тёмного дитя Эльвинг и безвестного Беорнинга. Скребёт большой лапой дверь, тихонько порыкивает, и изнутри лесного домика слышится сдавленный вскрик. Халаар выскакивает за дверь и тут же рушится на землю, вцепляясь пальцами в густую шерсть, прячет влажные глаза в загривке. Волк в ответ лижет теплую тонкую шею, тихонько поскуливает от удовольствия и довольно скалит клыкастую морду. Вечером, когда солнце рушится за горизонт, подмигнув на прощание последним лучиком, Волк обращается в мужчину. Он делает это неспеша, неотрывно смотря в глаза эльфа. Тот краснеет, глядит зверем исподлобья, завесив огненной копной волос алеющие уши. Даже темнота комнатки, едва подсвеченная тихим пламенем камина, не спасает его. – Иди ко мне, а'маэламин*, – хрипло шепчет мужчина, путая слова синдарина и вэстрона, протягивает горячую ладонь. Он молчал несколько месяцев, и голос слушается с трудом, срываясь порой на привычное рычание. Юноша вздрагивает, касается протянутой ладони – и тонет в родных тёмных глазах. *** Всю неделю волк отсыпается – пробуждается он лишь дважды, в первый раз чтобы закинуть в себя заботливо приготовленное мясо: Халаар обходит эльфийские запреты на поедание чужой плоти ради своего возлюбленного. Во второй – найти взглядом рыжее пятно и протянуться к нему, привлекая к своей груди непокорного эльфа. Лисица возвращается к хозяину с хорошими вестями – пауки уходят из Вековечного Леса, паутина легко рубится мечами эльфийских воинов, и на востоке светлеет, тьма безвременья скатывается за горизонт, изгнанная Белым Советом и ветрами Запада в Пустоту. На проводы лета Халаара приглашают во дворец короля вместе с Хелегом, и это вызывает у юного эльфа детский восторг. Неужели господин наконец-то сменил гнев на милость и принял отверженного подданного вместе с его верным возлюбленным? – О, эм'ма са'лах**, я так счастлив! – восклицает Халаар, проводив беловолосого гонца, остриженные алые пряди мажут по крепким плечам. Хелег кружит его в вольном танце без правил, бережно обходя взрощенные эльфом ростки, и те тянутся к паре, словно к редкому солнечному свету. На торжество Летнего солнцестояния Халаар облачается в полупрозрачные ритуальные одежды, и его Волк тяжело дышит, глядя голодно на то, словно волчье нутро, взыгравшее в этот праздник, готово выбраться наружу. Лорд Элронд прибывает с караваном воинов и подданных, чтобы преклониться перед господином Вековечного Леса. Халаар крепко сжимает руку возлюбленного, когда эльфийский народ провожает Враты Лета благоговейным молчанием. Едва свет звёзд сходит за горизонт, лесной народ встречает первые лучи света древними песнями, славящими великого Эру. Хелег застывает статуей, окунаясь в чистоту стройного пения. Наследие прекрасной Эльвинг, принцессы Дориата, дочери Берена и Лютиэн, взыгравшее вдруг в сердце Хелега, Гондолинским колоколом бьёт чеканный ритм. Король Трандуил приглашает возлюбленных в свои покои и позволяет испить вина из своего кубка. Халаар становится на колени перед своим господином, Хелег опускается рядом, не отпуская его руки. Господин возлагает на их головы изящные ладони, украшенные алыми ритуальными перстнями, и читает на Древнем Языке венчальную молитву. Обновлённые и счастливые, возлюбленные благодарят Короля, смотрящего на них по-отечески нежно. С редкой тёплой улыбкой господин Трандуил проводит ладонью по коротким остртженным волосами Халаара, и с тех снимаются чары изгнания – длинные пряди возвращаются к хозяину, укрывая белое одеяние алым полотном. Юный эльф ахает восторженно и припадает губами к милостиво подставленной руке повелителя. Волк завороженно смотрит на своего возлюбленного, и в его сознании происходит большое изменение – он теперь видит эльфа своим законным мужем. Халаар тянет его в тьму Вековечного Леса, и Хелег сжимает его мягкую ладонь – стоит отпустить, и тропа исчезнет с глаз его, оставляя навеки плутать во тьме. Лунная поляна, озарённая союзом последних звёзд Лентнего Кануна и первых лучей горячего солнца, сияет влагой росы. Эльф отпускает горячую руку Волка и дарит свой кулон – как вечное признание, – готовый провести краткую волчью жизнь со своим возлюбленным или принять с ним вечность. Хелег ритуально разрывает нить кулона, соединяя их судьбы в чертогах Валинора, и алое солнце сияет им сквозь листву Вековечного Леса. ~ * а'маэламин – мой любимый * эм'ма са'лах – моя единственная любовь ~